Сандра Мартон - Дама в красном

Действительно ли на его лице промелькнуло смущение, или ей показалось?

– Конечно, – он поднялся с постели и подошел к ней. – После душа я этим займусь.

– Да нет. Я хотела сказать… я имела в виду, что нам лучше помыться отдельно, – она быстро улыбнулась. – Мне надо помыть голову, побрить ноги…

– Ладно, – кивнул Тревис. – Но смотри, если голова закружится…

– Ну конечно, я обещаю.

Наконец-то помыться! Алекс стояла под душем с закрытыми глазами, намыливаясь, смывая пену, соскребая грязь снова и снова, пока наконец не почувствовала себя чистой. В ее голове мелькали картины: Тревис, поддерживающий ее, помогающий ей, подносящий питье…

«Я хотел заботиться о тебе, Принцесса. Это нормально».

Любовник превратился в друга. Мысль казалась пугающей и воодушевляющей одновременно.

– Принцесса?

Она перевела дыхание, выключила воду и открыла дверь душа. Тревис стоял снаружи – во всяком случае, видимо, это был Тревис, потому что стояло одно громадное полотенце с торчащими из-под него ногами.

Она шагнула вперед, позволяя ему завернуть ее в мягкую ткань.

– Ммм, – пробормотала она, чувствуя, как ее гладят нежные руки, – ощущение чудное.

– Да, – согласился Тревис, строго приказав своему телу вести себя прилично. Алекс была больна. Она до сих пор не поправилась. Он поплотнее обернул ее полотенцем и направился в спальню, двигая Алекс впереди себя.

– Вот, – пояснил кратко, – я положил тебе тут, что надеть. Если это не то, скажи.

Смеясь, она зашлепала по ковру.

– Все, что позволит мне снова принять человеческий облик, это… – Слова замерли у нее на губах при виде лежащей на постели одежды. Ее джинсы. Одна из ее шелковых блузок. Ее белье. Она подняла голову. Тревис стоял в гардеробной спиной к ней. – О, Тревис, – сказала она, улыбнувшись, – как мило… поехать ко мне и привезти эту одежду. Это и впрямь…

– Я привез все, – прервал он, поворачиваясь к ней.

Алекс вскинула голову.

– Не понимаю.

– Ну, может, не все, но большую часть того, что было в шкафах. Твоя экономка собрала то, что, по ее мнению, тебе может понадобиться, но мы можем вернуться, если я забыл что-нибудь, и…

Он внимательно взглянул на нее и замолчал. Алекс глядела мимо него, на свою одежду, рядами висящую на вешалках.

– Тревис? – она наконец заговорила. – Что это значит?

– Ты переезжаешь ко мне.

– Переезжаю?.. – Алекс рассмеялась. – Нет уж. У меня есть дом. Жизнь. И мы договорились…

– Ничего не меняется, – его голос был грубым, как и движение, которым он обнял ее. – Глупо не жить вместе.

– Но мы договорились…

– Я помню. Но пока мы вместе…

– Пока это длится, ты хочешь сказать.

– Да, – кивнул он, – пока это длится, я хочу, чтобы ты была со мной.

Алекс возмутилась:

– А тебе не приходило в голову спросить, что я об этом думаю, Ковбой?

Он погладил ее по руке. Потом осторожно, настойчиво начал распутывать полотенце, так что в конце концов она оказалась обнаженной.

– Ну хорошо. Я спрашиваю: Принцесса, ты хочешь быть со мной?

Глядя на него, она твердо знала, каким должен быть ответ. Надо настаивать на сохранении независимости, потому что только так она сможет удержать контроль над своей жизнью… и сердцем.

Он наклонился, поцеловал ее. Прошептал:

– Я жду.

Алекс обхватила его за шею.

– Это сумасшествие.

Большего ему и не требовалось. Он потянул ее к постели… Как долго он ждал! Эти дни показались ему вечностью.

Потом они лежали, уютно прижавшись друг к другу.

– Моя прекрасная Принцесса, – шептал Тревис, укачивая ее в своих объятиях.

Алекс свернулась рядом с ним, закрыв глаза и внушая себе, что это неправда… Но никакие уловки больше не помогали. Она влюбилась в Тревиса.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Тревис никогда не был так счастлив. Он сам себе удивлялся.

Даже в начале его брака с Кейд, до того как их отношения начали рушиться, были дни, когда улыбки и веселость превращались в утомительный труд. Иногда ему надо было что-то обдумать, а от одной утренней болтовни Кейд хотелось сбежать на край света.

С Алекс все было по-другому.

Она будила его поцелуями или он ее – без разницы. В любом случае, просыпаясь, он всегда улыбался. Он никогда не завтракал по-настоящему и теперь не собирался, но чашка кофе вместе с Принцессой казалась идеальным способом начать день. Так же как и конец дня, освященный ее присутствием. Удивительно, как быстро он привык видеть ее, приходя домой. И она всегда была там, несмотря на растущую занятость делами империи, доставшейся ей от отца.

О, да! Он был счастлив. И все об этом знали. Некоторые, такие, как Пит Хаскелл, безжалостно дразнили его.

– Что это с тобой, Бэрон? – не уставал спрашивать Пит. – Ты что, купил несмываемую улыбку?

Тревис покорно соглашался: да, конечно, так и есть.

Он знал, что и Алекс была счастлива, хотя временами ее счастье и омрачалось. Например, в тот раз, когда зазвонил телефон, а она взяла трубку, чтобы не беспокоить его. Он проснулся, услышав ее сонное «алло».

– Кто это? – спросил он, но уже по выражению ее лица можно было понять, что дело неладно.

– Да, – холодно подтвердила она, – номер этот, – и, перебросив телефон ему, откинулась на подушки.

Тревис сел.

– Да? – сказал он. – О, верно… Ага… Конечно… Прекрасно, Эмма. Спасибо за звонок. – Он поставил телефон на ночной столик и потянулся к Алекс, но она отодвинулась, выбираясь из кровати. – Это была Эмма, – пояснил он.

– Несомненно, – ответила Алекс и, надев халат, отправилась в ванную. Когда она вернулась, Тревис лежал, ожидая ее.

– Это моя секретарша.

– Разве я спрашивала? У нас свободная страна, Тревис. И ты не должен…

– Но я объяснил, – он сел. Она поглядела на его загорелую грудь и заигравшие мускулы и отвернулась. – Черт, Алекс, ты что, правда думаешь, что я обманываю тебя?

– Нет.

– Тогда в чем дело?

Алекс схватила щетку и яростно провела по волосам.

– У нас было соглашение, – сказала она спокойно, – не спать ни с кем другим, пока мы вместе. Разве не так?.. А еще я подумала, – добавила она, – знает ли твоя секретарша, кто я такая. – (Тревис пожал плечами и почувствовал, что голова начинает болеть.) – Не похоже на то. Я хочу сказать, по-моему, она удивилась, услышав мой голос.

– Очень может быть, – он откинул одеяло в сторону, спустил ноги на пол и зашагал в ванную. – Я не имею привычки обсуждать свою личную жизнь с секретаршами.

– С кем же ты ее обсуждаешь?

Он высунулся из ванной, все еще обнаженный.

– Слушай, – осторожно сказал он, – я не очень люблю спорить, особенно с утра пораньше. Если тебя что-то не устраивает, почему не сказать прямо?