Аманда Браунинг - Предложение повесы

Кэтрин медленно повернула голову к Джоэлу, который внимательно наблюдал за ней поверх газеты.

— Да, мама, он красивый. По крайней мере, для меня. И я его очень люблю, — ответила она, когда к ней вернулся дар речи.

— А вы дату уже определили? Венчание в церкви?

Люси забрасывала дочь вопросами, которые приводили Кэтрин во все большее замешательство.

— Еще ничто не решено. А… как ты узнала?

До сих пор Кэтрин из суеверных соображений никому, даже родственникам, не сообщала неожиданную новость. А теперь, оказывается, секрет перестал быть секретом.

— Ну как же, во всех газетах сообщения о помолвке. Мне сразу же бросились звонить все друзья. Я неуютно себя чувствовала, так как не могла сообщить никаких деталей. Я и сама была поражена, когда прочитала о твоих планах. В общем, я ошарашена. Дорогая моя, как бы то ни было, ты просто обязана завтра привести его к нам на обед. Мне так не терпится увидеть его своими глазами! Твой отец говорит, что он имеет большой вес в Сити. Он с тобой? Можно с ним поговорить?

— Минутку. — Кэтрин остановила поток ее слов и протянула Джоэлу трубку. — Моя мама хочет тебе что-то сказать.

Джоэл приблизился к ней, взял трубку. Она же оставила его и развернула газету. Все правильно, объявление есть. Кэтрин Темплтон извещает о помолвке с Джоэлом Кендриком. И ощущение нереальности испарилось, как утренний туман. Это не сон, это происходит на самом деле. Джоэл сделал ей предложение, и она дала согласие. Все честь по чести.

— Боюсь, с обедом ничего не получится. У нас с Кэтрин уже есть определенные планы на первую половину дня. Может быть, ужин? А вы позволите мне пригласить друга?

При последних словах Кэтрин быстро обернулась, бросила на Джоэла вопросительный взгляд, но он только покачал головой. Через минуту он уже опустил трубку.

— Какая у тебя очаровательная мама, — проговорил он, возвращаясь к столу.

— Да уж, — мрачно отозвалась Кэтрин. — Куда это мы завтра идем? И почему мне ничего не известно насчет объявлений?

Джоэл и бровью не повел.

— Я решил сделать приятный сюрприз. Кстати, это самый простой способ оповестить как можно больше людей в самое короткое время.

Да уж, сюрприз так сюрприз, с горечью подумала Кэтрин.

— А что завтра?

— А это тоже сюрприз, — с загадочным видом произнес Джоэл, ясно давая понять, что ничего больше сообщать не намерен.

— Ненавижу сюрпризы!

Джоэл только рассмеялся.

— А вот и неправда! Но если и так, этот сюрприз тебе понравится. Или ты мне не доверяешь?

— А как я могу доверять человеку, который даже не сказал мне, что поместил в газетах извещение о помолвке?

Он повернул голову, и она поймала на себе пристальный взгляд его синих глаз.

— Да ведь ты меня любишь, — просто сказал он, окончательно выбивая почву у нее из-под ног.

— Кендрик, это удар ниже пояса! — закричала она и яростно погрозила пальцем. — По-моему, я все-таки не люблю тебя!

— Завтра полюбишь, — уверенно пообещал Джоэл, аккуратно сложил газету и бросил ее на стол. На его губах мелькнула улыбка. — Ты можешь мне доверять, — добавил он.

Не найдя слов, она зарычала и беспомощно подняла руки над головой.

— Так. И где ты хочешь провести медовый месяц? — осведомился Джоэл, и Кэтрин в очередной раз растерялась.

— Джоэл, да на кой черт тебе эта бодяга? — воскликнула она. — Не может быть, чтобы ты действительно этого хотел!

— Дело в том, что мы с тобой женимся только один раз. А раз так, мы должны постараться сделать все как следует.

— Но это же сплошная романтика… А ты меня не любишь, — ворчливо возразила она.

Джоэл отвел взгляд, приблизился, взял ее за руку и стиснул ее пальцы.

— Я предполагал, что тебе захочется свадьбы с белым платьем. Я ошибался?

И она вдруг почувствовала себя виноватой. Он идет на все это ради нее, так как считает, что ей так будет лучше. Он хочет сделать ее счастливой.

— Нет, все правильно, мне бы хотелось свадьбы с белым платьем. Но при этом я думала, что этот вариант исключается, потому что наш брак…

Кэтрин оборвала фразу, ноДжоэл закончил ее:

— Не настоящий? Честное слово, это неправда. Значит, нас ждет свадьба с белым платьем, а потом медовый месяц. Если ты только соизволишь сообщить мне, куда хочешь поехать, — иронически добавил он.

— Даже не знаю, — вздохнула она. И улыбнулась. — Пусть будет сюрприз.

— Ты же ненавидишь сюрпризы! — напомнил ей Джоэл, и она громко рассмеялась.

— Я соврала.

— Ну что ж, милая моя, тогда я выполню работу на высшем уровне. — Он стащил ее за руку со стула и усадил к себе на колени.

Кэтрин наклонила к нему голову и улыбнулась.

— Я никогда не говорила, что тебе со мной будет легко, — тихо протянула она.

— А я об этом и не просил.

— Я люблю тебя, — изменившимся голосом проговорила она.

Джоэл серьезно смотрел в глубину ее глаз.

— Я знаю, Кэтрин. И я этого не забуду.

На следующее утро, в десять часов тридцать минут, машина Джоэла оставила Сити и покатила на север.

— Куда мы едем? Или это тоже секрет? — поинтересовалась Кэтрин.

Джоэл между тем напряженно лавировал среди машин, которых в воскресное утро на лондонских дорогах бывает порой не меньше, чем в будние дни.

— В Кембридж, — лаконично ответил он.

Кэтрин удивленно подняла брови.

— В Кембридж? Зачем?

Насколько ей было известно, она никогда не бывала в этом городе.

— Когда приедем, увидишь, — все так же сдержанно сказал Джоэл.

— Удивляюсь, что тебя до сих пор никто не задушил, — раздраженно пробурчала Кэтрин.

Она поплотнее запахнула пальто и уселась поудобнее, чтобы получить максимум удовольствия от поездки. Джоэл искоса глянул на нее и закусил губу, чтобы не улыбнуться.

Очень скоро они подъехали к очаровательному старинному городу. Джоэл притормозил, чтобы свериться со схемой, и поехал вдоль длинного ряда университетских колледжей — истинных чудес архитектуры. Но вот светлые каменные здания остались позади; Джоэл с Кэтрин оказались в жилой части города. Когда автомобиль остановился возле аккуратного одноэтажного дома с верандой, ничем не отличавшегося от соседних, Кэтрин по-прежнему не имела представления о цели их визита сюда.

Джоэл открыл перед ней дверцу, взял ее под руку, провел по дорожке к крыльцу и позвонил.

— Расслабься. Я не собираюсь продавать тебя в рабство.

Она бросила на него сердитый взгляд.

— Уже хорошо. Кто здесь живет?

— Ты всегда так нетерпелива?

В доме послышались шаги. Дверь открыла старая дама. Несомненно, в молодости она была красива и сейчас, в возрасте около восьмидесяти, сохраняла внушительную внешность. Когда-то ее волосы имели цвет осенней листвы; с годами они, увы, поблекли, но зеленые глаза оставались живыми и яркими.