Джоан Пиккарт - Полуночный ковбой

Она аккуратно расстегнула пуговицы и осторожно сняла рубашку. Сердце Эшли забилось быстрее при виде его широкой груди, покрытой волосами. Она чувствовала, как жар исходит от его тела. Инстинктивно, она наклонилась и поцеловала мягкую, загорелую кожу, провела языком по волосатой груди.

Райдер положил ей руку на шею и притянул к своим губам. Он жадно целовал ее, а она улеглась справа и страстно возвращала поцелуи.

– Эшли. – Он застонал. – Я хочу тебя. Ты нужна мне.

– Но…

– Позволь мне любить тебя, малыш, – сказал он, медленно поднимая левую руку и обнимая Эшли.

Эшли заглянула Райдеру в глаза и увидела в них желание и потребность. Казалось, он едва дышал, дожидаясь ее ответа, и на его лице мелькнула искра сомнения. Ей хотелось ответить, что еще не время, что ему нужно отдохнуть, чтобы не навредить себе. Но она также понимала, что Райдер – это человек, который стоит на своем, упрямый Райдер, а она любит его всей душой. Она не имеет права судить его и не будет этого делать.

– Да, – мягко ответила Эшли. – Я тоже хочу тебя. Пойду запру дверь.

Она соскользнула с постели, прошла через комнату и заперла дверь. Эшли сняла с себя одежду и повесила на кресло. Райдер тоже разделся. Эшли с беспокойством всматривалась в его лицо, пока Райдер ложился в постель, пытаясь определить, не больно ли ему.

– Не дрожи надо мной, Эшли, – сказал Райдер, нахмурившись. – Я же не калека.

– Я знаю. И все же не могу не беспокоиться.

– Не нужно этого делать. Не нужно. У меня такое чувство, будто ты ждешь, что я свалюсь, как подкошенный, и не оправдаю твоих надежд.

– Нет, Райдер, – запротестовала она, ложась рядом. – Я люблю тебя и забочусь о тебе, вот и все. Люси и Пэппи тоже заботятся, но, кажется, что когда это делаю я, тебе неприятно.

– Не то, чтобы неприятно. Я… Забудь об этом. – Он нашел ее губы и поцеловал так страстно, что Эшли сразу же почувствовала, как в ней самой вспыхивает страсть.

Райдер перенес тяжесть тела на правую руку, а левой принялся ласкать тело Эшли. Его ласки становились все настойчивее. Когда он начал целовать ее груди, Эшли прошептала его имя, подавая Райдеру знак.

– Я так хочу тебя, – сказал он напряженным голосом.

– Да, – ответила Эшли, едва дыша.

Райдер приготовился, лег навзничь, обнял Эшли за талию и притянул к себе.

– Райдер!

– Доверься мне, малыш. Все будет великолепно. Я не могу поддерживать себя одной рукой, боюсь раздавить.

Он терпеливо руководил ею, и когда почувствовал, что она соединилась с ним, получил неожиданно радостное удовольствие. Их тела двигались в едином ритме. Они возносились все выше и выше, пока Эшли не начала просить его, чтобы он не дал впасть ей в забытье. Она в изнеможении упала ему на грудь, и Райдер слегка отодвинулся, чтобы получше обнять Эшли.

– О Боже, – сказала она.

– Где есть желание, там есть и способ, – усмехнулся Райдер. – Ты божественна.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто заново родился. Выздоровел полностью. Как…

– Замолчи.

– Хорошо.

Через несколько минут Райдер уже спал. Эшли накрыла его покрывалом, оделась и тихонько вышла из комнаты. Она поспешила в свою спальню и причесала спутанные волосы. В висках стучало, пока Эшли, прижав к ним кончики пальцев, смотрела в окно на раскинувшиеся поля.

Райдер был на пределе, и у нее возникло такое ощущение, как будто она ходит по острию ножа. Кантрел желал доказать ей, что он – мужчина в полном смысле этого слова. Его сердило, когда она заботилась о нем. В какую-то минуту он сгорал от желания быть рядом, а в следующую – принуждал ее найти работу и жить своей жизнью. Чего же он хочет на самом деле? Эшли ощущала, что напряжение внутри него растет, как будто ей приходится иметь дело с миной замедленного действия.

Нахмурившись, Эшли вернулась на кухню. Там ее ждала записка, в которой говорилось, что Люси уехала в Хьюстон и не вернется к обеду. Пэппи с Марией и Джоном уехали на соседнее ранчо, чтобы присмотреть лошадей, которых собирались купить.

Эшли бродила по дому, не находя себе места. Она снова и снова переворачивала в душе то, что сказал ей Райдер, и настроение у нее ухудшалось с каждым часом. Он что-то кричал ей шепотом, а она не могла понять. Станет ли ему лучше, если Эшли не окажется рядом? Или он почувствует, что его предали, бросили, если она найдет работу и встретит другого человека? Черт, как с ним сложно! Вернулся Пэппи, а через какое-то время в гостиной показался и Райдер, умудрившийся натянуть рукав рубашки на больную руку. Он поцеловал Эшли в лоб и выслушал мнение Пэппи о том, стоит ли покупать лошадей.

– Делай, как знаешь, – сказал Райдер, опускаясь рядом с Эшли на софу. – Мне все равно.

– Но это же твои деньги, – сказал Пэппи.

– Если хочешь купить их – покупай. – Райдер закрыл глаза и откинул голову.

– Ты можешь поехать и взглянуть на них, – предложил Пэппи.

– Я же сказал, делай, как хочешь, – резко ответил Райдер, поднимая голову и хмурясь.

– Какая муха тебя укусила? – спокойно спросил Пэппи.

– Извини, – сказал Райдер. – Я пойду прогуляюсь. Хочу поразмяться.

Он поднялся и вышел из комнаты, не взглянув на Эшли. Слезы навернулись ей на глаза, и она несколько раз моргнула, прежде чем посмотрела на Пэппи.

– Не знаю, что и делать, – мягко сказала она. – Я люблю его, Пэппи, но не могу понять, что ему нужно. Он говорит, что хочет, чтобы я была рядом, а потом вдруг отправляет искать работу.

– Терпение, малыш.

– Я пытаюсь, но не знаю, смогу ли я сделать его счастливым?

– Прежде всего, Райдеру нужно разобраться в себе самом.

– А если он не разберется?

– Дай ему время. Но и сама не теряй почвы под ногами. Ведь ты же не можешь жить только ради другого. Если ты считаешь, что пора искать работу, ищи. Если нет, подожди пока. Райдер сам о себе должен позаботиться. Ему больно. Не только телу, но и душе, и сердцу. Терпение, вот что нужно.

Райдер прислонился к стойлу и разглядывал котят, которые возились в свежем сене. Плечо дергало и ныло, и, сам не замечая этого, он прикладывал к нему здоровую руку.

«Мне не стоило так набрасываться на Пэппи из-за лошадей, – подумал Райдер. – И нужно было позвать на прогулку Эшли вместо того, чтобы выйти из комнаты, не сказав ни слова. Мне следовало бы все сделать по-другому, но уже поздно что-либо менять. Слишком поздно перестать любить Эшли. Я буду уязвим, как никогда, если Эшли оставит меня. Со мной в постели она чувствовала себя великолепно, она – женщина и сейчас принадлежит мне. В Эшли воплощено все, что я желаю, но мои мечты никогда не становятся явью. Значит, любить Эшли – это ошибка».

– Черт, – сказал он вслух. – Но почему я не могу любить ее, быть с ней всегда? Проклятье, почему я всегда все теряю?