Пэтти Стэндарт - Важна только любовь

— Да, прекрасный старый дом. Мне нравятся такие дома, но список всего, что в них надо ремонтировать, обычно длиной с километр. Двери скрипят, линолеум наверху и в ванной надо заменить, ну и так далее.

— Последние два года отец Каттера тяжело болеет.

— Да, конечно, — согласилась Бланш. — Но все эти вещи не имеют ничего общего с артритом. Просто такие мелочи люди обычно забывают делать, если долго живут в одном доме. Всегда откладывают мелкий ремонт на потом — ведь впереди еще куча времени. Такова уж человеческая природа. Я пыталась объяснить это Каттеру, но он вел себя так, словно я несу полную чушь.

— Возможно, он воспринял это как критику своего отца — он очень им гордится.

— А тот, в свою очередь, очень гордится Каттером, буквально молится на него. — И многозначительно взглянула на Адриану. — Последнее время все только о нем и говорят: Каттер то, Каттер это… И сколько это будет продолжаться?

— Я стараюсь убедить маму позвонить ему, но она не слушает, — вмешалась Лиза, откладывая тетрадь и перестав притворяться, будто занимается уроками.

— Говорю же вам обеим в последний раз: когда мы виделись, он совершенно ясно дал мне понять, что его работа закончена. — Адриана подошла к холодильнику налить себе чаю со льдом, спокойно посмотрела на мать и дочь и добавила:

— Все тут кончено. Понятно вам? — Ей удалось произнести эти страшные слова без запинки, но внутри она содрогнулась: никогда больше не видеть Каттера…

— А если что-то сломается — он придет починить? — осведомилась Лиза.

— С чего бы вдруг? — засомневалась Бланш. — Вы еще и не ступали в новую ванную. Он может подумать, что вы его преследуете.

— Там пахнет стружкой — прямо как сам Каттер, — как бы защищаясь, пробормотала Лиза. — Такой приятный запах…

В дверь зазвонили. Адриана скинула туфли и пошла к двери со стаканом в руке, — слава Богу, что кончился этот разговор. Она распахнула дверь — и стакан выскользнул из онемевших пальцев: на пороге стоял Каттер.

Он дал себе минутку, чтобы рассмотреть ее как следует — до чего хороша в этой короткой джинсовой безрукавке поверх белого атласного топика, заправленного в джинсы. Раньше он не видел ее в столь непритязательной одежде и только один раз застал без макияжа. Так ей даже лучше — моложе, свежее.

Впрочем, сегодня, именно сегодня, ей лучше было бы не снимать доспехов, чтобы выслушать то, что он собирается сказать.

— Мам, это Тайлер? Он сказал, что зайдет. Мы хотели вместе делать уроки… Ох, Каттер!

Он заметил, что изменилась не только Адриана — Лиза похудела не меньше чем фунтов на пять. Блестящие зеленые глаза выделялись на личике, неожиданно хрупком и нежном.

— Привет, детка! Отлично выглядишь.

— Спасибо. — Девочка вспыхнула, польщенная. Они не разговаривали с того самого ужасного ужина. Каттер не знал, как с ней заговорить, но, в конце концов, решил, что прямая дорога — самая лучшая.

— Ты тоже отлично выглядишь, — пробормотала Лиза. — Я хочу сказать…

— И я тоже этим вечером выгляжу просто великолепно, если позволите, встряла Бланш, подходя к двери и сосредоточенно дуя на ногти, на которых подсыхал свежий слой лака. — Именно поэтому мы с Лизой отправляемся сегодня гулять.

— Но… — попробовала возразить Лиза.

— Мы вернемся через час или около того. Принесем еду из китайского ресторана. Адриана, дорогая, не занимайся ужином! — И подтолкнула Лизу к открытой двери, помахав на прощание рукой. — А вы с Каттером пока просто посидите и мило побеседуйте.

— Ax!.. — вздохнула Лиза, словно ее посетило некое озарение, и тоже обернулась и помахала им через плечо. — Точно, побеседуйте.

— Мне было так приятно сегодня познакомиться с твоими родителями, Каттер! — доложила Бланш, прежде чем завести машину и медленно отъехать.

Адриана не произнесла ни слова с тех пор, как открыла дверь. Спокойная босоногая женщина исчезла. Каттер успел подхватить стакан, выпавший из ее руки.

— Мне можно войти?

Она автоматически отступила. Он вошел и в смущении остановился в холле. Черт, как же ему начать?

— Может, присядем? — спросил он.

Не говоря ни слова, Адриана провела его на кухню и уселась за стол. Подобрала карандаш, лежавший за стопкой Лизиных книг и тетрадей, и крепко его сжала, словно собиралась что-то писать. Он сел напротив и поставил стакан на стол. Покашлял, отодвинул стакан, снова покашлял.

— У меня есть для тебя кое-что, — наконец вымолвил он. — Это от Харви.

— Что-о?! — Изумленная, она вперила в него взгляд и издала странный, сдавленный смешок. — О чем это ты?

Он оставил в покое стакан и достал из кармана измятый конверт. С того дня, когда Кенди отдала ему письмо, он носил его с собой постоянно. Мелькала мысль отослать его Адриане по почте, а не отдавать лично. Целую неделю раздумывал, но с каждым днем ему становилось все яснее, что он испытывает к Адриане сильное и серьезное чувство.

Увидев надпись на конверте, Адриана побледнела. Он протянул ей письмо, но она взяла не сразу, еще долго смотрела. Наконец, ее пальцы отпустили карандаш, он подкатился к краю стола и упал на пол. Дрожащей рукой Адриана взяла конверт, вынула листок и стала читать, осторожно держа за края.

Каттер ждал, наблюдая, как ее взгляд скользит от начала строки к концу. В какую-то минуту она прижала руку к губам, словно подавляя рыдание, глаза у нее наполнились слезами. Он не ожидал, что Адриана будет читать письмо сразу же, перед ним, — думал, сначала попросит его…

Она подняла глаза. Лицо у нее было спокойным, полные слез глаза почти сияют. Она протянула ему листок.

— На, прочти…

— Я не…

— Пожалуйста!

Каттер взял письмо. Ему не хотелось этого делать — видеть его почерк, узнать его мысли. Он ненавидел Харви за то, что тот сделал с Лизой и Адрианой. А вдруг это письмо сведет на нет его ненависть… Но Адриана ждет. Он опустил глаза к строчкам, написанным мелким почерком, и начал читать.

Так… Собирается позвонить домой, как только устроится на новом месте; тогда он объяснит, что произошло… Интересно, как можно объяснить такое? Сожалеет, очень сожалеет, — особенно о том, что оставил им так мало денег… Ах, ему жаль? Какое благородство! Ублюдок! Некоторое время ему не везло в бизнесе, несколько раз вложения оказывались неудачными. Но он сделает все возможное, чтобы оплатить учебу Лизы в колледже, когда придет время… Слишком мало, да и слишком поздно, приятель.

Заключил договор на страховку; в случае его смерти Лиза получит деньги. Конечно, это немного, но потом он увеличит сумму; уже заплатил взносы на год вперед; номер полиса… Вот это — лучшее, что он мог сделать.