Кетлин О'Брайен - И жизнь подскажет…

Так он и сделал. Не обращая внимания на отчаянную жестикуляцию Гила, Коннер согласился со всеми требованиями партнеров и подписал бумаги так поспешно, что подпись его, обычно четкая и разборчивая, превратилась в какую-то невнятную закорючку.

И все же ему казалось, что прошла целая вечность. Наконец, в половине десятого, Коннер подписал последний договор, передающий туристический комплекс Драконов Ручей в полное владение компании «Американский досуг». Подписал — и удивленно покачал головой, недоумевая, почему еще совсем недавно это рутинное дело занимало все его мысли.

В этот миг к столу подлетела встревоженная секретарша.

— Мистер Сент-Джордж, — зашептала она ему в ухо, испуганно расширяя глаза, — там звонит миссис Сент-Джордж, говорит, что она… ну… словом, что она рожает!

Коннер поднял взгляд, и, посмотрев на него, секретарша в ужасе всплеснула руками.

— Что, мистер Сент-Джордж, неужели слишком рано?

Коннер вскочил. Барабанный бой сердца отдавался у него в ушах.

— Нет, — словно издалека донесся до него собственный голос. — Все в порядке. Все будет хорошо.

Эти же успокаивающие слова он слышал вчера от Хилари.

— С ребенком все будет в порядке, — повторил он. Но в его устах волшебные слова звучали мертвенно и глухо, словно утеряв магическую силу. И Коннер понял: дело не в словах, а в самой Хилари.

«Боже мой, Хилари! — стучало в голове у Коннера, пока он торопливо извинялся перед партнерами и отдавал указания секретарше. — Как ты нужна мне сейчас! Что я буду делать в роддоме без тебя?»

Он жаждал ее до боли в груди. Все существо его было устремлено к этой хрупкой и бесстрашной женщине. Ее огромные тревожные глаза, нежные руки и ласковый голос заполнили наконец зияющую пустоту в его сердце. Рядом с Хилари ему ничего не страшно. Вместе с ней он готов встретить любую беду.

И, пока Коннер бежал к своей машине, пока заводил мотор, пока гнал автомобиль по горной дороге с такой скоростью, будто за ним гнались драконы, одна мысль пылала в его мозгу.

Он все яснее понимал, что любит Хилари Ферфакс.

Хилари возвращалась домой из аэропорта: мысли ее были заняты предстоящим тяжелым разговором. Она злилась на собственное малодушие, понимая, что все объяснения бесполезны: такую горькую правду приукрасить невозможно. Напрасно подбирать слова, чтобы смягчить вину Марлин: ее поступку нет и не может быть оправдания.

Подъезжая к дому, Хилари невольно замедлила ход. Было уже почти час дня. Самолет Терри задержался с вылетом, и они позавтракали в аэропорту. Марлин, разумеется, уже встала и по своему обыкновению страдает оттого, что «все ее бросили». Хилари тяжело вздохнула. До сих пор она не задумывалась о том, что кузина и вправду безбожно избалована. Как только Коннер терпел ее несколько месяцев? Боже правый, как счастлив будет он выкинуть их обеих из своего дома!

Едва повернув к воротам, она почувствовала: случилась беда. Дом казался пустым. Словно из него вынули душу. Сердце Хилари отчаянно заколотилась, но она тут же успокоила себя. Ерунда, сказала она себе. Просто игра света на стеклах. К тому же она привыкла видеть этот дом в роскошном обрамлении осени…

И тут она заметила Джейни. Обхватив себя руками, чтобы защититься от холода, экономка взволнованно мерила шагами крыльцо. Подъехав ближе, Хилари разглядела на добром морщинистом лице старушки тревогу.

— Мисс Ферфакс, наконец-то! — воскликнула экономка, с трудом ковыляя вниз по ступенькам — ее мучил ревматизм.

Хилари выскочила из машины, не выключая мотора. Она догадывалась, что нельзя терять ни минуты.

— Мисс Ферфакс, поезжайте скорее в больницу! — задыхаясь от волнения, восклицала Джейни. — Едва вы уехали, как миссис Сент-Джордж начала рожать! О, это было ужасно! Схватки следовали одна за другой, бедняжка так кричала! — Джейни схватила ее за руку. — Поезжайте, мисс Ферфакс, скорее поезжайте в Ричмондскую городскую больницу! Миссис Сент-Джордж вас ждет.

Вся кровь отхлынула от лица Хилари, однако каким-то образом ей удалось разлепить губы.

— Как она добралась до больницы?

— На такси. Отвезти ее было некому — вы уехали, мистер Сент-Джордж был у себя на работе… Я пыталась позвонить вам в аэропорт, но вас там не нашли…

Хилари покачала головой. Все верно. Они с Терри в это время завтракали в кафе и, естественно, не слышали никаких объявлений.

— А что Коннер? — тихо спросила она, страшась услышать ответ. — Он… знает?

Джейни кивнула.

— Конечно. Он уже там. Я позвонила ему в офис, и он сразу поехал прямо в больницу. Но мистер Сент-Джордж ей не поможет. Она его боится. Ей нужны вы. — Она сжала руку Хилари и повторила: — Пожалуйста, поторопитесь!

И Хилари исполнила ее просьбу. Она неслась по извилистой горной дороге с лихостью заправского автогонщика — сейчас не было времени бояться или осторожничать. Все внимание ее было сосредоточено на дороге. Хилари запретила себе думать о том, что означают преждевременные роды Марлин. Или о том, как трудно будет Коннеру выслушать горькую правду, если перед этим он увидит ребенка, которого считает кровью и плотью Сент-Джорджей.

А вдруг она опоздает и приедет уже после рождения малыша?

Хилари вдавила педаль в пол, и тормоза завизжали на очередном повороте. Нет, этого не должно случиться! Она успеет! Она расскажет Коннеру правду до того, как он возьмет малыша на руки, прижмет к груди и вглядится в его невинное личико, ища сходства с милыми чертами брата…

Медсестра встретила Хилари улыбкой. Ребенок, сказала она, появился на свет около часа назад. Это девочка, чудесная крошка шести фунтов весом. Она совершенно здорова. У миссис Сент-Джордж тоже все нормально. Мистер Сент-Джордж сейчас с ней.

А вы родственница? Ах, кузина миссис Сент-Джордж? Как мило! Хотите посмотреть на малышку? Детское отделение вперед по коридору, налево, а потом направо.

Ноги Хилари двигались сами по себе, не подчиняясь ее воле, — правая, левая, правая, левая… Сама она плыла где-то рядом. Налево, потом направо. Уже скоро. Где-то совсем рядом за стеклянной дверью спит дочка Марлин, и крошечное сердечко ее тикает, как часовая бомба.

Налево, потом направо. Вот и детское отделение. У дверей толпятся счастливые родственники: внутрь их не пускают, но они сгорают от желания хоть одним глазком взглянуть на маленькое чудо, появления которого на свет так долго и терпеливо ждали.

В отличие от них Хилари не спешила поднять глаза. Ее обуревало безумное и малодушное желание сбежать, сделать вид, что никакого ребенка вообще не существует. Господи, как это возможно? Крохотный беспомощный младенец, не способный даже поднять голову, оказался без вины виноватым в трагедии, которая исковеркает судьбы троих взрослых людей…