Фрэнсин Паскаль - Будь моей навсегда

— Уже готова к повтору?

— Мог бы об этом и не спрашивать.

Их новый поцелуй был прерван Джессикой.

— Извините меня, голубки, но уже начинают подъезжать наши гости.

А следом за ней в комнату уже входили Инид и ее приятель Джордж Уоррен.

— Инид! — Элизабет оторвалась от Тодда и ринулась к своей подружке.

Они тепло обнялись. У девочек уже была бурная встреча в школе на этой неделе, но Джордж, который учился в колледже, видел Элизабет впер­вые после ее похищения.

— Ты выглядишь просто потрясающе, — сказал он, чмокая ее в щеку. — Здорово, что ты снова с нами.

Снова прогудел дверной звонок.

— Я открою! — опередила всех Джессика, бросаясь к дверям со скоростью реактивного самолета.

— К чему такая спешка? — поинтересовалась Инид.

Элизабет подмигнула ей.

—Джессика пригласила кое-кого особенного. За последние несколько дней ее сестра, мягко говоря, не скрывала от нее своего интереса к Николасу Морроу. Теперь, когда Элизабет была цела и невредима, Джессика вновь обратила свое внимание на более приятные дела.

—У меня есть очень хорошая догадка, кто это может быть, — предположил Тодд, представляя Джессику в ее черно-белом бикини, бешено флиртующую с Николасом на краешке его бассейна.

Но у дверей оказался вовсе не Николас. Это был Макс Делон в сопровождении остальных членов группы «Друиды». Теперь, когда он с небрежным блеском сдал экзамен по английскому языку, родители разрешили ему снова играть со своим ансамблем. И к большому удовольствию Джессики и Элизабет, «Друиды» согласились выступить на их вечере.

Пока Макс расставлял музыкальное оборудование, в гостиную забрел Тодд и направился в его сторону.

—Ну и как поживает наш знаменитый гитарист? — добродушно спросил он.

—Эй, да ведь это же тот самый парень, с коварным ударом с правой руки, — бросил в ответ Макс.

Но он тут же ухмыльнулся, показывая, что никакого зла не держит. Тодд ответил ему такой же ухмылкой.

— Знаешь, Макс, у меня от того удара даже рука распухла.

— Ну, теперь-то ты получил Лиз обратно, и она тебе ее вылечит. Гляди-ка: стоит заговорить о прекрасной даме, как она...

Элизабет подбежала к ним, мгновенно выкладывая свою новость:

— Вы просто представить не можете! Мне только что звонил Джереми Фрэнк. Он хочет, чтобы я выступила в его шоу и рассказала обо всем, что пережила.

— И ты готова к этому? — спросил Тодд.

— Думаю, что да, — ответила Элизабет. — Я вот оглядываюсь вокруг, вижу всех своих друзей, вижу, как они меня любят... это же в самом деле очень много значит. Зная, что все вы со мной, я чувствую, что смогу рассказать об этом ужасном кошмаре... — Она помолчала, а потом ехидно засмеялась: — Кроме того, не могу же я упустить шанс показаться на телевидении.

— И когда же ты собираешься выступать? — спросил Макс.

— Запись будет завтра, — ответила Элизабет. — А выпустить ее в эфир они собираются через несколько дней. Джереми говорит, что хочет заснять меня, пока я еще полна этих переживаний. — Она повернулась к Джессике, стоявшей поблизости вместе с Карой Уокер и Лилой Фаулер. — Разве это не потрясающе, Джес? Ты только подумай: мы с тобой будем в одном и том же телешоу!

—Да, потрясающе, — согласилась Джессика, стараясь говорить восторженно ради своей сестры.

Но ей очень не нравилось, когда ее кто-то опережал, пусть даже собственная сестра. Программа, в которой она записывалась у Джереми Фрэнка, должна была выйти в эфир не ранее чем через несколько недель, и теперь это событие больше не будет сенсацией: ведь теперь-то ее сестру покажут первой! Впрочем, она в то же время совершенно не хотела омрачать хорошее настроение Элизабет, во всяком случае не так быстро после этих ужасных событий минувшей недели.

—Прошу прощения, друзья, — промолвила она, направляясь в сторону кухни, чтобы взять себя в руки. — Я сейчас вернусь и принесу содовую воду.

Пока Джессика была занята игрой в хозяйку дома, раздался новый звонок. На этот раз открывать пошла Элизабет. Лицо ее пылало от счастья, когда она распахивала дверь.

По другую сторону порога стоял некто, ей неизвестный. Какой-то паренек... с красивыми чеканными чертами лица, настолько чеканными, что они скорее подошли бы обложке журнала мод.

—Джессика? — спросил он с явным смятением в голосе.

—О нет, — ответила она с дружелюбной улыбкой. — Я Элизабет. Но вы не огорчайтесь: нас все время путают. А вы?..

— Николас... Николас Морроу, — медленно, почти автоматически произнес он свое имя, чувствуя, что все его внимание сосредоточено на стоявшей перед ним девушке.

— Что ж, заходите, Николас. — Элизабет поманила его рукой. — Я рада, что наконец-то встретилась с вами.

— Нет-нет, это я рад, — возразил Николас, по-прежнему не сводя глаз с Элизабет. — И позвольте мне извиниться за то, что спутал вас с вашей сестрой. Я никогда больше не совершу этой ошибки.

— Я пойду и скажу Джессике, что вы пришли.

— Нет-нет, все в порядке. Не спешите, — сказал Николас. — Я хотел бы воспользоваться возможностью сказать вам, как я рад, что вы снова дома. Я так о вас беспокоился.

— Но вы ведь даже не знаете меня.

— Это не совсем так. Джессика очень много мне о вас рассказывала. Рассказывала так живо, как о человеке, которого непременно следует узнать... и теперь вот я и сам вижу, что она была права.