Джил Гарриетт - Любовь не выбирает

— …Трений? Конфликтов? — уточнил Базиль и отрицательно замотал головой. — Никогда. Они были самой любящей парой, которую мне довелось когда-либо видеть.

— Что же тогда убило его?

— Вы настаиваете на том, что это была естественная смерть? — спросил Базиль.

— Я не знаю, но это официальная версия и диагноз врачей.

В голосе Шэрон было сомнение, которое не укрылось от Базиля, и он удовлетворенно цокнул.

— А почему вы думаете по-другому?

— Я ничего не думаю, — грустно ответил Базиль. — Просто не могу поверить, что полный сил мужчина уходит из жизни в одночасье. Он был из тех, кто может пережить любую беду.

— А у него случилась беда? — осторожно спросила Шэрон.

— Думаю, да… — кивнул Базиль. — Беда, которая дремала много лет…

— Вы можете мне об этом рассказать? — Шэрон говорила очень медленно и аккуратно, боясь спугнуть неосторожным словом или голосом откровенность Базиля.

— Я всегда опасался этого, но, видно, чему быть, того не миновать, — опять загадочно ответил он.

Шэрон решила зайти с другого конца.

— Скажите, а долго вы служите в этом доме?

— Долго? — улыбнулся Базиль. — Всегда. Я служил здесь с того момента, как мистер Генри купил его, Я прожил вместе с этим домом и хозяином всю жизнь. Я почти не бываю в этой комнате, не люблю выходные, не завожу знакомств.

В глазах Базиля Шэрон увидела такую же тоску, которую видела несколько минут назад в глазах Элизабет.

— Вы любили его?.. — тихо прошептала она.

— Любил. — В голосе старого слуги были слезы. — Мне даже рассказать об этом некому. У меня достаточно денег, чтобы купить свой собственный дом, но мне не хочется это делать. Я не знаю, зачем мне жить дальше.

— Но ведь у мистера Грина осталась жена, которой нужна ваша забота… Мне кажется, она совершенно беспомощна, — попыталась ободрить его Шэрон. — Сын…

— Сын? — Глаза Базиля вдруг блеснули настоящей грозой. — Что вы знаете о его сыне? Конечно, он вам нравится…

— Да, мне кажется, он очень достойный человек, — удивилась его тону Шэрон. В его словах было что-то очень личное. — Он когда-то обидел вас?

— При чем тут я? — возмутился Базиль. — Я говорю о мистере Генри. Он его обидел. Мальчишка!

— Ну сейчас-то он вполне взрослый и самостоятельный человек…

— Что вы говорите?! — взвился опять Базиль. — Вы просто ничего не знаете и не понимаете.

— Я очень хочу понять, — ласково произнесла Шэрон. — Но, честно говоря, действительно не понимаю. Он был капризным избалованным ребенком?

— Нет, он рос чудесным послушным мальчиком, — вздохнул Базиль. — Все началось, когда в доме появилась новая хозяйка. Вместо того чтобы радоваться тому, что его отец наконец обрел счастье, он…

— Что — он?..

— Он влюбился в свою мачеху, — выпалил дворецкий и опустил голову.

Шэрон застыла. Она услышала то, чего больше всего боялась услышать. Значит, все правда…

— А откуда вы это знаете? Разве он делился с вами своими переживаниями? — Она все еще надеялась.

— Зачем мне его признания? — тяжело вздохнул Базиль. — Я знаю этот дом как свои пять пальцев и всегда чувствую, что здесь происходит. Он почти сошел с ума. По ночам прокрадывался к их спальне и слушал. Как вам это нравится?

— Может быть, у него были другие мотивы? — спросила Шэрон и тоже тяжело вздохнула.

— Нет, — покачал головой Базиль. — Я видел его глаза. Так смотрит неутоленное желание. Я даже видел, что он начинает ненавидеть родного отца…

— Почему вы не сказали об этом хозяину?

— Что я должен был ему сказать? Что его сын помешался? — Голос Базиля сорвался на последней фразе, и он надолго замолчал.

Шэрон тоже молчала. Пусть говорит сам, она не будет подталкивать его. Это не конец истории, сейчас он должен рассказать о том, что слышала Мэри.

— Потом он уехал, — заговорил Базиль. — Это случилось через год. Уехал, оскорбив отца и пообещав никогда не переступать порог этого дома. Я слышал разговор в то утро. Но так было лучше. Мистер Генри нашел в себе силы простить его детскую глупость — через некоторое время они стали общаться. Но сюда он действительно никогда больше не приезжал. Кто бы мог подумать, что вся эта история повторится через столько лет…

— О чем вы говорите?

— Они стали любовниками, — зло ответил Базиль. — Это именно та беда, о которой я вам говорил. Маленький мерзавец не отступился от своего желания.

— А почему вы не осуждаете Элизабет? — удивилась Шэрон. — Ведь она могла противостоять этому?

— За что можно осуждать слабую женщину? — удивился Базиль. — Она была лишь орудием. Ральфу хотелось досадить отцу. Если бы он действительно любил ее, то никому и никогда не стало бы известно об их отношениях.

— То есть вы хотите сказать, что сын просто отомстил отцу и сделал так, чтобы все стало известно? — не поняла Шэрон.

— Именно! Знаете, кто доложил обо всем мистеру Грину?

— Нет, — ответила Шэрон, хотя точно это знала.

— Хью Грин — родной брат и дядя. Я слышал этот разговор своими ушами. Он назвал, где, когда и сколько раз они встречались. Думаю, они были в сговоре. Они хотели, чтобы мистер Грин погиб. Но, повторяю, он бы справился с этой бедой. Поэтому они его убили.

— Базиль, вы понимаете, что обвиняете людей только на основании собственных домыслов? — мягко возразила Шэрон. — Я работала адвокатом и могу сказать, что такие рассуждения в суде не принимаются.

— Я рассказал вам все, что мне известно, — обиделся Базиль. — Можете мне не верить. Но в доме нечисто.

— Базиль, а зачем было устраивать все это, если наследницей стала Элизабет? Ведь ни один из них не получил ни копейки.

— Не смешите меня, милая девушка! — зло улыбнулся Базиль. — Посмотрите, как они оба увиваются вокруг бедной женщины, разыгрывая, кому она достанется вместе с миллионами. Даже если они оба не получат ни копейки, то не сильно расстроятся. Главное, что они победили гиганта, которому всю жизнь завидовали.

У Базиля была своя версия произошедшего. Он мог оправдать любого, кто, по его мнению, любил хозяина, и обвинить тех, кто ему досаждал. Базиль нашел врага в лице Ральфа и Хью. Хорошо, что он еще не пошел в полицию с этим…

— Спасибо, Базиль, — сказала Шэрон, поднимаясь со стула, — вы мне очень помогли. Думаю, что съемку мы сегодня проводить не будем. Мы оба несколько не в форме. Но, если у вас будет настроение, мы сможем сделать это завтра или на следующей неделе. Договорились?

— Я сделал все, что мог, — устало ответил Базиль. — Дальше разбирайтесь сами.

Он ни слова не сказал о передаче. Шэрон не стала настаивать. Она не хотела бы еще раз встретиться с Базилем наедине. В его тоне, глазах была одержимость неуравновешенного человека. Его можно понять, он очень любил своего хозяина и совершенно не представляет, как ему жить дальше. Базиль готов обвинить весь мир за свою утрату.