Линда Холл - Любовь — азартная игра

— Нет.

Ему резко сдавило грудь.

— У тебя уже кто-то есть? — нахмурился он.

— Мне придется сделать все самой.

— Но почему?

Долгое время она молчала, отчего Эйнджел подумал, что она не собирается отвечать. Но когда ответ прозвучал, оказалось, что он как будто не имеет ничего общего с предыдущим разговором.

— Пять лет назад меня похитили, — глядя в темноту, сказала Синди.

Из всех несчастий, происшедших с ней в прошлом, которые он только мог себе представить, такой вариант никак не приходил ему в голову.

— Похитили?! — с ужасом повторил Эйнджел, понимая, что ему нужно серьезно все обдумать. Из того, что рассказывала Синди, вряд ли можно было заключить, что она выросла в состоятельной семье. — Ты была заложницей у террористов?

— Нет, — коротко ответила она и потом долго не произносила ни слова. — Я знала его, он учился вместе со мной в университете. Пару раз он приглашал меня на свидания и был очень учтив, но в третий раз я отказала.

Снова наступила пауза, и Эйнджел спросил:

— Почему?

— Парень был слишком настойчив… это доставляло мне дискомфорт. Он сказал, что долго наблюдал за мной, прежде чем набрался храбрости и пригласил меня погулять с ним. И потом начал говорить такие экстравагантные вещи… вроде того, что ждал меня всю жизнь, что отныне никогда не посмеет взглянуть на другую женщину. Поначалу я смеялась над ним, но он принимал это слишком близко к сердцу. Что касается меня, то я поздновато начала встречаться с парнями, будучи полностью сосредоточенной на учебе. Я не знала, что делать с такого рода… одержимостью.

— Итак, ты порвала с ним. Разумно.

— Да. Но потом погибла моя мать, а он, этот парень, проявил сочувствие и помогал мне в трудную минуту. Он ведь тоже потерял мать, когда был ребенком, и, казалось, отнесся ко мне с пониманием. Каким-то образом у нас возникли отношения.

— А потом? — тихо спросил Эйнджел.

— В нем все больше пробуждались собственнические инстинкты, — вздохнув, продолжила Синди. — Я не могла никуда пойти, не могла ни с кем увидеться — даже со школьными подругами. Везде он следовал за мной по пятам и все проверял. В конце концов мне это надоело. Но он не захотел убраться из моей жизни. Он начал посылать мне длинные, бессвязные письма и цветы — огромные дорогие букеты. Чуть ли не каждый день. Он поджидал меня после занятий, пока наконец я не наорала на него и не потребовала оставить меня в покое. Поздно вечером он позвонил мне и отчитал за то, что я говорила с ним в таком тоне в присутствии других. Правда, с тех пор он больше не подходил ко мне, да и букеты присылать перестал. Он околачивался где-нибудь поодаль и наблюдал за мной. Потом начались странные телефонные звонки с молчанием на другом конце провода. Я знала, что это его проделки, но он так ни разу и не заговорил.

— А в полицию ты не обращалась? — нахмурился Эйнджел.

— Нет… Он ведь не угрожал мне, и я подумала, что если буду игнорировать его звонки, то они сами собой прекратятся.

— Но он все-таки продолжал… — предположил Эйнджел.

— Как-то после лекции он остановил меня. Он сказал тогда, что был глупцом, извинялся за то, что поставил меня в неловкое положение, и уверял, что хочет объясниться. Я ответила, что в этом нет нужды, но все-таки позволила уговорить себя пойти с ним в бар на кружку кофе. Думаю, потому что чувствовала себя отчасти тоже виноватой, мне было его немного жаль. Он сказал, что ему нужно забрать из машины пиджак. Ничего не подозревая, я направилась вместе с ним. Автомобиль он припарковал под деревом. Открыв багажник, он попросил меня подержать крышку, объяснив, что сломана пружина. — Синди поморщилась. — Смутно помню, что он ударил меня, затолкал в багажник и запер его. Все произошло так быстро, что я ничего не могла предпринять. Кругом были, конечно, люди, но, похоже, никто ничего не заметил. У меня даже не было времени закричать.

Эйнджел весь напрягся. Синди рассказывала эту отнюдь не безобидную историю с ледяным спокойствием, и ее голос был таким ровным, что казался бесстрастным.

— Куда он отвез тебя? — хрипло спросил Эйнджел.

— Ехали мы долго, и тряска в душном багажнике вконец измотала меня. Когда машина остановилась, он выпустил меня и затолкал в какой-то старый дом. Похоже, раньше там была ферма, но окрестности уже заросли мелким кустарником. Очевидно, там много лет никто не жил по соседству. Парень сказал, что мы созданы друг для друга и нам нужно провести какое-то время вместе.

— Как долго он не выпускал тебя? — спросил Эйнджел, внезапно обнаружив, что что-то в горле мешает ему говорить.

— Шесть дней. Вроде бы не так уж долго, но это показалось мне вечностью.

— Могу себе представить. — Эйнджел сочувственно кивнул.

Она ведь сначала и представить себе не могла, сколько пробудет заложницей и что было на уме у этого негодяя.

— В первую ночь никто из нас не сомкнул глаз, — продолжала Синди. — Он не… приставал ко мне, просто твердил без конца, что мы созданы друг для друга и что эта поездка даст мне шанс осознать это по-настоящему. Я пыталась спорить, убеждала, просила, умоляла его. Наконец, грозила заявить в полицию. Говорила, что он должен отвезти меня домой или обратно в город, обещая, что ни единой живой душе не расскажу о его поступке. Но он оказался на редкость терпелив…

— Терпелив?! — вскипел Эйнджел.

— Вот именно. Даже никогда не повысил на меня голос. Воспользовавшись случаем, я попросилась в туалет и, подняв жалюзи, сбежала через окно. Он пустился в погоню и…

— И что? — побелев, спросил Эйнджел.

— Во дворе дома стоял металлический транспортный контейнер. Он запирался на тяжелый висячий замок.

— Так он тебя запер в этот железный гроб?!

— Он ведь продолжал учиться в университете. И каждый день уезжал туда на машине, запирая меня в контейнере с пищей, матрацем и… ведром. Днем было очень жарко, но, к счастью, над контейнером росли деревья и их густая листва предохраняла его от перегрева. Кроме того, парень высверлил несколько отверстий по бокам. Он твердил, что я буду там сидеть до тех пор, пока не осознаю, что мы с ним созданы друг для друга. Все-таки тяжело было сидеть целый день в кромешной тьме, за исключением крошечных лучиков света, пробивавшихся через маленькие дырочки.

Приподнявшись от волнения, Эйнджел судорожно сглотнул и задумался.

— Он приносил мне розы, — смутившись, сказала Синди. — Красные розы. Каждый день. Никогда не забуду их аромат. Готовил обед, а потом забирал меня в дом, где мы вместе ужинали, а благоухающий букет с розами стоял на столе. Это было так странно… Вообще, он был болен. Сейчас он на лечении в психиатрической больнице.