Энн Уил - Младшая сестра

— Да уж, а главное — если книга будет хорошо продаваться, то Кейт сможет провести остаток жизни в комфорте и так же независимо.

— Я поинтересовался, как она обычно пишет книги, — продолжал Николас. — Последний раз она записывала текст на диктофон, а потом кого-то наняла отпечатать. Я предложил эту книгу писать сразу на компьютере.

— Но она даже не знает, как им пользоваться. К тому же в ее доме нет электричества.

— Зато ты умеешь обращаться с компьютером, и если согласишься быть ее машинисткой, то вы обе можете жить в Кан-Льоренке, пока она окончательно не поправится. К тому времени ремонт в ее коттедже закончится. Таким образом, она с твоей помощью сможет подготовить книгу к публикации уже месяца через три-четыре.

Кресси с трудом могла поверить в то, что слух ее не обманул. Николас добровольно соглашался связать себя с двумя женщинами, о существовании которых даже не подозревал неделю назад. Хотя здесь можно сделать маленькую оговорку: он знал о существовании Кейт, но ее знали многие в годы ее славы, а затем забыли или сочли умершей.

— Так вот что ты хотел обсудить со мной?

Николас утвердительно кивнул.

— Правда, с Кейт я об этом еще не говорил. Хотел сперва поговорить с тобой.

Это не было предвкушаемым Кресси предложением о браке, но все же Николас брал на себя определенные обязательства, которые многим показались бы обременительными. Одинокого волка вроде Николаса нелегко залучить к семейному очагу.

Подумав о семейном очаге, она вспомнила о Звезде и поинтересовалась, не ответил ли кто на объявление, которое он поместил в местной газете.

— Никто. Придется оставить ее у себя.

— Ну, с собакой хлопот меньше, чем с двумя женщинами, — заметила Кресси.

— Не беспокойся обо мне, — ответил он. — Посмотри на это со своей точки зрения. Тебя лично это устраивает?

— Я решила остаться с Кейт, пока она не поправится. Конечно, жить с ней в поместье раз в десять удобнее, чем ухаживать за ней в ее коттедже. Не могу себе представить лучшего варианта. А подумал ли ты, где разместятся твои родичи, когда семья вернется из Америки?

— В этом году они не приедут: отправляются в круиз по греческим островам на яхте одного из друзей, так что вы никому не помешаете. — После небольшой паузы он добавил: — А мы сможем как следует узнать друг друга.

Их глаза встретились, и они смотрели друг на друга так долго, что это показалось ей вечностью. Николас промолвил:

— Несколько раз ты упоминала свою подругу Фаззи. Кажется, вы привязаны друг к другу. Каждая большая дружба начинается с обоюдной инстинктивной симпатии, но самые прочные дружеские отношения, как хорошее вино, требуют времени, чтобы окрепнуть.

Есть ли в его словах тайный смысл? Возможно, он намекает ей на свои чувства.

— Попробуй вот это, — сказал Николас, протягивая ей блюдо с шоколадными конфетами, поданными к кофе.

— А как я смогу перевезти свой компьютер на остров? С этим возникнут сложности.

— Я не часто меняю компьютеры, но все же стараюсь следить за новинками и время от времени приобретать новые модели, а предыдущий храню на тот случай, если с новым что-то случится. Можешь пользоваться моим. Он подходит для работы с книгой.

Был уже двенадцатый час, когда они вышли из ресторана. Вечер пролетел для Кресси незаметно — как обычно, когда она находилась в его компании Николаса.

— Прогуляемся или возьмем такси? — спросил он.

— Вечер великолепный, можно и прогуляться.

— Я предпочитаю ходить пешком, если нет дождя. Интересно, как лет через пятьдесят решится транспортная проблема? Нужно ведь что-то с этим делать. Как ты думаешь?

Никто из семьи Кресси не спрашивал ее мнения по поводу таких глобальных проблем, и она была польщена его вопросом.

— Как жаль, что я не член клуба Анабель, — отметил он, когда они проходили мимо покрытых ковром ступеней, ведущих к одному из самых элегантных ночных клубов Лондона. — Мы могли бы там потанцевать. Десять лет назад я сюда записался, но я не так часто бываю в Лондоне, чтобы соблюдать все формальности членства. К тому же даже это место надоедает. Ты любишь танцевать?

— Не так чтобы очень, мешает мой рост. Я всегда попадаю в такую ситуацию, когда вокруг либо вообще отсутствуют мужчины подходящего роста, либо если они и есть, то не приглашают меня.

— Нужен опыт, чтобы распознать девушку, которая через пять лет станет настоящей жемчужиной, — отметил Николас. — Большинство молодых людей не жалуют барышень неприступного вида. Юнцы смотрят на женщину как на сексуальный объект, а не как на друга, в котором сексуальная привлекательность тоже играет не последнюю роль, но не является единственной составляющей взаимоотношений, — с этими словами Николас снял пиджак и накинул ей на плечи. Кресси не хотелось, чтобы он мерз в легкой рубашке с короткими рукавами.

— Нет-нет, я не могу взять твой пиджак, — запротестовала она.

— Не волнуйся, мне тепло, можешь проверить, — и он прижал ее руку к своей груди — даже тыльной стороной кисти она ощутила жар его тела через тонкий слой хлопка.

От площади Беркли Николас предложил подняться вверх по Хей-хилл и обогнуть Пиккадилли со стороны Бонд-стрит, что было не самым коротким путем, но давало возможность пройти мимо роскошных витрин лондонских магазинов.

— Мэгги с ностальгией вспоминает о днях, когда владельцы ювелирных магазинов могли оставлять на витринах красивые украшения даже ночью, — задумчиво сказала Кресси, глядя на пустые бархатные подушечки, на которых в течение дня красовались великолепные подсвеченные бриллианты. — Ой, посмотри, какая красивая витрина! — воскликнула Кресси.

Они остановились, восхищенно осматривая дорогие кейсы и сумки.

Взглянув на отражение Николаса в зеркале витрины, Кресси поняла, что взор его прикован не к шикарным кейсам, а к ней.

Они молча двинулись дальше. Теперь она была уверена в его чувствах. Он просто осторожничал, опасаясь испугать ее, хотя она пугаться не собиралась. Напротив, Кресси полагала, что влюбленному страсть более к лицу, чем терпение и осторожность.

Проходя к арке Адмиралтейства, она спросила:

— Когда ты возвращаешься на остров?

— Завтра утром. Крис и Элис прилетели сюда на открытие выставки картин одной из их невесток. Они летают по всей Европе с такой же легкостью, как другие люди ездят на автобусе. А почему бы тебе не вернуться с нами? Или ты хочешь побыть здесь немного дольше?

— Я приеду обратно, как только смогу, но сначала мне нужно решить одно дело.

Около своего дома Кресси предложила: