Ли Майклс - Деловая женщина и Дед Мороз

Клиентка Дерева желаний нерешительно сказала:

— Извините... — (И Брэнди оторвалась от мысленного созерцания восхитительной картины: ей представлялось лицо Зака в тот момент, когда он понял, что она не вернется.) — Вы знаете, я на самом деле очень ценю это, — сказала клиентка. — Это... ну, единственная возможность для нас устроить рождественский праздник, благодаря щедрости других людей.

От волнения ее голос звучал глухо.

Брэнди сочувственно улыбнулась, но ничего не ответила, понимая, что женщина и так с трудом сдерживает слезы. Вместо этого она вежливо спросила:

— А как же вы сами? Теперь, когда мы составили списки подарков для ваших детей, что бы вы сами хотели получить?

Женщина покачала головой:

— Спасибо, ничего. Если люди немного позаботятся о моих детях, это будет лучшим подарком для меня.

Брэнди посмотрела на бланки, которые только что кончила заполнять, и у нее защипало в носу. Это был такой простой список — теплые джинсы и сапоги для пары мальчишек, зимний комбинезон и кукла-пупсик для трехлетней девочки.

— Вы получите все, что есть в списке, — решительно сказала она.

Внезапно почувствовав будто легкий укол в шею сзади, она поняла, что где-то рядом Зак. Взглянув украдкой сквозь ресницы, Брэнди увидела его у двери в комнату отдыха персонала. Прислонившись к стене, он смотрел на нее.

Брэнди бросило в жар и в холод, причем одновременно. Она старалась больше не смотреть на него, но не могла удержаться — ее взгляд сам собой все время направлялся к нему.

Сегодня на нем не было костюма Санта-Клауса. Он был в уличной одежде — черной кожаной куртке и джинсах — и от этого стал проще, словно изысканная внешность ему была больше не нужна.

Клиентка поблагодарила Брэнди, горячо пожала ей руку и ушла.

Брэнди сложила заполненные ею бумаги в стопку и тщательно подравнивала ее до тех пор, пока стало ровнее уж некуда. Она не видела, как Зак оттолкнулся от стены и пошел к ней. Она чувствовала его приближение, как будто у нее на голове вдруг вырос радар.

Он не сел на стул напротив нее, где недавно сидела клиентка, а опустился на край стола рядом с ней так, что его бедро чуть не касалось ее плеча.

— Так кто дает опрометчивые обещания? — спросил он.

Она постаралась сохранить небрежный тон:

— Оно вовсе не опрометчивое. Я сама позабочусь о заказе, вам даже не надо вешать эти звезды на елку.

— Будете закупать подарки и все такое? Вы меня изумляете, Брэнди.

Она чувствовала тепло его тела, но отодвинуться было некуда. Ее стул уже стоял у самой стены, и, захватив господствующую позицию, Зак не только блокировал ее, не давая ускользнуть, но и заставил Брэнди чувствовать себя маленькой и беззащитной. Хотя Брэнди не собиралась этого признавать. Никто не мог запугать ее, просто усевшись на край стола и презрительно глядя на нее сверху вниз.

— Директор супермаркета, что в другом конце пассажа, обещал сделать продовольственные корзины для наших людей с Дерева желаний, — сказала она. — Может быть, вы пойдете и поговорите с ним об этом?

Зак кивнул, но не двинулся с места.

— Я полагаю, вы бы хотели посмотреть на заявления? — Брэнди протянула ему пачку листков. — Надеюсь, я не отошла от ваших стандартов.

Зак не взял бумаги. Вместо этого он скрестил руки на груди и смотрел на нее. Она проследила за его взглядом: он смотрел на бриллиантовую гроздь на ее левой руке, и в глазах его была настороженность, которой она никогда не видела в них раньше.

Она положила бумаги на стол.

— Пожалуйста, не смотрите на меня так. Знаете, я бы не возражала, если бы вы продолжили работу с заказами — в конце концов, это ваша обязанность.

— Вы явно уже закончили ее. — Его голос звучал грубовато. — Кроме того, я не хочу рисковать — вдруг вы завизжите и побежите, если я подошел бы слишком неожиданно.

— Что?

Брэнди растерялась.

— Вам, кажется, не очень хотелось разговаривать со мной вчера вечером, — напомнил он.

— Ну, здесь я во всяком случае не завизжала бы и не побежала.

— Ах да, правильно. — Его тон стал ироническим. — Сейчас мы в универмаге, здесь другие правила.

Она осторожно посмотрела на него. Он говорил сердито — нет, больше того. В его голосе был оттенок горечи, и это разъярило Брэнди. Он что, искренне полагал, что может врать ей и всегда выходить сухим из воды?

Она знала, что напряженный момент у бюро обслуживания покупателей прошел, так что сотрудники теперь свободно могут наблюдать за ними. Надо бы, наверное, позвать его с собой в кабинет, закрыть дверь и все выяснить раз и навсегда.

Но раньше, чем она успела предложить это, он мягко спросил:

— Почему вы убежали вчера вечером?

Брэнди не могла отрицать: это правда, она убежала. Но ему не удастся заставить ее уйти в оборону.

— Я не обязана вам ничего объяснять, Зак.

— Что, черт побери, это значит? Конечно, вы обязаны мне объяснить! Как, вы думаете, я себя почувствовал, когда обнаружил, что вы ускользнули, даже не предупредив меня?

— Может быть, виноватым? — предположила Брэнди.

В глазах у него что-то промелькнуло, как будто упрек задел его за живое. Его голос стал мягче, хотя не потерял решительности.

— Я сказал вам, что нам надо поговорить, и вы тут же исчезли. Вы боялись услышать то, что я собирался вам сказать, и поэтому убежали?

— Может быть, я просто не готова была в тот момент выслушать новую порцию вранья.

— Вранья? — мягкости в его тоне не осталось. — Черт побери, Брэнди...

— Да перестаньте же, Зак! Может, вы и могли бы изображать невинность с прежней убедительностью, если б я не слышала сама, как Росс вчера вечером сказал Уитни, что он внедрил вас в мой магазин.

— Сказал что?

Судя по голосу, он был ошарашен.

— Она спросила его, зачем он заслал вас в этот универмаг, — нетерпеливо ответила Брэнди, — и он ответил, что сейчас не может ей этого сказать. Поправьте меня, если я ошибаюсь, Зак, но, по-моему, несколько дней назад я задавала вам тот же вопрос и вы все отрицали — так?

Он слегка покачал головой; этот жест выражал скорее смятение, чем отрицание.

— Вы спросили меня, не Россов ли я аварийщик, и я ответил — нет, что истинная правда.

— Ах, пардон! Может быть, я перепутала кое-какие детали, но...

— Я здесь не ради Росса, Брэнди.

— Да что вы говорите! — Ее голос был пропитан сарказмом. — Значит, это мне показалось, что он велел мне принять вас на работу?

— Я имел в виду, что он предложил мне этот конкретный магазин, но играть Санта-Клауса — моя идея.

— Так, может быть, вы объясните мне, что все это значит?