Джойс Дингуэлл - Тысяча свечей

– Прекрасно, тогда я Кэсс, или Кэсси, – расплылась в улыбке экономка, успокоенная тем, что сохраняет положение кухонного бога. – Мне нравится эта работа. Можно сказать, я создана для нее. Моя мать работала поварихой на станции и часто брала меня с собой. Старая миссис Крэг проводила все время с детишками, ее сноха, мать Крэга, тоже.

Пиппа кивнула, но ничего не сказала. Она не будет женщиной Крэга, потому что не задержится здесь долго, только пока жив Дэйви…

У нее перехватило дыхание. Она глухо сказала:

– Я бы хотела помочь хоть чем-то, но у меня брат и, к сожалению… – Ее голос затих.

В следующий миг она разрыдалась в объятиях Кэсси.

– Все будет хорошо, Крэг все рассказал. Не нужно ничего объяснять. И не думайте о плохом. Чудеса происходят. Они случаются каждый день.

– Знаю, но осталось так мало времени!

– Понимаю, что вы имеете в виду. Ну, скажу так: в нашей стране время другое, об этом сложены песни. Поэтому, я думаю, у молодого Дэйви будет много времени, и однажды случится чудо.

– О, миссис Кэссиди… Кэсси! – Слезы струились по щекам Пиппы, но это были счастливые слезы. Она чувствовала себя уже почти успокоенной.

– Сядьте и съешьте этот завтрак, хозяйка. В «Падающей Звезде» твердое правило: плотный завтрак. При такой жизни, с табунами и складами, всегда в движении, туда и обратно, это просто необходимо.

– Но этого хватит на целый день! – ахнула Пиппа при виде тарелки, на которой лежал самый большой стейк в ее жизни.

– Мальчик съел его, – фыркнула экономка.

– Дэйви? – Пиппа выглядела ошеломленной. – Он никогда в жизни толком не завтракал.

– Только не здесь. Слушайте, если вы не завернете его в себя, как любит говорить Крэг, я принесу еще один.

Смеясь и с неожиданным для себя аппетитом, Пиппа отведала стейк величиной с тарелку. «Заворачивая завтрак в себя», она с удивлением смотрела на миссис Кэссиди. Экономка разделывала почти невероятный объем мяса.

– Из-за жары нам приходится готовить разом как можно больше, Пиппа, – объяснила та жаркое и рулеты, еле уместившиеся в обширной духовке, – затем складываем, сколько влезет, в холодильник, и солим все пригодное для соления. Это спасение для ребят, когда они на пастбищах со стадами. Соленое мясо, колобки, черный чай – все, что они могут себе позволить, пока там живут. Когда возвращаются – другое дело. Тогда им по вкусу новые, непривычные вещи, например, кусочек пирога. – Миссис Кэссиди рассмеялась и обваляла в муке новый большой мосол.

Пиппа спросила, может ли она хотя бы вымыть посуду, но ей было сказано, что это забота помощницы, и Рози обидится, если хозяйка сделает ее работу.

– Вы скоро найдете себе занятие, – заверила миссис Кэссиди, – я иногда думаю, что наша земля достаточно велика, чтобы предоставить ниши всему миру. Меня часто удивляет, почему внутреннюю территорию сделали такой большой.

Когда Пиппа побрела на улицу, она сказала вслед:

– Чай через полчаса.

Чай! Через полчаса после стейка! Смеясь, Пиппа отправилась разыскивать Дэйви.

Он играл с ребятишками в тенистой низине и тут же сделал ей замечание:

– Пиппа, тебе следует носить шляпу, здесь ультрафиолетные лучи, ты не знала?

– Фиолетовые, милый. – Уроки Крэга, подумала она. – В следующий раз надену. Но… – решила она подыграть ему, – ведь ребятишки не носят шляп.

– Потому что их кожа содержит защитное вещество! – Вероятно, Дэйви сознавал, что не совсем прав, так как торопливо проговорил: – Я был у бухгалтера. У бухгалтера в «Падающей Звезде» много работы. Он должен проверить все счета, и ты должна проверить кухонный счет, это потому, что заказы делают на три месяца.

