Лавиния Бертрам - Лакомый кусочек

Печеная рыба с лимоном и овощное рагу получились у нее на славу. Они ужинали в небольшой гостиной. Тихо играла медленная музыка, горела настольная лампа с красным абажуром.

– Ты отлично готовишь, милая, – пробормотал Раймонд, чмокая Патрицию в щеку.

– Я многому научилась у бабушки, – ответила та, печально вздыхая.

Кофе она тоже сварила сама.

– Мне понравился твой город, – признался Раймонд, отпивая из чашки бодрящий ароматный напиток. – Но я уже соскучился по Шотландии. И хотя твой кофе чудесный, без стаканчика скотча я чувствую себя дискомфортно.

Патриция придвинулась к нему и ласково поводила носом по его гладко выбритой щеке. Она постепенно начала привыкать к тому, что может в любое время наслаждаться близостью этого потрясающего мужчины.

– А я буду скучать по этому дому, – прошептала она прямо в его ухо.

Перспектива расставания с маленьким уютным коттеджем нагоняла на нее тоску. Именно в нем ей удалось найти защиту от жестокостей Малькольма. Сбежав от него, именно здесь она зализывала раны.

– Может, ты не хочешь возвращаться со мной в Эдинбург? – спросил Раймонд строго, подозрительно прищуривая глаза.

Патриция посмотрела на него с недоумением.

Неужели он не чувствует, что я полностью растворилась в нем? – подумала она. Неужели до сих пор не догадался, что без него я не представляю своей дальнейшей жизни? О любви я, наверное, никогда не осмелюсь ему сказать, но ведь по тому, как я к нему отношусь, все должно быть понятно без слов.

– Зачем ты задаешь мне глупые вопросы? – спросила она.

Раймонд пожал плечами, привлек ее к себе и поцеловал в макушку.

– Вообще-то все это не имеет никакого значения, – пробормотал он. – Теперь ты принадлежишь мне.

Патриция уже привыкла к его собственническим наклонностям. Но считала, что в браке супруги должны быть равны. Поэтому прошептала:

– А ты – мне!

Раймонд на это ничего не ответил, но и не возразил.

Они допили кофе и заговорили о последних деталях, которые следовало предусмотреть перед окончательным переездом Патриции в Шотландию. Раймонд поддерживал беседу с неохотой, а потом и вообще замолчал. Его лицо помрачнело.

Он немного отстранился от жены, обвел ее многозначительным взглядом и тихо спросил:

– Расскажи мне о том любовнике, который тебя бил.

От неожиданности Патриция чуть не задохнулась.

– О чем это ты?

Но она без объяснений догадалась, в чем дело. Раймонд до сих пор полагал, что во время первого замужества у нее были посторонние мужчины.

После того как между ними установилась столь крепкая эмоциональная и физическая близость, у нее появилась глупая надежда, что он изменил о ней свое мнение. Патриция хотела сразу после свадьбы поговорить с ним начистоту, но его забота, его нежное к ней отношение уверили ее в том, что подобные объяснения излишни.

Однако, как выяснилось только что, все обстояло совсем не так, как она себе представляла.

Раймонд взял ее руку, но она отдернула ее и переместилась в дальний конец дивана. В ней кипела злость на него, на свою наивность, на Малькольма, оболгавшего ее и до сих пор отравлявшего ей жизнь.

– Мне кажется, откладывать этот разговор на потом не имеет смысла, – спокойно произнес Раймонд. – Я убежден в том, что кто-то из мужчин поднимал на тебя руку. Первое подозрение зародилось во мне тогда, когда я встретил вас в аэропорту и хотел взять у тебя Сью. Ты отстранилась от меня так настороженно и испуганно, что я не мог не обратить на это внимания. Ты до сих пор чувствуешь себя дискомфортно, когда кто-то из мужчин, даже Джарвис, приближается к тебе.

Патриция пожала плечами. Ей казалось, она держалась молодцом, когда в день их свадьбы к ней подходили приглашенные мужчины и женщины, обнимали ее и целовали.

– Ты, конечно, считаешь, что меня бил один из моих многочисленных любовников? – процедила она сквозь зубы.

По лицу Раймонда пробежала тень.

– Хочешь убедить меня в том, что в твоей жизни не было никого, кроме моего брата? – спросил он все так же ровно. – Но у тебя ничего не получится.

– Черт тебя побери, Раймонд! – вскричала Патриция, вскакивая с дивана. От гнева и обиды ее всю трясло. – Неужели ты настолько слеп?

Лицо Раймонда вытянулось.

– Не смей на меня кричать! – отрезал он.

Патриция уже ничего не боялась. Негодование жгло ей сердце и рвалось наружу.

– А ты не указывай, что мне делать! – выкрикнула она. – Если захочу, буду кричать на тебя, сколько угодно!

Раймонд открыл было рот, собираясь вставить свое слово, но Патриция его опередила.

– Как ты можешь доказать, что у меня были любовники? Как?

Раймонд не ответил. Выражение его лица оставалось прежним.

– Молчишь? Потому что тебе нечего сказать! Единственное, на чем основываются твои грязные обвинения, так это на словах Малькольма. А он сочинял обо мне такое, во что нормальному человеку трудно поверить! – Она перевела дыхание и продолжила: – Ты хоть раз видел, чтобы я строила мужчинам глазки? Чтобы вела себя с кем-нибудь как женщина легкого поведения? Детектив доложил тебе, что за три года я не встречалась, ни с одним мужчиной, так ведь? Почему же ты считаешь, что раньше я была другой?

– Из-за того поцелуя, – кратко ответил Раймонд.

Возмущение Патриции достигла предела.

– А разве ты не помнишь, что именно я прервала его, Раймонд? – выкрикнула она. – И я честно призналась тебе, что замужем! Да, мне довелось испытать нечто невообразимое, когда твои губы коснулись моих губ, но я безумно испугалась этого! Неужели ты забыл, что при последующих встречах я старалась держаться от тебя подальше, почти не разговаривала с тобой и не смотрела в твою сторону? Мне пришлось глушить в себе сильнейшие эмоции, а в критический момент даже покинуть страну, чтобы не примчаться к тебе за помощью, за спасением…

– За спасением? – переспросил Раймонд. – Что это значит?

– Сейчас ты поймешь, что! – выпалила Патриция. – Подожди меня здесь.

Она побежала в спальню, достала из металлического сейфа большой конверт с документами и фотографиями, вернулась в гостиную и бросила его на стол перед Раймондом.

– Открой. Там подробный ответ на твой вопрос.

Патриция сидела на пуфе перед туалетным столиком и расчесывала мокрые волосы. Она уже успела принять душ. На ней был черный шелковый халат и мягкие тапочки.

Раймонд остановился посреди комнаты и тяжело вздохнул. Без слов было понятно, что Патриция все еще пребывает в жутком гневе. В общем-то, он прекрасно ее понимал. Просматривая снимки, сделанные судебно-медицинской экспертизой по приезде Патриции в Америку, и документы, которые она приготовила для того, чтобы подать на развод, он ощущал тупую боль в сердце.