Эйлин Колдер - Слабая женщина

Брайан подошел ближе, и у Энни внезапно сбилось дыхание. Она не желала, чтобы он подходил близко, тем более дотрагивался до нее: Энни находилась в столь сильном смятении, что не знала, как отреагирует на его прикосновение, не знала и боялась собственной реакции.

— Джош ничего толком не объяснил. Что случилось? Ты заболела? — допытывался Брайан.

Энни хотела сказать, что все хорошо, но потом передумала. Чего уж хорошего, если она чувствует себя ужасно?

— Да, я неважно себя чувствую, — призналась она, и ее голос задрожал. — Но мне нужно просто выспаться и отдохнуть, и я приду в норму. Ты еще можешь вернуться и…

— Не говори ерунды, я не собираюсь возвращаться. — Он взял у нее из рук ключ и вставил в замочную скважину. — Журналисты все равно уже почти все разъехались. Я зайду с тобой.

— Брайан, вообще-то это не самая удачная мысль, я устала и…

Но Брайан уже открыл дверь и мягко подтолкнул Энни в дом, затем сам вошел следом и закрыл дверь. В прихожей он включил свет и внимательно оглядел Энни. Ей захотелось куда-нибудь спрятаться от его проницательного взгляда.

— Как ты думаешь, что с тобой случилось?

— Не знаю, просто я себя плохо чувствую, вот и все.

Его командирские замашки начинали ее раздражать. Энни положила сумочку и накидку на столик.

— Может, заварить тебе чай? А как насчет куриного бульона?

Это была шутка, но Энни чуть не расплакалась. Ей не нужно, чтобы Брайан был с ней милым и ласковым, держаться подальше от такого Брайана еще труднее.

— Мне не нужен куриный бульон и сиделка тоже не нужна. Спасибо за предложение, но я прекрасно обойдусь без посторонней помощи.

— Точно?

Брайан подошел ближе и поднял ее голову за подбородок, снова вглядываясь в лицо Энни. От его заботливого взгляда, от почти нежного прикосновения на глаза Энни навернулись слезы. Она быстро сморгнула слезинки.

— Послушай, тебе не нужно притворяться передо мной славным парнем. Я знаю настоящего Брайана Пирса.

— Вот как?

Брайан погладил ее щеку одним пальцем, от этой ласки кровь в жилах Энни побежала быстрее. Ей вдруг вспомнилось, что произошло в прошлый раз, когда они вот так же стояли в ее прихожей. Она не могла допустить, чтобы это повторилось. Пусть она желала Брайана, пусть ей больше всего на свете хотелось растаять в его объятиях, проявить слабость было бы страшной ошибкой. Энни отстранилась.

— Брайан, неужели ты не видишь, что это меня убивает? — Голос Энни дрогнул и перешел во всхлип. Она яростно оттолкнула Брайана. — Я больше так не могу! Я не могу притворяться, что все прекрасно, работать с тобой изо дня в день… Не могу и все!

Брайан попятился и несколько секунд смотрел на нее молча, отмечая сероватый оттенок ее кожи, слезы, брызнувшие из глаз. Он долго молчал и в конце концов спокойно произнес:

— Мне нужно будет об этом подумать.

Энни смахнула слезы и подняла голову.

— Ты хочешь сказать, что готов освободить меня от нашей сделки?

— Я сказал, что мне нужно подумать.

И Брайан ушел, тихо притворив за собой дверь.

11

В субботу позвонила Селин и спросила, не согласится ли Энни приехать сегодня, чтобы немного помочь с детьми. Энни охотно согласилась: оставаться одной в пустой квартире было невыносимо, у нее было слишком много свободного времени для грустных раздумий. Она ухватилась за предложение сестры обеими руками и сказала, что выезжает прямо сейчас и останется на ночь.

Однако Энни напрасно надеялась, что смена обстановки поможет ей на время забыть о Брайане. Она просчиталась. Стоило ей переступить порог дома сестры, как та засыпала ее градом вопросов об их с Брайаном отношениях. Энни отвечала уклончиво, но тем самым только провоцировала новые вопросы. А когда субботним вечером у нее снова начался приступ тошноты, то она даже пожалела, что не осталась дома.

Утром Энни помогала сестре купать детей, шутила и смеялась с Лиззи и была довольна тем, как ловко ей удается скрывать от всех, что на душе у нее кошки скребут. Но по мере того, как близился момент встречи с Брайаном, Энни все больше одолевали сомнения. Не лучше ли было поделиться с Селин своими опасениями? Ей очень хотелось поговорить с кем-то о своем состоянии, Энни была растеряна, расстроена и испугана.

Странно, думала Энни, что можно чувствовать себя одинокой в доме, полном людей. Собираясь спуститься вниз, к родственникам и гостям, Энни придирчиво осмотрела себя в зеркале и вдруг заметила, что похудела. Бледно-розовое платье, которое недавно плотно облегало фигуру, стало свободным, вероятно, потому, что из-за тошноты у нее пропал аппетит. Однако выглядела она не так уж плохо, тональный крем и румяна скрыли нездоровую бледность, волосы Энни уложила в узел на затылке, оставив свободными несколько прядей около самого лица.

Перед домом затормозила машина. Энни подошла к окну спальни. Брайан. Ее сердце забилось частыми неровными толчками. Брайан вышел на залитую солнцем площадку перед домом. В темно-синем костюме и в серебристо-серой рубашке он был, как всегда, неотразим.

Энни сказала себе, что должна вести себя так, словно ей все равно. Во-первых, у нее есть гордость, а во-вторых, нельзя омрачать атмосферу праздника даже такой мелочью, как унылое выражение лица. Она в последний раз посмотрела на себя в зеркало, вздохнула и вышла из комнаты. Еще на лестнице Энни услышала радостные вопли Лиззи:

— Дядя Брайан приехал, дядя Брайан приехал!

Брайан снисходительно улыбался, но, когда его взгляд упал на Энни, его лицо стало непроницаемым.

— Добрый день, Брайан.

— Здравствуй, Энни. Хорошо выглядишь.

Брайан окинул ее с ног до головы внимательным взглядом, не упуская ни малейшей детали.

На короткое мгновение он оказался слишком близко, Энни вдохнула знакомый аромат его одеколона, и этот запах всколыхнул целую волну воспоминаний, приятных, но с отчетливым привкусом горечи. Отступив, Энни изобразила вежливую улыбку.

— Спасибо.

Повисло напряженное молчание. Энни чувствовала себя неловко, к счастью, в это время в холл вышел Даг. Мужчины пожали друг другу руки. Дальше все завертелось, как в калейдоскопе. Селин вынесла из детской малышку, потом к дому подъехало такси, из которого вышли Лайэм и Кори. Энни с радостью отметила, что отец выглядит намного лучше, чем когда она видела его в последний раз. Он загорел, с лица исчезли усталость и напряжение. Кори тоже выглядела менее напряженной, платье лимонного цвета и широкополая шляпа очень шли ей.

Вся семья была в сборе, и Энни была бы абсолютна счастлива, если бы ее настроение не омрачало то же, что омрачало его последние несколько недель: отношения с Брайаном.