– Да, я думаю, ты много пищи проглотишь за три месяца.

– Только не свечей, – не поверил Дэйви, – Я и бух…

– Бухгалтер и я.

– Да, мы… нас удивила тысяча свечей.

– Тысяча свечей? – Пиппа не верила своим ушам. Она невпопад сказала, что здесь есть своя электростанция. Даже если бы ее не было, зачем им тысяча свечей.

– Тысяча свечей, – сообщил Дэйви, – это 84 дюжины минус 8. Я и бух… то есть бухгалтер и я, мы сложили их вместе и удивились. Бух… бухгалтер говорит, что лучше бы Крэг заказал 84 дюжины, а не тысячу свечей.

– Да, – рассеянно произнесла Пиппа. Она думала о том дне, когда приехала в «Ку» и когда Крэг рассказал ей о своих родителях. Она вспомнила его историю о тысяче свечей. – Крэг пошутил, Дэйви.

– Ну, а зачем он тогда заказал их. Бух…бухгалтер очень занятой человек, поэтому я спрошу Крэга, хочет он…

– Нет, Дэйви!

Почему она так ведет себя? Произошла явная ошибка в заказе, и к тому же запрещать ребенку что-либо бесполезно, но она не хотела больше говорить об этом. К счастью, Дэйви потерял всякий интерес к свечам. Он взял ее за руку и последовательно представил новым товарищам. Их звали: Хэролд, Джимми, Джоуи, Бобби, Тревор, Дуги, Поли, Гэри.

– А девочки?

– Они играют дома, – сказал Дэйви со свойственным мальчикам презрением.

Итак, дети одинаковы во всем мире.

Вся шайка была приглашена на ленч, как его называли, хотя он мог с тем же успехом зваться обедом, поскольку состоял из трех основных блюд: суп, говядина, десерт, а именно большой сладкий пудинг.

Пиппа снова наслаждалась обществом пастухов, с их «отстраненными» глазами, довольно старомодной вежливостью и запахом старой кожи. Объездчики, почти ее ровесники, забавляли своим соперничеством в рубашках и башмаках с эластичными подошвами, болтовней, хотя она заметила, что при появлении Крэга все затихали.

Она надеялась, что Дэйви забыл о свечах, но мальчик произнес, подняв руку с зажатым куском картофеля:

– Крэг, ты на самом деле заказал тысячу свечей в том бакалейном списке, который надо послать в город?

– Дэйви! – воскликнула Пиппа и рассердилась на себя: лучше дать малышу сказать.

– Я и бух… бухгалтер и я… мы подумали… это много свечей!

– Много, мальчуган, но таков заказ – тысяча. – При этих словах Крэг смотрел на Пиппу, и она почувствовала, как у нее порозовели щеки.

Дэйви заметил румянец и сообщил:

– Она не носит шляпу. Лучше поговори со своей женой, Крэг.

– Обязательно, мальчуган, но в свое время. Попробуй эту пятнистую собаку…

– Пятнистую собаку?

– Ты как Кэсс, она заставляет меня говорить «султанский пудинг», но все равно наверни его, потому что вы с Пиппой сегодня увидите укрощение.

– О, Крэг!

Пиппа промолчала. Вряд ли она могла отказаться перед всеми этими мужчинами, если бы и хотела, а она не хотела, ей нужно быть с Дэйви – и тоже все увидеть.

Они выехали в другом джипе, предельно потрепанном, но, видимо, надежном, так как с камнями и рытвинами, на которые смело наезжал Крэг, трудностей не возникло. На холме, вернее, едва заметном наклоне, – но сейчас Пиппа смотрела на все другими глазами, – Крэг остановил джип, чтобы они ничего не пропустили. Люди и собаки работали, удерживая стадо вместе, и Пиппа заметила всадников, сидевших в седле с кажущимся спокойствием, но на самом деле внимательных и настороженных.