Лоринда Скотт - Нелегкий выбор

После трагедии с сыном, Френсис отдал распоряжение, чтобы за лошадью по-прежнему ухаживали на ферме. Он дал понять, что не возражает, если Флемиш будет использовать Огонька по своему усмотрению.

— Вряд ли Патрику он когда-нибудь понадобится, — сказал он.

Но у Флемиша было на этот счет другое мнение. В глубине души он надеялся, что Патрик вернется однажды и захочет прокатиться на своем любимом коне. Однако годы шли, Огонек старел, а его хозяин по-прежнему не нуждался в нем. Теперь Флемиш смотрел на Патрика в инвалидной коляске, и на глаза у него наворачивались слезы. Не таким он представлял себе возвращение Патрика.

— Ну что, навестим старичка? — спросил Флемиш, отгоняя непрошенные видения. Он махнул рукой Пинки, глазеющему с открытым ртом на резвящихся жеребят, и они втроем направились к конюшням.

Огонек стоял в том же самом стойле, в котором Патрик оставил его десять лет назад. Флемиш ничего не стал менять.

— Он ждет твоего возвращения, — тихо сказал он.

Пинки подкатил кресло Патрика поближе. Огонек скосил круглый глаз на пришельцев и недовольно заржал. Он не привык к тому, чтобы его беспокоили незнакомые люди.

— Здравствуй, Огонек, — произнес Патрик и протянул руку, чтобы дотронуться до шелковистой гривы.

Огонек повел ушами. Он явно узнал уже позабытый голос любимого хозяина. Флемиш и Пинки довольно переглянулись.

Огонек наклонился к Патрику, уткнулся мордой в его плечо и радостно заржал.

— Как ты постарел, дружище… — Патрик любовно трепал гриву коня, который стоял очень спокойно, не делая ни малейшей попытки освободиться. — Жаль, что нам с тобой уже не покататься вместе. Мы оба никуда не годимся.

Флемиш застыл на месте, услышав эти слова.

— Ты не прав, Патрик.

Патрик криво усмехнулся.

— Не прав? Почему? Он слишком стар, а я… — Он шлепнул себя по коленям.

— Да, насчет Огонька все верно, — подтвердил Флемиш. — Но на себе ты слишком рано поставил крест. Твой отец говорил мне, что с тобой все в порядке… — Он осекся, увидев, как исказилось лицо Патрика.

— В порядке? — вскричал тот. — Что ты называешь порядком?

— Но врачи говорят, что физически ты здоров… — неуверенно продолжил Флемиш.

Патрик рассмеялся.

— Я никогда не смогу ходить, — твердо сказал он и отвернулся.

— Пусть так, — успокаивающе произнес Флемиш. — Но на лошади ты все равно сможешь покататься.

Патрик замер. По напряженной тишине Флемиш понял, что молодой человек прислушивается к каждому его слову.

— Сейчас мы работаем с программой помощи не совсем здоровым людям, — пояснил Флемиш. — Мы обучаем лошадей таким образом, чтобы люди с нарушениями двигательного аппарата могли без риска для жизни заниматься конным спортом.

Патрик молчал. Казалось, он не мог сразу осознать важность полученной информации. Флемиш решил помочь ему.

— Ты не хотел бы попробовать? — осторожно поинтересовался он. — У нас есть замечательный конь, сын Огонька, между прочим.

Флемиш отодвинул Пинки, который старался не упустить ни слова из их разговора, и сам повез коляску Патрика к крайнему стойлу. Там спокойно жевал овес небольшой вороной конек, в котором Патрик без труда узнал стать и окрас Огонька.

— Они очень похожи, правда? — спросил Флемиш. — Это Граф, наш самый большой талант. Он ни за что не позволит седоку упасть.

— Когда я могу попробовать? — хрипло спросил Патрик.

Флемиш довольно улыбнулся.

— Хоть сейчас, но я предлагаю отложить это на завтра. Сегодня у тебя и так много впечатлений. Приходите с утра.

Патрик кивнул головой. У него не было слов. Неужели завтра он снова сядет на лошадь?

На следующий день они пришли раньше назначенного времени. Флемиш стоял у конюшен вместе с Графом, который был полностью снаряжен для ответственного дня. Рядом с ними прохаживалась невысокая девушка в бриджах и сапогах. Ее лицо показалось Патрику знакомым.

— Доброе утро. — Флемиш кивнул головой. — Это Кэтрин, моя младшая дочь. Помнишь ее?

Патрик кивнул головой. Теперь ясно, кого напомнило ему румяное лицо девушки. Он вспомнил белокурую малютку, которая лепетала детские стишки, когда он уже ходил в школу.

— Рада видеть тебя снова, Патрик. — Девушка протянула ему руку.

— Привет. — Патрик с интересом посмотрел на нее. Тугая коса пшеничного цвета, ярко-голубые глаза, румянец во всю щеку. Такими, должно быть, представляют себе иностранцы швейцарских девушек, подумал он и добавил вслух: — А ты выросла.

Щеки девушки запылали от смущения.

— Кэтрин теперь совсем большая, — с гордостью сказал Флемиш. — Она инструктор и будет тебе помогать на первых порах.

Досада отразилась на лице Патрика. Ему было неприятно, что он будет зависеть от молодой привлекательной девушки. Но делать было нечего, и он постарался не думать о том, какое впечатление произведет на эту застенчивую швейцарку.

— Приступим, — подала голос Кэтрин. Она оправилась от смущения и была готова приступить к своим обязанностям. В конце концов, она квалифицированный инструктор, и ей должно быть все равно, что у клиента такой поразительный профиль!

— Граф будет стоять очень спокойно, поэтому ты без проблем на него сядешь. Мы поможем тебе, — твердо сказала девушка. — Но тебе придется попытаться сделать несколько шагов самостоятельно.

Пинки открыл рот и собирался было поставить на место нахалку, которая предлагала Патрику такие немыслимые вещи, но Флемиш больно толкнул его локтем, и Пинки передумал.

— Я не могу ходить совсем, — выдавил из себя Патрик.

— Я знаю. — Кэтрин одобряюще улыбнулась. — Но тебе и не надо будет идти. Мы с папой проведем тебя, ты только не мешай нам и не думай о том, что можешь упасть. Хорошо?

Патрик кивнул головой. Флемиш и его дочь переглянулись. Они подошли поближе, подхватили Патрика под руки и приподняли. Конюх подвел Графа, который с интересом косился на своего будущего седока.

Они легко усадили Патрика в специальное седло, и он удивился тому, какая сила скрывалась в маленьких ручках Кэтрин. Но долго размышлять об этом ему не пришлось — он пустился в свое первое путешествие.

Патрик испытывал совершенно невероятные ощущения. Каждый мускул его тела помнил о том, как надо действовать в седле, но неподвижность сковала его по рукам и ногам. Ему до боли хотелось пришпорить лошадь и умчаться в далекие луга, но он помнил о том, что его ноги не в состоянии выполнить эту простую команду.

— Замечательно, — услышал он резкий голос Кэтрин. — Держись покрепче. Седло устроено таким образом, чтобы максимально обеспечить твою безопасность. Так что не бойся.