Хельга Нортон - Сломанная роза

— Как состояние отца? — спросила Марион осипшим от волнения голосом.

— Он очень плох, — прорычал Янаки-старший. Вы провели ночь здесь?

Марион вспыхнула.

— Андрос вам разве не сказал? Да. Я тонула, и он спас меня…

— Кто еще находится в доме? — наступал Георгиес. — Обслуживающий персонал здесь?

Она отрицательно покачала головой, наблюдая за приближением Джозефа из-за широкой спины отца.

— Вы одна были с ним всю ночь? — процедил Георгиес сквозь зубы, напрягшись от бешенства.

— Я хочу видеть отца, — сказала Марион. — Я хочу подняться на борт…

— Вы не ступите на борт, пока не ответите мне, — проревел Георгиес, у которого от ярости пожелтели белки глаз, а вокруг зрачков появились красные пятнышки. — Где спали вы? Где спал он?

Марион дрожала всем телом.

— Позвольте мне увидеть отца, прошу вас, — снова повторила она свою просьбу.

— Пусть она пройдет и увидится с отцом, папа. Перестань нападать на нее. Ты же видишь, Марион слишком расстроена, чтобы вести разговор, — сказал Джозеф.

Георгиес обернулся, испепеляя сына взглядом.

— Я хочу добиться от нее правды, но она не желает отвечать. Что, по-твоему, это означает? Ясно, не так ли? Он обладал ею, и она не желает признаться. Знает, что будет, если она скажет правду. Ты не женишься на ней, если она спала с ним, верно?

Марион почувствовала приступ дурноты. Оскорбительное поведение Георгиеса вызывало у нее отвращение.

Увидев ее бледность, Джозеф заметно разволновался.

— Прости меня, Марион, но скажи что-нибудь утешительное. Скажи, что ничего не случилось, и отец оставит тебя в покое!

Марион огляделась и с ужасом увидела, что вся команда собралась на палубе. Матросы стояли у поручней, с любопытством наблюдая за происходящим.

Глухим, дрожащим голосом Марион произнесла:

— Я не могу с вами разговаривать при таком столпотворении.

Отец и сын огляделись по сторонам и пришли в бешенство. Ярко-красная физиономия Георгиеса приобрела бурый оттенок. Он выпучил глаза и заорал:

— Всем немедленно разойтись по местам!

Матросы молниеносно исчезли с палубы.

Марион сказала, слегка успокоившись:

— Задавайте свои вопросы не мне, а Андросу!

Георгиес бросил на нее насмешливый взгляд.

— О, я задам, не беспокойтесь! Пусть лучше не попадается мне. Я заметил, как он испарился, когда я прибыл.

— Он поехал за врачом, — парировала его выпад Марион. — Андрос вернется. Да, и еще. Он велел не трогать отца до появления врача. — Марион умолкла, проглотила комок в горле и раздраженно спросила: — Могу я наконец увидеть его? Насколько серьезен был приступ?

— Дело не так плохо, как нам показалось в первый момент, — ответил Джозеф. — Мы проконсультировались по радио с врачом, который сейчас прилетел. Это кардиолог из ближайшей больницы на материке, и он дал нам советы, как обращаться с больным. Твой отец в сознании, состояние стабильное, однако его надо доставить как можно скорее в больницу. — Джозеф умолк, затем задумчиво сказал: — Знаешь, Марион, может быть, тебе не стоило бы пока встречаться с ним — до прихода врача. Он разволнуется при встрече, и это может вызвать новый приступ.

— Разве вы еще не сообщили ему, что я жива? — возмущенно прервала она Джозефа.

— Конечно, сообщили, как только узнали сами. Но если ты заговоришь с ним, он начнет задавать вопросы и разнервничается, как только что мой отец.

— Бреннон знает Андроса, — перебил Георгиес. — Ему известно, на что тот готов пойти, лишь бы отомстить нам.

— Да, — мрачно подтвердил Джозеф, и оба уставились на Марион.

Но в этот момент со стороны горной дороги, ведущей от дома Андроса, донеслись звуки мотора.

Марион вздохнула: она ощущала боль и облегчение одновременно. Андрос едет! При мысли, что она снова увидит его, душа ее пришла в смятение. Марион была не в состоянии управлять своими эмоциями, когда дело касалось Андроса.

Слава богу, с ним едет врач. В машине Марион увидела еще каких-то людей. Отец наконец получит медицинскую помощь, его отправят в больницу. У нее свалился камень с души, и она была признательна тем, кто обо всем позаботился.

Георгиес, раскачиваясь, зашагал вдоль дороги, выкрикивая:

— Я добьюсь, чтобы он ответил на кое-какие вопросы, даже если мне придется силой выбить из него правду! Я хочу знать точно, что произошло здесь прошлой ночью.

— Я чуть не утонула, вот что произошло! — сердито пробормотала Марион. — А он спас мне жизнь. Лишь немногие осмелились бы на это в такой шторм. Я думала: все, надежды нет… Я шла ко дну… Плыть уже не было сил. Но он вытащил меня. Я хлебнула столько морской воды, что он должен был откачивать меня.

— Боже, ты, наверное, страшно перепугалась, — сокрушался Джозеф. Судя по внешнему виду и голосу, его действительно взволновало случившееся. Рассказ потряс его. Джозеф побледнел почти так же, как Марион. — Я не знаю, хватило бы у меня выдержки броситься в море в такой шторм. А, перестань, отец. Что бы ни случилось потом, Андрос проявил исключительное мужество. Он спас жизнь Марион. Не знаю, как ты, а я ему очень благодарен.

Георгиес промолчал, бросив на сына презрительный взгляд.

— Твой отец предпочел бы, чтобы я погибла, — буркнула она.

— Вовсе нет, Марион! Он просто не в себе.

Минуту спустя машина Андроса завизжала тормозами, и невысокий худощавый человек в белом халате, надетом поверх костюма, спрыгнул на землю. За ним последовала медсестра в голубой униформе.

— Где пациент? — с сильным акцентом спросил врач по-английски.

— Вы доктор Кариавис? Пациент до сих пор на яхте. Нам сказали никуда не переносить его до вашего приезда! — затараторил Георгиес. Его глаза, полуприкрытые тяжелыми веками, изредка устремлялись на Андроса, и тут же взгляд скользил в сторону, как будто Георгиес не мог вынести даже одного вида своего сводного брата.

— Давайте поднимемся на борт. Нельзя терять время. Чем скорее я увижу больного, тем лучше, — заметил врач.

Он пошел к трапу, держа в руке большой черный портфель. Янаки-старший последовал за врачом, обрушивая на него целую лавину бранчливых слов по-гречески.

Марион двинулась было за ними, но Джозеф удержал ее за руку.

— Лучше подожди, пока доктор осмотрит твоего отца и скажет нам, достаточно ли у него сил, чтобы говорить с тобой.

Андрос наблюдал за ними. Лицо его оставалось мрачным.

Матросы сошли с яхты, достали носилки из кузова «лендровера» и отправили их по трапу наверх. Сестра замыкала шествие, неся оборудование, которое медики привезли с собой. Андрос помогал нести наиболее тяжелую аппаратуру.