Трэйси Петерсон - Любит, не любит…

Он целовал ее пухлые губы сначала нежно, затем все требовательнее, пока не добился ответа. Комната словно закружилась, и Аманде пришлось крепко ухватиться за Эдвина, чтобы не упасть. Его руки обняли ее за талию и почти насильно притянули к себе.

Где-то в глубине души Аманде было не по себе. Это нечестно! Эдвин играет с нею, используя свою сексуальность как беспощадное оружие, а ей остается лишь сдаться на милость победителя. Молодая женщина решительно оттолкнула его от себя, но не слишком сильно, чтобы он не подумал, что ей неприятны его поцелуи.

— Скажи, Аманда! — почти приказывал он. — Ты не пожалеешь, я обещаю. Скажи мне «да»!

Его слова подавляли сопротивление ее воли и работу здравой мысли в измученной сомнениями голове. Аманда словно таяла. Зачем отказываться от своего счастья, зачем отсылать его и оскорблять отказом? Ведь все в ней кричало, молило, призывало сказать то, что он хотел услышать…

Конечно, брак не решит всех проблем, но что ей было терять?

Это решение вполне обоснованно и рационально, сказала она себе. Эдвин больше не держал ее в объятиях, значит, теперь ей легко было себя контролировать.

— Хорошо, — как издалека услышала Аманда свои же слова: — Да!

На секунду Эдвин закрыл глаза. Ей показалось, что он вот-вот взлетит.

— Слава Богу, — вздохнул он облегченно.

В голове у Аманды просветлело, она сама не верила, что совершила такое. Но пути назад не было.

Она думала, что он опять обнимет ее. Но Эдвин протянул руки, взял ее ладони в свои и по очереди поднес их к губам, обжигая поцелуем каждую. Затем прижал их к своей груди и произнес:

— Я не чаял, что это когда-нибудь произойдет.

— Я тоже.

Он опустил взгляд на их сложенные вместе ладони, потом взглянул на ее левую руку, на среднем пальце которой блестело золотое кольцо вдовы. Аманда хотела снять его, но Эдвин остановил ее и снял сам. Затем развернул ладонь ее правой руки, поцеловал и вложил кольцо.

— Убери его, — попросил он.

Через несколько дней у Эдвина уже лежал брачный договор и приглашение на бракосочетание в регистрационный зал.

— Может, ты хочешь венчаться в церкви?

Аманда покачала головой. Николас не был особенно верующим человеком, поэтому в последнее время она посещала церковь нечасто. К тому же венчание выглядело бы в данной ситуации как-то лицемерно.

— Я решил, что нам надо переехать, — сказал Эдвин. — Поэтому отдал кое-какие распоряжения архитектору и сделал наброски.

— Уже?

— Это нас ни к чему не обязывает. Я не хочу жить в твоем прежнем доме, Аманда.

Понятно. Все в нем связано с его основателем. Дрожь неуверенности пробежала по ее спине.

— Нам не избежать памяти о Николасе, — предупредила она.

— Знаю. Но я не собираюсь заниматься с тобой любовью на той же постели.

Плотники уже вовсю работали еще до дня свадьбы. Ей понравился план с большой кухней и спальней, окна которой выходят в уютный дворик. Когда она справилась о расходах, Эдвин успокоил:

— Я плачу за все сам. Считай, что это свадебный подарок.

Свадьба состоялась через две недели. Были только Чед, Софи и их дети. Ученики занимались в классах как обычно.

Когда мальчики гуртом ввалились в столовую, для них уже накрыли праздничный обед. Софи поставила перед молодоженами огромный квадратный белый торт, украшенный серебряными колокольчиками и бантами.

Чед сказал торжественную речь, в конце которой все дружно пожелали молодым счастья. Аманда чуть не плакала от радости.

Эдвин обнял жену, и Чед предложил тост за их здоровье. Бокалы взметнулись ввысь, даже мальчикам разрешили выпить немного игристого вина, которое принесли с собой молодожены.

Он горячо поблагодарил всех за чудесный стол и обед, и, когда ученики вновь разошлись по аудиториям, жених с невестой укатили на побережье, оставив Чеда и Софи хозяйничать в колледже.

Эдвин забронировал номер в гостинице неподалеку от залива. Он сам занес их вещи в номер, и его взгляд приковала огромного размера кровать, занимавшая добрую половину комнаты.

Обвив руки вокруг ее талии, он страстно заглянул ей в глаза, и его губы коснулись ее шеи. Аманда дрожала.

— Пойдем прогуляемся по пляжу. Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь и заняться чем-нибудь другим. — Он поднял бровь.

— Да, пойдем, — ответила она коротко.

— Странно, я словно знал, что ты так ответишь. — Эдвин вздохнул. — Чего ты боишься? — спросил он нежно.

— Я не боюсь!

— Ну, если ты так говоришь…

Взяв жену за руку, он вывел ее из гостиницы.

— Идем.

Они шли, и он не выпускал ее теплой ладошки. Пляж был длинным, и здесь прогуливались еще несколько человек. Аманда с Эдвином поднялись по скалистой тропке и взглянули вниз на бледную полоску песка.

Затем он отыскал заросший травой луг у подножия раскидистого огромного дуба, сел позади нее, зажав ее бедрами.

— Расслабься, — попросил он, — я только хочу обнять тебя.

Она откинула голову ему на плечо, и напряжение мгновенно спало. В воде проплывал косяк рыб, в небе кружила чайка. Увидев внизу добычу, птица расправила крылья и спикировала в воду. Мгновение спустя она уже взвилась ввысь, держа в клюве увесистую добычу.

Аманду передернуло.

— Бедная рыба.

— Чайкам тоже надо что-то есть. Кстати, ты не голодна?

— Нет пока. А ты?

Тихий смех сотряс его грудь. Она почувствовала это спиной.

— Не искушай меня!

Аманда подняла лицо, и он поцеловал ее лоб, нежно потерся губами о ее переносицу.

Прежде, чем она успела что-то сказать, он перестал целовать ее.

— Но я могу подождать столько, сколько хочешь.

Когда ее сердце пришло в нормальный ритм и голос стал спокойным, Аманда сказала:

— Давай вернемся.

Ей показалось, что он не слышал, и хотела повторить вопрос, но тут Эдвин хрипло спросил:

— Ты уверена?

— Да, уверена. — Незачем было тянуть. Теперь они уже все равно женаты, хорошо это или плохо. И в любом случае от их первой брачной ночи следовало ожидать только чего-то хорошего.

Они шли, не торопясь, его рука покоилась на ее плече, как будто по привычке. Но большой палец, гладивший ее, говорил об обратном, а лицо, потемневшее в предзакатном солнце, светилось нежностью и нетерпением.

Когда он закрыл дверь, Аманда, почти уже не владеющая собой, тихо сказала:

— Я вся в песке. Мне надо в душ.

Она заторопилась в ванную, открыла воду и сполоснулась. Затем вытерлась и быстро вернулась в спальню.

Эдвин закрыл шторы и расстегнул рубашку. У этого мужчины было тело, за обладание которым можно было умереть. Неудивительно, что она так жаждала его.