Сонда Тальбот - Запомни мои губы

— Наверное, — улыбнулся он, — нам стоит поторопиться… Дорога долгая, а я, мягко говоря, не участник «Формулы-один»… Если честно, водитель из меня ужасный… Так что лучше доехать засветло, чтобы я не втянул вас в какую-нибудь историю.

Леа согласно кивнула и судорожно вцепилась в костюм, как будто тонкая ткань могла извлечь ее из того состояния, в которое повергло ее молчание Питера и его взгляд, полный какой-то странной тоски и нежности…

Внезапно смолкшая природа напомнила о себе мелкими дождевыми каплями, посыпавшимися на одевающихся Питера и Леа.

— Недаром сегодня было такое пекло, — бросил Питер. — По всей видимости, нас ожидает гроза…

Он был прав — через несколько минут серебряная пелена ливня едва позволяла им разглядеть друг друга.

— В машину! — крикнул ей Питер, пытаясь переорать шум дождя.

Леа натянула моментально вымокшую юбку и побежала к пикапу.

— Насчет истории я был прав, — рассмеялся Питер, стряхивая воду с темно-каштановых волос. — Втянул все-таки вас в неприятности. Не знаю, как мы проедем сквозь стену ливня…

— Может, подождем немного, — робко предложила Леа. — Скорее всего, он быстро стихнет.

— Попробуем, — согласился Питер. — Кстати, Леа… Какие у вас планы на ближайший уик-энд?

— Дом! — Ее лицо озарила счастливая улыбка. — Мы с Пэтти едем смотреть дом. Все это время я жила у нее — не было никакого желания возвращаться под крылышко Ричи… — Питер понимающе кивнул. — Но хорошего понемножку: надо дать Пэтти возможность отдохнуть от гостей… Правда, она не так уж к этому стремится — даже обиделась на меня за то, что я решила переехать… Но мне так хочется иметь свой дом…

— А тот дом, где вы жили с мужем?

— Останется ему… — Она поймала вопросительный взгляд Питера и объяснила: — Я не хочу влезать в судебные дрязги — мне ничего не нужно от этого человека… Только развод… К тому же, как я уже объясняла Пэтти, в этом доме не было ничего из того, что мне хотелось бы иметь. Ричи делал все согласно своему вкусу… А я, как податливая губка, только впитывала в себя его решения. Просто в какой-то момент мне надоело с ним спорить, и я сдалась. Напрасно, как я теперь понимаю… Но мне казалось, что люди, любящие друг друга, должны идти на уступки. Как выяснилось, уступала только я. А Ричи делал вид, что уступает… Что все в порядке и у нас идеальная семья…

— Не возвращайтесь к прошлому. — Питер ласково погладил ее по руке. — Не нужно… Оно будет шагать за вами по пятам, но вы должны гнать мысли о нем — иначе оно загонит вас обратно в свою трясину…

— Всегда обидно понимать, что тебя оставили в дураках…

— Неправда! — горячо запротестовал Питер. — Не вы остались в дураках, а этот идиот, который упустил свое счастье… Редко встретишь такого порядочного и умного человека, как вы, Леа… Вы ушли от него, оставив ему все — и дом, и имущество. Я не знаю ни одной женщины, которая поступила бы так же… Этот Ричи, кажется, знал, что вы — сокровище. И пытался надежно спрятать вас от чужих глаз. Только ему не удалось держать вас в клетке вечно…

Он продолжал поглаживать ее руку, и Леа чувствовала, что тает от этих ласковых прикосновений. Рука Питера словно снимала с нее горечь прошлого, разочарование, обиду, страх перед будущим… Леа расслабилась и растворилась в этих чудодейственных прикосновениях, в ласковых синих глазах Питера, глядящих на нее с такой нежностью и добротой… Как на сеансе у доктора — только едва ли она могла бы испытывать к врачу похожие чувства…

Ливень не стихал, и Питер принял решение — надо хотя бы попытаться вырваться из этого дождевого плена. Зеленый пикап выехал на дорогу и медленно, почти с черепашьей скоростью, двинулся вперед. Дворники, бегающие по стеклу машины, лишь ненадолго убирали влагу — дождь мгновенно пополнял ее запасы. Слава богу, им не встречались машины — ни один водитель не осмелился выехать в такой ливень, — иначе «история», которую обещал Питер, могла стать реальностью.

Через час машина встала. Словно пикап устал ехать под дождем и решил остановиться, чтобы передохнуть. Питер, чертыхнувшись, выбрался из машины, чтобы посмотреть, в чем дело. Через несколько минут он вернулся с понурым видом.

— Что-то серьезное? — озабоченно спросила Леа.

— Если бы я знал… — смущенно ответил Питер. — В автомобильных делах у меня нулевой опыт. Я плохой ездок, но ремонтник еще худший… Какие-то провода, черт бы их побрал, вы уж простите меня за брань… Но я ничего не могу понять, а уж тем более поделать…

— И что теперь?

— Два варианта… Собственно, вы их знаете. Первый — сидеть в машине, пока дождь не кончится… А он, кажется, и не собирается. Второй — выйти из машины и двигаться вперед, пытаясь ловить таких же ненормальных, как я, водителей…

— Да… Удручающие перспективы… Что вам нравится больше?

— Спросите лучше, что не нравится меньше… Не знаю. Раз я втянул вас в это — право выбора за вами.

— Не втянули, — поправила Леа, — у меня своя голова на плечах. Думаю, нам лучше идти. Есть шанс найти придорожное кафе, телефон, помощь… Кстати, у вас нет с собой сотового?

Питер грустно покачал головой.

— И здесь я оплошал. Забыл его в Сонс-хилл. Эх, голова моя дырявая…

— Не расстраивайтесь, у меня тоже дырявая… Я его попросту не зарядила… Батарейка села окончательно в середине дня.

— Значит — идем? Что ж, догонять всегда лучше, чем ждать. Накиньте мою рубашку — будет хотя бы немного теплее…

Идти по мокрой и скользкой дороге под холодным проливным дождем — дело нелегкое. Но Питер и Леа с честью выдержали это испытание. Вместо того чтобы ныть и ругать друг друга, как сделали бы многие на их месте, они по очереди рассказывали веселые истории из жизни и хохотали над ними как ненормальные. Эта веселая парочка — два мокрых человека, хохочущих во все горло, — обязательно привлекла бы внимание, если бы на дороге появилась хотя бы одна машина… Но машины как будто исчезли с лица земли. Вместе с людьми и придорожными кафе, на которые так рассчитывала Леа…

Через полчаса на дорогу опустились свинцовые сумерки. Ливень стих, но совсем немного — в водяной стене всего лишь образовалась брешь, через которую можно было разглядеть то, что находилось впереди. Запал веселья, которым пытались согреться путешественники, иссяк, и теперь они, продрогшие и осунувшиеся, уныло брели под дождем, перебрасываясь друг с другом фразами, чтобы слышать хоть что-то кроме заунывной мелодии ливня.

— Наверное, лучше было остаться в пикапе, — уныло произнесла Леа. — Зря вы меня послушали. Если вы подхватите воспаление легких, я буду чувствовать себя виноватой…