Ким Ригерт - Секретный ключик

«Так будет лучше». Эти слова, подобно заклинанию, звучали в его мозгу всю дорогу до аэропорта. Он сделал то, что хотел сделать. Что нужно было сделать. Он поступил правильно.

По приезде в аэропорт ему захотелось улететь как можно скорее. Почему, черт возьми, его заставляют ждать два часа? Если уж он здесь, то готов к вылету. Лететь – так лететь.

Пройдясь по вокзалу, Джордано хмуро уставился в окно.

– Джордано…

Голос был низким, хриплым, со знакомым итальянским акцентом и совершенно здесь неуместный. Он резко обернулся. За его спиной стоял отец, опирающийся на палку, тяжело дышащий, со вспотевшим лбом и побледневшим лицом.

– Какого черта?.. – Джордано ошеломленно потряс головой. – Что ты здесь делаешь? Тебе же надо быть в больнице?

– Я сам себя выписал.

– Но зачем? Господи, тебе что, жизнь надоела! – Схватив отца под руку, он усадил его в ближайшее кресло, но сам остался стоять. Сердце его билось как сумасшедшее.

– Сядь, – скомандовал Бенито, похлопав ладонью по стоящему рядом креслу.

– Не хочу. Мне предстоит сидеть следующие шесть часов.

Отец пристально посмотрел ему в глаза.

– Сядь.

Немного помедлив, Джордано нехотя сел.

– Вот и хорошо, – Бенито кивнул с тяжелым вздохом. – Я хочу рассказать тебе одну историю.

– Историю? – ошеломленно переспросил Джордано. – Ты сбежал из госпиталя и ехал сюда только для того, чтобы рассказать мне историю?

– Меня привез Треццо, – признался отец. – Сейчас я тебе все объясню.

– Так говори, черт возьми! И возвращайся скорее в постель. Ты же можешь умереть! А тебе нельзя умирать. У тебя есть дети, о которых нужно заботиться.

– О них позаботишься ты, – доверительно сообщил Бенито. Выражение его лица было почти безмятежным.

На скулах Джордано вздулись желваки.

– Ты так в этом уверен?

– Уверен. – На губах Бенито появилась легкая улыбка. – Я видел тебя с Луиджи.

– Он хороший мальчик, – пробормотал Джордано.

– Он таков, каким был его брат.

– Был?

– Есть, – поправился Бенито.

– Пересмотрел свое мнение?

– Да.

Это было не извинением, а просто констатацией факта. Разумеется, он не был бы Бенито, если бы сказал, что извиняется. Но, как бы то ни было, Джордано все же почувствовал некоторое удовлетворение.

– Я расскажу тебе одну историю, – повторил Бенито, глядя в окно на стоящие на взлетной полосе самолеты. – О молодом человеке с грандиозными идеями. И о женщине, в которую он влюбился. Историю обо мне и о твоей матери.

Джордано ошеломленно смотрел на него, не в силах произнести ни слова. Не ослышался ли он? Неужели отец сказал, что любил мать?

– Но этот брак был заранее спланирован, – возразил он.

– Нет, на него просто дали согласие, – уточнил Бенито. – Она должна была выйти замуж за другого человека. За человека одного с ней круга и происхождения, а не за молодого начинающего бизнесмена вроде меня. За настоящего итальянца, а не за эмигранта, бросившего свою страну. Именно так говорил ее отец. – Старик покачал головой. – Иногда я успокаиваю себя, думая, что, если бы даже она вышла замуж за другого, ничего не изменилось бы. Но кто знает…

– Что, черт побери, ты хочешь этим сказать? – Все это не имело для Джордано никакого смысла. – То, что ты увел ее у другого мужчины?

– Я любил ее, – просто сказал Бенито. – А она меня. Она не желала выходить замуж за него. Сказала отцу, что ей нужен только я. Что она не выйдет замуж ни за кого другого. Фелисия могла быть очень настойчивой, – печально добавил он. – Я знаю.

Джордано тоже знал это. Матери всегда удавалось подчинить его своей воле. Не силой, а теплотой и мягкостью своего характера. Но неужели отец любил ее?

– Это был замечательный брак, – продолжил Бенито почти мечтательным голосом, глядя в пространство и словно видя там ранние годы жизни с Фелисией. – Мы упорно работали вместе. Развлекались вместе. И любили друг друга. А через два года судьба подарила нам сына. – и, вернувшись в настоящее, он посмотрел на этого самого сына. – Замечательного сына. – Бенито грустно улыбнулся.

Его отец считал его замечательным сыном? Что ж, может быть… много, много лет назад.

– Я брал тебя с собой везде, – сказал Бенито. – На работу. На пляж. На прогулки под парусом. Тебе нравилось плавать под парусом.

Джордано не помнил того, чтобы ему нравилось плавать под парусом… во всяком случае, вместе с отцом. Он помнил себя сидящим в лодке и ждущим… ждущим… Каким, должно быть, маленьким он тогда был!

Да, теперь что-то вспомнилось. Как велик был тогда его энтузиазм. С каким нетерпением ожидал Джордано наступления вечера и возвращения отца, чтобы они опять могли выйти в океан под парусом. Опять? В мозгу что-то промелькнуло. Смутные, расплывчатые воспоминания. Ощущение ветра на лице, покачивание лодки, сильные руки отца на его узеньких плечах. Да, они ходили под парусом… до тех пор, пока…

– Тогда мы были лучшими друзьями, – продолжил Бенито. – Все, что оставалось желать твоей матери и мне, так это заиметь еще детей, подобных тебе. Поэтому она снова забеременела. И потеряла ребенка. Выкидыш. Такое иногда случается, сказали доктора. Мы попробовали еще раз. И еще. Опять выкидыши. Фелисия много времени проводила в постели. Ты помнишь? Она часто читала тебе, лежа в кровати.

Джордано помнил. Но тогда он не знал, почему именно она не встает. Она всегда говорила ему, что ей надо отдохнуть.

– Посиди со мной немного, – просила мать. И читала ему книги.

– Тогда она очень нуждалась в тебе, – сказал отец. – Ты был главной радостью в ее жизни. Поэтому я не мог больше брать тебя с собой, хотя иногда мы и потом плавали с тобой под парусом. Хорошо помню последний раз… которого не было. Я возвращался из Неаполя, с нетерпением ожидая встречи с твоей матерью, которая опять ожидала ребенка, и с тобой. Тебе было тогда пять лет. Мы собирались в большое плавание, на неделю – полторы. Но когда я приехал, Фелисию уже положили в больницу. Очередной выкидыш. И разумеется, мне пришлось пойти к ней, а не к тебе. Ты так и не простил мне этого. – Он грустно усмехнулся. – И даже не стал меня слушать, когда я попытался объясниться. Ты выбежал из комнаты.

Как ни хотелось Джордано опровергнуть его, сделать это было невозможно. Он прекрасно помнил то ожидание, казавшееся ему бесконечным.

– Скоро, – говорила ему мать. – Скоро он приедет. – Потом: – Завтра. – Потом: – Через несколько часов. – А потом побледневшая как мел мать сказала: – Джордано, беги и позови миссис Бриндизи.

Он позвал. И побежал на пристань, поджидать отца. Но отец так и не пришел. Джордано и вправду не стал потом слушать отца. Его обуревала ярость.