Саманта Либерти - Ее избранник

В аэропорту царила настолько напряженная атмосфера, создаваемая толпой журналистов и родственников тех пассажиров, что летели на злополучном самолете, что он тоже ощутил изрядное волнение.

А вдруг эта катастрофа каким-то образом коснулась Сандры? Что, если она ехала в этот момент по мосту или летела на этом самолете?

Волнение усиливало и то странное обстоятельство, что на все звонки в офис модельного агентства «Нью-Йорк ситизен» отвечал только автоответчик, предлагая «оставить сообщение или перезвонить позднее».

Не зная, что предпринять, Колин поднялся на второй этаж здания аэропорта, зашел в первый попавшийся бар, заказал себе неизменную порцию виски и сел за стойку, поближе к работающему телевизору.

Практически все телеканалы вели прямые репортажи с места происшествия. На экране виднелся развороченный мост, где полным ходом шли восстановительные работы, очевидцы и полицейские давали интервью. Одно из них заставило Коли на вздрогнуть.

Молодая энергичная дама в брючном костюме стояла рядом с огромным негром в полицейской форме и быстро говорила в микрофон:

— Мы находимся возле полицейского участка Бруклина. Сейчас сержант Бонза сделает сенсационное сообщение, которое, я уверена, живо заинтересует зрителей нашей программы. Итак, сержант, вам слово. Напоминаю, что вы смотрите новости «Си-эн-эн».

— Случайно получилось так, что в тот день полиция фотографировала все проезжающие по мосту машины. Мы зафиксировали номера автомобилей, въехавших на мост за несколько минут до катастрофы, и сравнили их с номерами тех, которые успели миновать мост до аварии. Благодаря этому у нас есть список, состоящий из восемнадцати пропавших машин. По нашим предположениям именно столько автомобилей было сбито в реку упавшим самолетом. В данный момент мы устанавливаем имена их владельцев…

Быстро допив виски, Колин направился к выходу из здания аэропорта.

— В полицейский участок Бруклина, — сказал он, садясь в такси.

Машина плавно тронулась с места, и Колин только теперь обнаружил, как бешено колотится его сердце. И успокоиться было невозможно, как невозможно было представить себе веселую, смеющуюся Сандру, которая, сидя за рулем машины, въезжает на проклятый мост, слушает музыку, поглядывает на себя в зеркало и думает о чем-то приятном. И вдруг ее мгновенно накрывает огромная черная тень. Она не успевает ничего понять, не успевает даже испугаться, как ее машина, кувыркаясь в воздухе, падает с моста под ужасающий грохот раскалывающегося самолета…

От этой мысли сознание Колина заволокло темной пеленой, сквозь которую едва слышно пробивались отдельные звуки.

— Эй, мистер, мы приехали, — два раза повторил водитель, с испугом глядя на странного пассажира.

— А? Хорошо, подождите меня здесь.

Колин выскочил из машины и вбежал в полицейский участок. Найти сержанта Бонзу не составило труда. Он сидел за стойкой дежурного и первый приветствовал его традиционным вопросом:

— Чем могу помочь?

— Я хочу узнать… — задыхаясь от волнения, произнес Колин. — Вы только что давали интервью «Си-эн-эн»… Могу я узнать, нет ли среди владельцев тех машин… Ну, вы понимаете, что я имею в виду… Нет ли среди них машины, принадлежащей мисс Сандре Петерсон?

— Минуту.

Сержант сверился со списком, лежащим перед ним на столе, после чего вскинул на побледневшего Колина доброжелательные глаза и сочувственно улыбнулся.

— Сожалею, но…

— Нет?

— Мне очень жаль, но машина мисс Петерсон была зафиксирована среди тех, кто въехал на мост, но ее не было среди тех, кто с него съехал.

— Вы хотите сказать, что… — Лицо Колина исказилось такой жуткой гримасой боли, что сержант поспешил задать еще один традиционный вопрос:

— Вы в порядке?

— Не знаю… К черту меня! Вы хотите сказать, что… Не могли бы вы повторить?

— Боюсь, что мисс Петерсон ехала по мосту в тот самый момент, когда все это произошло. Самолет сбил ее машину в реку, и она затонула. Мне очень жаль. Это была ваша жена?

— Почти.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь?

— Уверен.

Шатаясь, Колин вышел на улицу перед полицейским участком. Он так растерянно оглядывался по сторонам, что водитель такси вылез из машины и окликнул его.

Колин кивнул, подошел и забрался внутрь. Ни мыслей, ни чувств, ни сил у него уже не было. Он решил вернуться в аэропорт, но по дороге вдруг почувствовал, что его гложет адский, нестерпимый голод.

Остановив такси, Колин вышел, расплатился и тут же столкнулся с толстой немолодой женщиной, держащей на руках карликового пуделя. Извинившись, ковбой машинально потер лоб и, толкнув дверь, вошел в первую попавшуюся забегаловку. Жуя сандвич и запивая его пепси-колой, он постоянно и как-то рассеянно тер лоб кончиками пальцев, словно пытаясь вспомнить что-то ускользающее, но необыкновенно важное.

Мир вокруг, кипучий, самодовольный деловой мир огромного города был ему чужим, и Колин задыхался в нем. А теперь, когда он потерял Сандру, все вообще лишилось всякого смысла. Выйдя на улицу, он пошел куда глаза глядят, с недоумением останавливаясь перед витринами, по три раза, чтобы понять смысл, читая рекламные вывески, с тупой злостью всматриваясь в спокойные лица прохожих. Зачем все это? Что он здесь делает? Какой смысл во всем этом людском муравейнике?

Наконец он устал и ему захотелось сесть и снова выпить. Зайдя в бар и заказав две двойные порции виски, Колин полез в карман куртки за деньгами. В бумажнике кроме денег лежала фотография Сандры, которую она подарила ему в тот самый день, когда они вернулись с конной прогулки.

Милая моя, единственная, думал он, вглядываясь в любимые веселые глаза. Неужели тебе уже знакома смерть, хотя ты создана для жизни? Что с тобой стало и что ты со мной сделала?

В этом самом заурядном баре, где струился дым сигарет и, несмотря на общенациональный траур, виднелись раскрасневшиеся оживленные лица, Колин медленно и тяжело напивался, уставившись невидящим взором в одну точку перед собой, почти ничего не воспринимая и не осознавая.

К тому времени, когда он вышел на улицу, на Нью-Йорк уже опустилась ночь. Но Колин едва ли это заметил.

Где находится этот проклятый мост? — вдруг всплыло в его воспаленном мозгу. Он приблизился к бровке тротуара и поднял дрожащую руку. Почти сразу рядом остановилось желтое такси.

— На Бруклинский мост, — прохрипел Колин, садясь в машину.

Такси рвануло с места, и все опять поплыло у него перед глазами. Впрочем, ехали они не больше пятнадцати минут.

Кинув таксисту деньги и даже не захлопнув дверцу, Колин перелез через ограждение, миновал строительных рабочих и, слегка пошатываясь, пошел по левой стороне моста, менее поврежденной, чем правая.