Кейси Майклс - Колесница Афродиты

– Книги? – Джо на мгновенье отвела глаза от дороги, посмотрев в сторону Кортни. – Мне кажется, я вас не понимаю. Дэниел говорил мне, что она погибла в авиакатастрофе. Какое отношение к этому имеет книга?

Кортни, сменив положение, вновь закурила.

– Мне надо бы бросить… пока никотин не погубил меня, – задумчиво пробормотала она, держа сигарету перед собой и пристально глядя на её кончик. – Я пыталась сделать это раз двенадцать, но вот мне в голову приходит новый сюжет, и я снова хватаюсь за пачку. Теперь я собираюсь написать эпопею о трёх поколениях и закончить повествование сбрасыванием бомбы на Нагасаки.

– Кортни, – напомнила Джо, – вы что-то говорили о Веронике…

Писательница погасила сигарету, раздавив её в пепельнице.

– Отвратительная привычка. Верно, Джо, их брак был обречён с самого начала. Вероника была красивой, но до мозга костей испорченной женщиной. Уилбур это видел, благослови его Господь. Он хотел как лучше. Мужчины всегда хотят как лучше.

– Мне нравится Уилбур, – заметила Джо.

– А кому он не нравится? – согласилась Кортни, отправляя в рот мятную таблетку. – Уилбур просто душка. Я думаю, Дэниел женился на Веронике потому, что ему очень нравился Уилбур – забудем о том, что в последнее время у них из-за Ричи испортились отношения. Знаете, Дэниелу вовсе не обязательно было брать в жёны дочь босса. Он и так самый лучший в этом деле, иначе я давно бы покинула «Лэнгли Букс». В издательском бизнесе «верность» не более чем слово из восьми букв, означающее «сделай мне предложение, от которого я не смогу отказаться».

Джо молчала, стараясь сосредоточиться на дороге, пока они пересекали Филлипсбургский мост и въезжали в Нью-Джерси.

– Они могли бы спокойно развестись, если бы не книга. Вероника развлекалась, представляя себя писателем, понимаете? – Кортни повернулась к Джо и поморщилась, качая головой. – Плохо, – её передёрнуло от отвращения, – очень, очень плохо.

– И она хотела, чтобы Дэниел опубликовал её книгу? – спросила Джо, чувствуя, как в желудке у неё растёт ком угрожающих размеров – пожалуй, со скалу на Гибралтаре.

– Почему бы и нет? Уилбур ведь опубликовал её первый опус, – Кортни снова повернулась к Джо, – охарактеризовать который даже словом «плохо» нельзя – слишком высокая оценка. Версия Гражданской войны, дорогая. Уилбур был вынужден скупить весь тираж и послать какой-то нуждающейся стране, где совсем не было никаких книг. Но, думаю, их вернули обратно. Дэниел сказал, что не будет печатать её во второй раз, а Вероника… Что ж, Вероника не восприняла отказ разумно.

Джо почувствовала, что ей становится дурно.

– И что же она сделала?

Щёлкнула, закрываясь, дорогая зажигалка Кортни, и, выпустив новую тонкую струйку дыма, писательница произнесла:

– Она отомстила ему, разумеется. Завела себе любовников, не скрывая этого. Потом пыталась поссорить Уилбура с Дэниелом. Забросила своего сына, клеветала на своего мужа всем, кто готов был её выслушать, и, наконец, погибла в авиакатастрофе, прежде чем Дэниел набрался решимости задушить её собственноручно. С тех пор у писателей не больше шансов приблизиться к нему, чем у снежка в адском пламени. Я имею в виду писательниц. Он хороший человек, Джо, не упускайте его. Я не верю сплетням, но вы мне нравитесь, поэтому я вам все это и рассказала. Ведь вы не пишете книг, правда?

Джо слабо улыбнулась.

– Правда! – ответила она, испытывая непреодолимое желание провалиться сквозь землю.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Мысли беспорядочно путались в голове Джо, когда она свернула на шоссе Нью-Джерси, торопясь обратно. Зачем только она показала свою рукопись Уилбуру?! Почему не смирилась с отказом и не выкинула её в окно, как поступают многие другие авторы? Почему не попыталась хотя бы найти литературного агента, чтобы тот занимался её делами? Да и зачем она вообще написала эту чёртову книгу?… И даже не взяла с Уилбура слово хранить все в тайне… Ну, разумеется, это было бы слишком предусмотрительно, слишком умно, слишком нормально… Нет, она просто дала ему папку и попросила высказать своё откровенное мнение.

Откровенное мнение? Чьё? Уилбура Лэн-гли? Человека, видящего в ней живой ответ на его молитвы о воссоединении Дэниела и Ричи?… Человека, который опубликовал книгу своей дочери, несмотря на то что она была хуже некуда?…

Кого она хочет одурачить? Конечно, Уилбуру понравится её рукопись. Ему ведь нравились кроваво-красные губы длиной в двенадцать футов, намалёванные на стенах его квартиры? Когда дело доходило до женщин – дочерей, предполагаемых невесток или красоток, тянувшихся к нему, – Уилбур был не более объективен, чем трёхлетний ребёнок, оставленный без присмотра в магазине игрушек.

Она лезла из кожи вон, чтобы потешить своё «я», вот что она делала. Надо было с самого начала признаться самой себе, что она хотела знать мнение Уилбура только потому, что его одобрение оправдало бы её уход из «Рэнсом Компьютерс» и двухлетнее цыганское бродяжничание по стране. К тому же Дэниел ведь осудил её стиль жизни, и она искала того, кто признал бы его, этот стиль, и, может быть, даже одобрил…

– И ещё мне хотелось узнать, талантлива ли я, – пробормотала она вслух, и сборщик пошлины на Филлипсбургском мосту бросил на неё странный взгляд. – Мне хотелось, чтобы кто-нибудь потрепал меня по плечу и сообщил, что я новый Дж. Д. Сэлинджер.

Она яростно прибавила газу, направив «Эсмеральду» вниз по туннелю, надеясь и не веря, что швейцар Уилбура ошибся и вышедший на пенсию издатель не уехал из города сегодня утром навестить своего внука «в дебрях Пенсильвании».

Почему Уилбур решил приехать именно сегодня? Может быть, у него не было пока времени, чтобы прочесть рукопись? Возможно. Всё возможно.

Но даже если он её и прочёл, то вполне мог не показать Дэниелу. Потому что, подумала мрачно Джо, выруливая на дорогу, ведущую к дому Куиннов, если он когда-нибудь покажет её Дэниелу – она пропала…

Миссис Хеммингс открыла дверь и покачала головой, сообщив, что Ричи с отцом уже уехали на бейсбольный матч, но мистер Уилбур здесь, если она хочет с ним повидаться.

– Очень приятный человек этот мистер Уилбур, – заметила домоправительница, проводя её в гостиную, – но немного странный. Он всё время включает и выключает лампу и говорит, что не знал, что у нас, в Пенсильвании, есть такие удобства.

Джо улыбнулась, видя вполне понятное смущение миссис Хеммингс, и слегка расслабилась. Она совсем забыла о бейсбольном матче… Но, может, у неё ещё есть время?

– Только не забудьте показать ему задний двор, – посоветовала она, и как раз в эту минуту в комнату вошёл Уилбур, протягивая ей руку для приветствия.