Рини Россель - После свадьбы…

Руки дрожали, когда она закрывала чемодан. За остальными вещами можно прислать позже. Яркий чистый блеск уколол ей глаза, и Сюзанна замерла, рассматривая обручальное кольцо. У нее сжалось сердце: это сокровище было для нее самым дорогим — в любом смысле слова — и ей больше всего было жаль его снимать. Утонченно-прекрасное кольцо с мелкими бриллиантиками по окружности и чистейшим алмазом квадратной формы, венчавшим его красоту.

Нет. То, что символизировало это украшение, принесло ей одни страдания и неудачи. Мечты и надежды, с которыми оно было подарено ей, никогда не станут реальностью.

Рыдания вновь подступили к горлу. Сюзанна сняла кольцо с пальца и положила на льняную салфетку. С трудом оторвав от него глаза, взяла старенький потертый чемоданчик и направилась к выходу. Дверь распахнулась, и Сюзанна застыла в изумлении.

— Джейк?! — Его имя, произнесенное вслух, прозвучало как звук лопнувшей струны. Неужели судьбе угодно обрушить на нее последнюю катастрофу?

— Что происходит? — Он заметил чемодан в руке у Сюзанны, и его приветливая улыбка растаяла на губах.

Один вид Джейка причинял ей невероятную муку. Сильный и элегантный, в строгом черном костюме, плечи почти заполняют дверной проем. Сюзанна смотрела на него с немым отчаянием.

— Сьюзен? — Его голос звучал спокойно, словно он просто интересовался, что ее так встревожило. Видя, что она молчит, Джейк приблизился и вопросительно посмотрел на нее. — У тебя такой вид… кто-то из твоих родственников болен?

— Нет, Джейк. — Сюзанне показалось, что в этом вопросе таилась какая-то скрытая ирония. Надо сейчас же, немедленно все ему сказать, или она упадет на колени с протянутой рукой и будет просить у него любви Христа ради. — Джейк, я ухожу от тебя. Наша свадьба была ошибкой. Нам следует развестись. Не волнуйся, я ни на что не претендую. Кроме немедленного отъезда.

— Сьюзен?!

Она направилась к двери. Джейк схватил ее за руку, но Сюзанна вырвалась.

— Нет! — крикнула она, глядя на него со всей враждебностью, какую только могла изобразить. — Не надо меня удерживать. Я не меняю своих решений.

Джейк был сбит с толку. Когда она захлопнула дверь, он не пошел за ней… Уже поднимаясь по трапу и видя, что Джейка нет поблизости, она сказала себе: «Прекрасно, так будет лучше всего. Спокойный, честный разрыв. — Потом заставила себя отвернуться от острова и стала смотреть в океан. — Спокойный, честный разрыв…»

Джейк чувствовал себя так, будто его подло предали. «Идиот, она все-таки это сделала!»

Черт возьми! Он не из тех мужей, кто удерживает жену в постылом браке. По какой бы причине она ни приняла такое решение… Впрочем, это не его дело. Сьюзен может поставить мужчину на колени приемами кикбоксинга, но и ей не под силу жить с мужем, который ее не устраивает.

Он яростно тер пальцами глаза, в тысячный раз пытаясь смыть воспоминания о нежных и сладостных ласках Сьюзен.

— Может быть, если бы она позволила мне… был бы ребенок…

Прошло две недели. Две тяжелых, утомительных недели. Джейк пытался изменить жизнь и чем-то заполнить ее, но, что бы он ни делал, в какой бы уголок острова ни отправлялся, везде его ждали воспоминания о Сьюзен. Особенно невыносим был обломок скалы, на который он однажды вытащил ее из океана.

И проклятая постель!

«Черт бы меня побрал!» — думал он, спускаясь по лестнице. Еще один день прошел. Пора ужинать. Но Джейк не был голоден. Он был зол. Его просто раздирала ярость. Почему он не может избавиться от мыслей о Сьюзен?

Воспоминания о его бестолковой любви щипали душу, как йод — незаживающую ссадину. Столько лет он горевал о Татьяне. Тяжесть этой потери незаметно стала привычной. Скорбь о Тати была не чем иным, как душевной раковиной, где он прятался от реального мира и живых людей. Он был слеп и не видел этого, пока в его жизнь не вошла Сьюзен, смахнув с души пыль, от которой давно следовало избавиться… Но когда он наконец понял это, он потерял Сьюзен.

Краем глаза Джейк увидел, что один из служащих, заметив его, круто развернулся и заспешил в другую сторону. Это было уже не в первый раз.

— Проклятье, что здесь в последнее время со всеми творится? — пробормотал он вполголоса. — Все шарахаются от меня, как только начались эти семейные неприятности!

— Джейк, мальчик мой, тебе надо следить за своим настроением, не то язву заработаешь.

Джейк не заметил доктора Флита, выходящего из гостиной. Он сердито уставился на старика.

— Чем мы обязаны этому посещению? Что-то я не помню, чтобы мы вызывали врача.

Доктор покосился на Джейка — на изрезанном морщинами лице не было и тени насмешки.

— Вообще-то я приглашен на обед. Но если ты собираешься вести себя подобным образом, лучше пойду домой. Буду держаться подальше от тебя, как остальные.

— Какие остальные? Здесь никто этого не делает! — Джейк нахмурился еще сильнее. Он был не очень уверен в том, что говорил.

— Да? — спросил доктор Флит, подняв мохнатые брови. — А почему вон тот поваренок только что притормозил и помчался обратно?

— Какого черта я должен знать? Наверное, что-нибудь забыл.

Брови доктора Флита застыли в недоверчиво-вопрошающем положении, затем сдвинулись и опустились.

— Тебе жить, сынок. Поступай как знаешь. — Элмер Флит покачал головой. — Передай мои извинения Джорджу. Не думаю, что я останусь на обед. Эмма уже отказалась. Она не желает с тобой общаться после всего этого.

— Какого еще «всего»? — завопил Джейк. — Док, может быть, вы и жили на острове еще до моего рождения, но это не дает вам права…

— Такого всего! — отрезал доктор. — В последнее время ты орешь, как укушенный слон. Позоришь отца своим поведением. — Казалось, он хотел еще что-то добавить, но вместо этого лишь покачал головой. — Ладно, что с тобой говорить.

Доктор отвернулся, что-то бормоча себе под нос.

— Что? — рявкнул Джейк.

Пожилой медик снова повернулся к Джейку. Его морщинистое лицо побагровело.

— Я сказал, я знаю, что ты не ангел, но выгнать жену, потому что она не может иметь детей… это достойно презрения.

Услышав такое обвинение, Джейк почувствовал, будто у него внутри разорвалась мина.

— Что… что вы сказали? — Голос ломался и пропадал. Это не может быть правдой! — Что вы имеете в виду?

— Ты прекрасно знаешь, — гневно ответил доктор.

— Я не хотел… она сама решила… Доктор, что вы несете?

— Джейк, я думал… что она сказала тебе… — Доктор Флит подошел ближе и встревоженно посмотрел на него. Теперь на лице его читалось раскаяние. «Жалеет, должно быть, что нарушил врачебную тайну», — подумал вдруг Джейк. — Черт возьми! Раз твоя жена не захотела тебе открыться, лучше, наверно, спросить об этом у нее.