Дианна Тэлкот - Обновленная любовь

— Если хочешь утром поспать, то лучше, чтобы солнце не разбудило тебя раньше, чем следует. Ты ведь догадалась вывесить табличку "Не беспокоить"? — Она кивнула. — Ну, тогда все в порядке. Осталось лишь одно, без чего никак нельзя, — поцелуй на ночь.

Она возбужденно втянула в себя воздух и опьянела от него.

Близость Таннера придавала храбрости. Руки и ноги у нее дрожали — то ли от внутренней борьбы, то ли от невыносимой жажды мужской ласки.

Таннер и не думал спрашивать разрешения. И поцелуй его дышал нежностью и страстью.

Она была желанна. Ну, значит, так тому и быть, промелькнуло у нее в голове. Имеет ли смысл сражаться с чувством, древним, как само человечество? Почему она изо всех сил сопротивляется тому, чего жаждет всей душой? Можно же хоть недолго побыть в его объятиях?

Только одну ночь. Только эту ночь.

— Я хочу тебя, Кэтрин, — прошептал он прямо в ее губы. Затем склонил голову и, найдя языком чувствительное местечко за ушком, нежно лизнул его. — Я уговариваю себя, что не стоит торопить события. Надо дать тебе время. Но… Он уткнулся губами в ее волосы. — К черту этот здравый смысл, — страстно зашептал он. — Я так хочу тебя!

Его ладонь легла на ее грудь. Ткань ночной сорочки была мягкой, но тело под ней было молодым и упругим. Почувствовав, как она напряглась, он подумал, что стоило бы накостылять этому идиоту Марку по шее… Надо было очень постараться, чтобы выработать у женщины такое стойкое неприятие близости.

— Я боюсь причинить тебе боль, — хрипло проговорил он. А руки продолжали гладить ее тело. Казалось, он сойдет с ума, если не узнает, такая ли она нежная повсюду. Снаружи. Внутри. — Кэт? — Его ласки стали более настойчивыми. Он прижал ее к себе и почувствовал, как полотенце соскользнуло с бедер на пол. — Ответь же хоть что-нибудь!

— Таннер, я… — Она задрожала и выдохнула:

— Я ни разу не была ни с кем после…

— Молчи, — быстро сказал он и накрыл ее рот губами. — Важно только то, что происходит сейчас, между нами.

Он стиснул ее, и она почувствовала его возбуждение, когда он смело раздвинул ей ноги.

Кэтрин тоже осмелела и обхватила ладонями его ягодицы.

— Я хочу увидеть тебя без сорочки, Кэт. Я хочу спать с тобой.

— Спать?

— Мм… угу. После того, как основательно изучу твое тело и воздам ему должное.

Она снова задрожала в его объятиях, поражаясь тому, что он творит с ней. Тысячу сумасшедших вещей. Все ему нужно попробовать.

— Я забираю тебя в свою постель, Кэт, и постараюсь, чтобы ты чувствовала себя любимой.

— Я знаю только одно, Таннер… — прошептала она в ответ. — Не хочу сегодня оставаться одна. Не важно, как там у нас все сложится дальше, но сегодня я хочу быть с тобой.

Больше не было сказано ни слова. Он просто занялся ею: страстно, нежно и с фантазией. Она же встретила его жар и благодарно впитала его. Они объединили свои усилия и согрели свои души.

Для одной ночи, если сравнивать ее с Вечностью, вполне достаточно.

Глава 12

Они свернули на дорогу в их район, и Кэтрин, увидев знак «Стоп», улыбнулась. На этом самом месте она познакомилась с Таннером, чуть не наехав на нахально вынырнувшего сбоку мотоциклиста.

После первой бурной ночи время в Траверсе полетело незаметно. За исключением двух часов, проведенных Таннером с клиентом, они не расставались: вместе спали, пробуждались, завтракали, бродили по городу.

Даже сходили в кинотеатр — это был ее первый фильм за долгие годы. Правда, сеанс был дневным, потому что Таннер напомнил, что вечером у них есть более интересное занятие.

Во время прогулок по городу они рассматривали витрины магазинов, поражаясь совпадению вкусов. Обоим нравился традиционный интерьер, тяжелая солидная мебель. Оба предпочитали старинные портреты, написанные маслом, а не современную живопись.

Таннер подвел ее к витрине, где были выставлены образцы тончайшего шелкового белья.

— Вот, — заявил он, кивнув на персиковый пеньюар, — это просто создано для тебя.

— Вообще-то и ты выглядел бы солиднее в чем-либо ином, чем гостиничное полотенце.

Он расхохотался и прижал ее к себе.

— Что? Ты уже начала жаловаться?

— Нет-нет. Меня все вполне устраивает.

— Замечательно. Потому что у меня есть плавки, которые ты еще не видела. Последний писк моды. Все такое обтягивающее и едва прикрывающее…

Она ткнула его локтем в бок, показав на мамашу с дочкой, стоявших неподалеку.

Но все хорошее когда-либо кончается. Он возвращается к своей жизни, а она к своей. Кэтрин будет в промежутках между уходом за детьми печатать, а он заканчивать проект фабрики в Траверсе.

Когда Таннер затормозил возле их домов, она изумленно уставилась на свою покореженную «импалу» рядом с его гаражом. Бока машины были смяты, дверца водителя примотана проволокой. Три шины спустились, превратившись в жалкие тряпки…

— А что моя машина делает у твоего гаража?

— Я велел отбуксировать ее сюда. Собираюсь покопаться в ней.

— Я думала, что ее отволокут на свалку.

— Посмотрим. Если мне удастся найти подходящие запчасти… — Он пожал плечами.

— Глупости. Только время и силы зря потратишь. Сам же говорил, что она ни на что не годится.

— Возможно, и так. Но у меня на неделе будет немного свободного времени, вот и повожусь. Кроме того. Майку это тоже будет полезно. Пусть привыкает. Может быть, нам все же удастся отремонтировать мотор. Вот за корпус я не ручаюсь…

Кэтрин невольно улыбнулась, забыв про машину.

— Зато твой собственный корпус выше всяких похвал.

Он даже онемел от подобного комплимента и бросил на нее изумленный взгляд.

— О? Так тебе понравилось?

— Да.

Он просиял и звонко чмокнул ее, затем вышел из машины и вытащил из багажника их чемоданы.

«Импала» оказалась в гораздо худшем состоянии, чем Кэтрин представляла себе, но это уже не столь сильно занимало ее мысли. Она открыла, что существуют более важные дела, чем проблема новой машины.

И одним из таких важных дел были занятия любовью с Таннером.

Чувствовать, как твой мужчина обнимает тебя и, засыпая, прижимает к себе.

Наблюдать за ним по утрам, когда он снимает бритвой крем с лица, а его глаза весело подмигивают твоему отражению в зеркале.

«Забудь про машину, Кэтрин, — сказала она себе. — Перестань постоянно трястись из-за каждого цента. Как-нибудь выкрутишься».

Вот как обстояли дела у нее на сегодняшний день.

— Ну, мама, — жалобно ныл Майкл, сидя над тарелкой с овощным супом. — Дедушка ведь обещал, что купит мне спальник для похода.