Джилл Бейкер - Полночный блюз

— Ты и твоя красавица жена уже много лет уговариваете меня найти себе подходящую женщину и остепениться. Вот, можешь считать, я решил последовать вашему совету. Я влюблен, Скотт. А она — разведена. У нее четырехлетняя дочка, которая растопит твое сердце, как только ты взглянешь на нее. Так что не страдай, а лучше поздравь меня.

Однако когда Скотт отнял руки от лица, Дэвид увидел не дружелюбную улыбку, а выражение сдержанного отчуждения. Долгое напряженное молчание повисло в комнате, и наконец Скотт заговорил:

— Послушай, Дэвид, это несерьезно! У тебя огромный жизненный опыт. Не может быть, чтобы ты вдруг увлекся настолько, что совсем потерял голову!

Дэвид нахмурился.

— Но это вовсе не легкомысленный романчик! У нас серьезные отношения! Для меня это очень важно, — возразил он, пристально глядя на друга.

— И что? Ты в самом деле веришь, что она могла написать песню, похожую на твою? И послала ее тебе по почте? — Скотт презрительно фыркнул. — Ну как же, как же! Она сочинила слова, похожие на твои, а ее бедная умершая мама — музыку!

Дэвид схватил друга за воротник прежде, чем тот успел отпрянуть.

— Не вздумай когда-нибудь повторить эти слова! — прорычал Дэвид, тряся Скотта за ворот рубашки.

Пораженный таким неожиданным оборотом дела, Скотт тем не менее отступать не собирался.

— Что? Не хочешь слушать правду? Но я готов тебе повторить: Эдди Рэйнтри просто использует тебя, дружище! И насколько я могу судить, она добилась еще не всего, что наметила. Это грозит тебе бедой, и не одной!

— Да ты даже никогда не встречался с ней! Тебе хватит пяти минут побыть в ее обществе и понять, что она просто не способна никого обманывать!

Скотт вздохнул и решил подойти к проблеме с другой стороны:

— Послушай, оставим это судебное дело. Но подумай лучше, что это может быть за женщина, которая способна ради карьеры отказаться от своего имени и от своей личности? А? Да, все правильно! Это отнюдь не милая и не невинная деревенская девушка, а хитрая, прожженная интриганка! Люди такого рода не успокаиваются, пока не достигнут самой вершины. А потом быстренько забывают тех, кто помогал им туда взобраться… Как только она достигнет желаемого результата, ты превратишься для нее лишь в туманное воспоминание далекой молодости. 

— Как ты не понимаешь! — вскричал Дэвид. — Даже если это было бы правдой, разве можно ее за это винить! Много лет я наслаждался жизнью, используя все те преимущества, что давала мне музыкальная карьера: постоянные призы, премии, не говоря уже о деньгах. И ты, ты сам тоже в этом участвовал, помогая грести деньги лопатой! Разве мы вправе обвинять ее за то, что делаем сами?

Дэвид подошел к каминной полке и, повернувшись спиной к Скотту, задумчиво постучал пальцем по платиновому диску, стоявшему там.

— Все, все изменилось. Мне теперь безразлично, слушает меня миллион людей или одна-единственная одинокая душа. Все, что для меня важно, — это сочинять и исполнять музыку, которая рождается у меня в душе. А Эдди, между прочим, из семьи музыкантов кантри. Эти люди понимали, что существует лишь один правильный путь в жизни.

Не ответив, Скотт подошел к полкам с видеокассетами. Быстро пробежав взглядом по корешкам, он нашел на самой верхней полке кассету и вытащил.

Дэвид с недоумением смотрел, как его друг вставляет ее в видеомагнитофон.

— Ты хоть слышал, что я тебе говорил?

Скотт нажал кнопку и отодвинулся, глядя на экран.

— А ты хотя бы смотрел это, Дэвид? Здесь записано судебное расследование. Ты видел, как вела себя Эдди во время суда?

Дэвид пожал плечами: 

— Чем меньше я знаю об этом, тем лучше! У меня есть адвокаты, которым я плачу за это. И вообще, я хотел бы забыть об этом процессе и никогда о нем не вспоминать.

— Да, похоже, ты в этом преуспел. Но я там тогда присутствовал. И мне кажется, есть кое-что, что ты должен увидеть.

Он начал перематывать ленту вперед.

— Это в самом деле так необходимо? — спросил Дэвид. — Скотт, я понимаю, ты пытаешься мне что-то доказать. Или, возможно, ты считаешь, что как друг должен из лучших побуждений предостеречь меня? Но я уже взрослый мальчик, Скотт! Я сам могу прекрасно о себе позаботиться. Что бы там ни происходило на процессе, сейчас это уже не имеет значения. Так можешь не стараться!

— Не будь смешным!

— Но я не желаю этого видеть!

— Почему же? Если ты полностью уверен в ее невиновности, то почему так боишься просто посмотреть?

Дэвид картинно закатил глаза и громко вздохнул:

— Для чего существуют на свете друзья, как не для того, чтобы доставлять нам кучу хлопот! Ладно, во имя нашей дружбы я согласен посмотреть, что ты хочешь. Ты что будешь есть: подогретую в микроволновке кукурузу или мне позвонить и заказать пиццу?

— Все в порядке, Пит! Просто подождите здесь, если нетрудно. Я помашу рукой, если ваша помощь больше не понадобится, — сказала Эдди шоферу.

— Вы уверены, что вам не нужно поднести вещи? — спросил он, указывая на множество коробок и пакетов в ее руках.

— Нет, все в порядке. — Радостно улыбаясь, Эдди вышла из машины прежде, чем он успел подойти и помочь открыть дверцу. — Спасибо, с вашей помощью я сделала очень удачные покупки.

— Рад был помочь.

Заметив незнакомый «БМВ», припаркованный у дома Дэвида, Эдди нарочно громко хлопнула дверцей лимузина. В конце концов, Дэвид и его друг должны были уже закончить деловые разговоры. Кроме того, снедавшее Эдди любопытство все равно не позволило бы ей дольше ждать.

С трудом открыв парадную дверь, она оставила покупки в холле. До нее донесся мужской голос, раздававший как будто из телевизора. Пройдя немного вперед по коридору, Эдди прислушалась. Внезапно она вздрогнула, узнав голос говорившего, и обессиленно прислонилась плечом к стене.

«Мисс Рэйнтри, с каких пор вы занимаетесь сочинением песен?»

Эдди зажала рукой рот, услышав собственное бормотание в ответ.

«Будьте добры, мисс Рэйнтри, говорите так, чтобы суд мог вас услышать».

«Я пишу песни начиная с двенадцати или тринадцати лет, сэр».

Эдди внезапно показалось, что пол закачался под ногами. Она схватилась рукой за стену, чувствуя, что может потерять сознание. До нее донесся незнакомый голос, перекрывая звук с видеоленты:

— Ты посмотри, Дэйв, она же похожа на загнанного в угол кролика. Она даже боится посмотреть на прокурора, когда отвечает.

Эдди ждала, что Дэвид возразит что-нибудь в ответ, но он молчал. Она слышала только собственное прерывистое дыхание. Следующая реплика опять заставила ее вздрогнуть:

— «Итак, вы на самом деле утверждаете, что песня мистера Ландри не является полной и точной копией той, что вы ему послали?»