Карен Брукс - Между ненавистью и любовью

Джоанна возражала себе, говоря, что в душе его вовсе не хотела. Гейбриел обидел ее, и она испытывала потребность в отмщении. Только это толкнуло ее на притворство, а на самом-то деле не проходило и дня без того, чтобы она не вспоминала мужа, жалея, что строила из себя безразличную и равнодушную эгоистку. Гейбриел, видимо, уверовал, что не нужен ей, и порвал с ней навсегда.

Иногда Джоанна задавалась вопросом, известно ли Сильвии и Чарлзу о триумфальном возвращении в Уэстроу Синтии. Они пока не давали ей повода считать, что это для них не секрет.

Разумеется, как только ситуация прояснится, говорила себе Джоанна, они найдут способ примириться с Синтией. А с моим отъездом им станет легче восстановить добрые отношения с Гейбриелом.

Однажды утром Джоанна за завтраком обнаружила на столе письмо от Генри Фортескью.

Вскрыв конверт, она достала бумаги, которые ей надлежало подписать в соответствии с достигнутым с Гейбриелом соглашением. Джоанна собралась с духом и позвонила поверенному, чтобы уточнить некоторые детали.

Мистер Фортескью разговаривал с ней обычным дружелюбным тоном.

— Завтра утром я очень занят, к сожалению! Ко мне приезжают для переговоров о продаже Уэстроу адвокаты компании «Фернайвел хотелз». Вы ведь знаете, что они чрезвычайно заинтересованы в скорейшем завершении сделки.

— Да, конечно, — сдавленно подтвердила Джоанна.

— Возможно, у меня появится свободное время после обеда, — продолжал Гейбриел. — Вы сможете подъехать в мой офис часика в три?

Джоанна согласилась и положила трубку. Итак, в летописи истории поместья Уэстроу скоро будет написана последняя страница. А Синтия окончательно утвердится в своей победе.

На следующий день она сказала Чарлзу и Сильвии, что поедет на встречу с агентами фирмы по торговле недвижимостью. В действительности же она отправилась на свой любимый холм. Оставив машину у подножия, Джоанна пешком пошла по тропинке к Пристанищу отшельника, чтобы оттуда в последний раз взглянуть на поместье.

Было тепло и солнечно, между камней нежно посвистывал слабый ветерок, радуясь хорошей погоде. Джоанна расстегнула пальто и припала спиной к валуну. Внезапно кто-то окликнул ее по имени. Она подумала, что ей послышалось, но на всякий случай обернулась. В нескольких шагах от нее стоял Гейбриел, засунув руки в карманы. Его темные волосы трепал ветер.

— Как ты здесь очутился? — все еще не веря глазам, срывающимся голосом спросила Джоанна.

— Искал тебя.

— Но ведь ты не знал, что я приду сюда! Я никому не сказала, куда отправилась…

— Это не важно, я все равно был уверен, что найду тебя сегодня именно на этом месте, — тихо ответил Гейбриел.

— Надеюсь, я не нарушила твои деловые планы, — с дрожью в голосе произнесла Джоанна, сгорая от волнения. — Мне казалось, что у тебя в это время состоится важная встреча. Извини, если я помешала.

— Я отменил встречу.

— Почему? — выдохнула она.

— Потому что понял: я пока не готов к продаже поместья. Я все еще надеюсь устроить свою жизнь в Уэстроу так, как мечтал! — помолчав, признался Гейбриел.

— Ты полагаешь, что такое возможно? — проглотив ком в горле, спросила Джоанна.

— Это зависит от женщины, которую я люблю.

— И ты уже с ней обсуждал этот вопрос?

— Еще нет. Наши отношения разладились в последнее время.

Джоанна потупилась, истолковав его ответ по-своему. Синтия, решила она, просто не желает ничего слышать об отмене сделки, настаивая на своем.

— В таком случае не лучше ли тебе пересмотреть намерения? — вымучила улыбку Джоанна, жалея Гейбриела.

— Это далеко не просто! Я слишком долго вынашивал и лелеял свою мечту. Она согревала меня в самые мрачные периоды жизни. Нет! Я никогда не откажусь от нее, — покачал он головой. — Мне хватит терпения.

— Так объясни все это любимой женщине! — превозмогая себя, предложила Джоанна. — Расскажи ей о своих сокровенных чувствах.

Гейбриел зздохнул.

— Я боюсь вновь остаться не понятым! Мне казалось, что я смогу с ней расстаться, но потом понял: это выше моих сил. Она засела у меня в печенках, без нее мне свет не мил.

— Пожалуйста, не говори мне этого, — взмолилась Джоанна. — Я не в силах больше страдать… — Слезы душили ее. — О Боже, и зачем только я пришла сюда!

— Ты здесь по той же причине, что и я, Джоанна! — воскликнул Гейбриел. — Ты хотела увидеться со мной, а я — с тобой. Мы нужны друг другу!

— Нет! — разрыдалась она. — Не смей произносить такие слова! Я не хочу их слышать.

— Я заставлю тебя выслушать меня! И куда бы ты ни уехала, я повсюду буду следовать за тобой! Тебе от меня нигде и никогда не скрыться, а мне без тебя не жить! — Гейбриел закинул голову, словно взывая к небу о помощи. У него был вид человека, находящегося на грани отчаяния. — Я полагал, что поступаю правильно, Джоанна, даруя тебе свободу. И только ради тебя пошел против воли отца. Он очень хотел, чтобы мы были счастливы вместе, надеялся, что рано или поздно случится чудо. Но когда я увидел, как тяжело ты переживаешь утрату свободы, я решил отпустить тебя. — Гейбриел перевел дух и продолжал: — Мне хотелось, чтобы ты смогла сама строить свою жизнь. Но в глубине души у меня теплилась надежда, что в твоем сердце когда-нибудь найдется место и для меня. Теперь я понял, что не могу расстаться с тобой, Джоанна! Я слишком эгоистичен, и мне страшно представить, что на твоем пути однажды появится какой-нибудь славный парень, с которым ты обретешь покой и домашний уют. Быть может, он не будет огорчать тебя так, как я. Но зато ты никогда не познаешь с ним тех высот, на которые могу вознести тебя только я один. Он не сможет понять тебя, как я, не заглянет в твою душу. И в трудную минуту он не будет знать, как тебе помочь. Просто потому, что не будет любить тебя так, как люблю я!

Джоанна, задрожав всем телом, прошептала:

— Ты любишь Синтию. Ведь ты собирался на ней жениться…

— Синтия, — медленно и отчетливо произнес Гейбриел, — не более чем ядовитая гадина. Она родилась похотливой тварью и навсегда таковой останется. Лайонел сразу раскусил ее и стал торопить меня с женитьбой, опасаясь, что она окажет на тебя пагубное влияние. Но какие бы коварные планы ни вынашивала эта стерва, я поставил своей главной целью изгнать ее из нашей жизни любой ценой. Ради осуществления этого плана я разрешил Синтии забрать все, что ей захочется, из Уэстроу. Мне казалось, что на этом она успокоится и станет жить в свое удовольствие в коттедже «Три клена». — Гейбриел яростно затряс головой и в гневе воскликнул: — Увы, я заблуждался! Она вернулась в Уэстроу, надеясь получить от меня еще и деньги.