Лавиния Уайтфорд - Волны святого волшебства

Фил пожал плечами.

— Мы обычно встречались в моей комнате в университете. Тогда она, конечно, была еще не замужем. Даже не помолвлена. Я привык думать… — Он осекся.

Анжела ничего не сказала, только ногти ее впились в ладони с такой силой, что она почувствовала пульсацию крови под ними. Как ему, должно быть, было больно, подумала она.

Он снова пожал плечами и подвел итог:

— Что ж, я ошибался. Бьянка вовсе не собиралась за меня выходить, что бы она ни говорила. Иногда мы поднимались в горы, там у одного друга был охотничий домик. Он предоставлял мне его на уик-энды. Бьянке, разумеется, было необходимо алиби. Она обычно говорила, что собирается навестить бабушку. Бедная старая леди никогда не знала, что говорить, — была у нее Бьянка или нет. — Его губы искривились от отвращения. — Не очень красиво, дочь миссионера, не правда ли?

— Да, — кротко согласилась Анжела. — И вы, таким образом, все выяснили?

— Нет. — Он говорил почти удивленно. — Нет. Все было гораздо проще. Она обручилась. С моим единокровным братом. — Он помолчал. — С моим законным единокровным братом, — повторил он замогильным голосом.

Анжела почувствовала, что ее захлестнула волна непонятной, неожиданной ярости. О, как же ему было больно, думала она, чуть не плача.

— Не надо — сказала она сдавленным голосом.

— Вы просили… — безжалостно отозвался Фил и небрежно добавил: — В конце концов, вы имеете полное право узнать обо мне самое худшее.

Она отвернулась.

— Я пытался отговорить ее, — продолжал Фил. Его глаза потемнели от воспоминаний, о которых Анжела могла только догадываться. — Томас был богатый и веселый, он мог дать ей все, что она захочет. Мы сможем продолжать видеться, говорила она. Это будет даже легче, когда она станет замужней женщиной, которую никто не спросит — где была и что делала. Томас не станет беспокоиться, потому что ничего не будет знать.

Анжела уныло кивнула. Звучало чертовски знакомо! Точно такие же доводы приводил Стив.

— Вы отвергли ее? — почти умоляюще спросила она.

— Я пытался уговорить ее не выходить замуж.

Достаточно было взглянуть на его лицо, чтобы ясно представить, какую форму принимали эти уговоры. Анжела почувствовала тошноту. Как же он должен был любить ее!

— Мои уговоры не подействовали. Тогда я рассказал о наших встречах Томасу. Любящие слепы — он не поверил мне. — Фил нехорошо улыбнулся. — Тут уж в дело вмешался дедушка. Он был стреляный воробей и знал о Бьянке больше, чем любой из нас. И в один прекрасный вечер он просто привел Томаса в мою квартиру, где в это время находилась Бьянка.

Анжела с ужасающей ясностью представила себе эту сцену. О подробностях ей слышать не хотелось.

— К несчастью, Томас не поверил даже своим глазам. И, в конце концов, вышло так, что это я злодей. Гнусный соблазнитель, протянувший свои грязные лапы к неопытной бедняжке.

— И что было дальше? — спросила Анжела, снова чувствуя тошноту.

— Меня выкинули, — безразличным голосом отозвался Фил. — Отругали за неблагодарность. Отлучили от семьи. Но это еще не все. Отец перестал оплачивать мое обучение. Вот это мне первое время здорово досаждало. Но так или иначе я нашел свой путь в жизни. А когда умер дедушка, мне досталось поместье. В виде компенсации, как говорилось в завещании. — Лицо его было суровым.

— Вы ее любили, — медленно сказала Анжела. — Разве не так? Если вы сумели переступить через свои принципы, значит, это не был просто секс. Вы любили ее.

Он посмотрел на нее с некоторым любопытством.

— Принципы? — сказал он странным голосом. — А откуда вы знаете, что у меня вообще есть принципы? Я полагаю, что благочестие принимает меня за дьявола во плоти?

Анжела выпрямилась:

— Я не заимствую суждения у других людей. Мы знакомы меньше недели, но я наблюдала вас уже не в одной критической ситуации. И видела, как другие люди полагаются на вас. Ваше поведение не вяжется с образом дьявола во плоти.

Он прищурился.

— И это ваш окончательный приговор? Она вздернула подбородок.

— Да. И я в это верю.

— Так это вера? — мягко произнес Фил. — Или инстинкт?

Анжела в замешательстве сдвинула брови. Он сел и откинулся на бархатную обивку. Волосы его были взлохмачены, загорелый подбородок решительно вздернут. Несмотря на запыленную и порванную рубашку, он выглядел вызывающе красивым.

— Поверьте мне, — лениво промолвил он, и что-то в выражении его лица заставило ее сердце внезапно заколотиться, — с вашей стороны будет крайне неблагоразумно доверять своим инстинктам там, где дело касается вас и меня.

У Анжелы по коже побежали мурашки. Ведь он не коснулся ее, даже не двинулся, почему же ей показалось, что он положил руку ей на плечо и она обратилась в камень, и останется каменной, пока он не вернет ее к жизни новым прикосновением?

Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Между ними повисло молчание. Анжелу бросало в холод и жар одновременно. Она чувствовала страх и возбуждение. Разум говорил ей, что она стоит перед каким-то решающим выбором, способным изменить всю ее дальнейшую жизнь.

Она затаила дыхание, глядя на него. И увидела, как он ушел в себя. Как будто только что он сидел рядом, поддразнивал ее ленивыми, насмешливыми словами, и вдруг вспомнил нечто ужасное. Глаза его потемнели, а лицо приняло отсутствующее выражение.

Похоже, он позабыл о ее присутствии, подумала Анжела. Пока он углубился в свои мысли, она изучала его. Итак, первопричину того страшного одиночества, которое всегда в нем чувствовалось, звали Бьянка. Она стоила ему семьи и чуть не стоила образования. Да и сейчас все еще преследует его. Сердце Анжелы сжалось.

Ее мысли прервал страшный треск. Он исторг легкий вскрик у Анжелы и вывел Фила из забытья. Затем послышался грохот, что-то рушилось совсем рядом.

Фил был уже на ногах.

— Видимо, в соседней комнате. Оставайтесь здесь, — кратко сказал он.

Он выбежал из гостиной. Анжела, секунду поколебавшись, бросилась за ним.

Это уже были не ставни. Бешеный порыв ветра выбил большое французское окно вместе с рамой. Один ставень вообще исчез. Другой валялся на полу. Но пока Анжела с ужасом и восхищением созерцала эту сцену, ветер и этот ставень выдул в пролом стены. Словно дракон языком слизнул, подумала Анжела.

Ей пришлось всем весом навалиться на дверь в коридор, чтобы закрыть ее. Чувствуя, как ветер потащил ее, она слабо вскрикнула. Казалось, Фил никак не мог услышать ее среди этого грохота. Но он повернул голову и что-то ей прокричал.

Анжела не разобрала слов. Она помотала головой и подошла к нему поближе.