Жанна Аллан - Независимая леди

— Ты был прав. Он не спустил предохранитель. — Эв усмехнулся. — Но и я был прав. Ты действовал мгновенно, как всегда.

— Мгновенно! Мне казалось, будто я увязаю в снегу. — Люк сверкнул глазами. — Почему ты потираешь запястье? — обратился он к Джей-Джей.

— Я упала на эту руку, но все в порядке.

— В клинике посмотрят. — Люк поднял ее и посадил в пикап.

— Мне не нужна клиника. Я прекрасно себя чувствую.

— Там проверят. — Люк свернул к стоянке машин возле больницы.

— Ты слышал? Я прекрасно себя чувствую.

— Перестань спорить. Я едва сдерживаюсь.

— Почему ты на меня злишься?

Вздувшиеся желваки и прерывистый голос свидетельствовали, что он не шутит.

— Потому что только у тебя могло хватить глупости вступить в разговор с Паркером. Разве тот случай, когда он замахнулся ножом на Берди и на меня, не подсказал тебе, каким непредсказуемым, злобным и опасным он может быть? Если бы он не был так пьян, что забыл спустить предохранитель пистолета, кто знает, скольких человек он бы успел уложить! — Люк так ухватился за баранку, что костяшки пальцев у него побелели. — И не смей говорить, будто ты сама сумела бы с ним справиться.

— Мартышкин труд! — Джей-Джей раздувала в себе злость, надеясь растопить ужас, который, точно брусок льда, давил на живот. Она выпрыгнула из машины раньше, чем Люк успел выйти и открыть ей дверцу. — Я прекрасно понимаю, ты считаешь, будто я настолько глупа, что готова пригласить на чай психически неуравновешенного пьяницу. — Она задрала голову и гордо промаршировала в приемное отделение.

Немного спустя Джей-Джей с перевязанным запястьем из-за легкого растяжения плелась за Люком. Она не стала утруждать себя объяснениями. Какой смысл? Самоуверенный ковбой думает, что он все знает.

— Все еще хочешь съесть кусок пирога? — Длинная рука протянулась к закрытой двери, которую Джей-Джей пыталась открыть.

— Нет! — последовал ледяной ответ.

— А я бы с удовольствием, — печально пробормотал Люк. — Простого пирога. Большой кусок. — Он притянул Джей-Джей к себе, одной рукой обнял за плечи, а другой под грудью. — Эв и я сидели в баре, когда прибежал Джек и сказал, что Паркер напился и кричит, что он с тобой расправится. Потом Джек увидел, что ты идешь по улице. Он еще добавил, что, кажется, у Паркера есть оружие… — Голос у Люка дрогнул. — Не хотелось бы мне снова так пугаться.

Джей-Джей обернулась и зарылась лицом в овчинную куртку Люка.

— Это ты называешь пугаться?! Я окаменела. Но потом услышала твой голос и подумала: Люк здесь, все будет в порядке. А потом снова испугалась. Я поняла, что ты подставляешь себя под пулю. Вместо меня… — Она вздрогнула от ужаса, представив, что могло случиться, и прижалась к Люку. Он так крепко обнял ее, что большая пуговица его куртки врезалась ей в щеку.

Через несколько минут, напитавшись силой Люка и успокоившись, она подняла голову.

— Я даже не поблагодарила тебя. Ты действовал так быстро… Что Эв имел в виду, когда сказал, что ты быстрый, как всегда?

— Войска особого назначения. — Люк открыл дверцу и помог ей сесть в пикап.

— Ты был в войсках особого назначения? Когда? — спросила Джей-Джей. Люк сел за руль.

— Сто лет назад. Что говорит, какой я сейчас старый. — Ее взгляд подсказал, что ей хочется знать больше. — Я записался в армию после средней школы и закончил в войсках особого назначения. Если бы не ранчо, я мог бы там сделать карьеру. Но я оставался в армии ровно столько, сколько надо, чтобы доказать отцу, что сил на это у меня хватит. Потом вместо того, чтобы продлить контракт, я вернулся на ранчо. Зейн предложил, чтобы я поступил в колледж, изучил новые способы ведения хозяйства и методы управления. Так я оказался в колледже на средства, которые полагаются бывшим солдатам на учебу. — Он стрельнул в нее взглядом. — Как твое запястье?

Джей-Джей вспомнила Эда Паркера, лежавшего на спине посреди улицы и громко стонавшего, и улыбнулась.

— Гораздо лучше, чем рука Паркера.

— Надо было переломать ему кости, — пробормотал Люк.

Джей-Джей искоса рассматривала резко очерченный профиль Люка. Беспощадное выражение свидетельствовало, что в глубине души этого человека, под тонким «цивилизованным» слоем, по-прежнему кипели дикие инстинкты пионеров Запада. Но Джей-Джей это не шокировало. Откинувшись на спинку сиденья, она испытывала огромное удовлетворение от примитивной реакции Люка на мужчину, угрожавшего его жене. Даже если это не совсем жена.

Свечи — высокие, низкие, тонкие, толстые, квадратные, круглые. Свечи всех цветов. Не говоря уже о двух свечах в форме тыквы и одной в виде совы. Они стояли в подсвечниках, в чашках и соусниках. Вряд ли Джей-Джей пропустила хоть одну свечу, обыскав весь дом. Множество свечей сверкало на каждой плоской поверхности гостиной. В огромном камине ревел огонь.

Когда темнота сгустилась, начался снегопад. Шум душа наверху уже довольно давно затих. На лестнице раздались шаги. Люк остановился за границей света.

— По какому поводу иллюминация?

— У меня праздник. — Джей-Джей зажгла две приземистых свечи на маленьком карточном столике, стоявшем перед камином на бычьей шкуре.

— Мы что-то отмечаем? — Люк подошел ближе и разглядывал покрытый белой скатертью столик, сервированный лучшим фарфором, какой она нашла в доме.

— Вроде того. Мы отмечаем благополучное окончание утреннего происшествия. Что оно не кончилось ужасной трагедией.

— На улицах Денвера каждый день бывают случаи и похуже.

— Не со мной, — возразила Джей-Джей. — Сомневаюсь, чтобы Паркер собирался зайти так далеко. Но когда у него появились зрители… По-моему, он мог бы застрелить меня и Эва и кто знает сколько еще человек. Ты не позволил этому случиться. Спасибо.

— Позволь мне догадаться. — Люк посмотрел на нее потемневшими, сощуренными глазами. — Когда ты кинулась на Паркера, полагая, что спасаешь меня, я не выразил полагающейся благодарности. А это твой способ показать, насколько ты выше классом, так? Потому что мы оба знаем: Джей-Джей О'Брайн не ценит мужчин, которые приходят ей на помощь.

— Понимаю, на твой вкус я чересчур независима. — Глубоко втянув воздух, чтобы успокоиться, она начала, тщательно подбирая слова: — И правда, я предпочитаю стоять на собственных ногах, а не опираться на мужчину. Мне хотелось бы думать, что, во всяком случае, я честна с собой. И еще правда, что сегодня утром я испытала смертельный ужас.

— Уверен, ты рассчитывала убрать с дороги Паркера, избавить от него город и спасти мировую популяцию китов.