Линда Холл - Сердце женщины

Кто-то повернул выключатель, и по комнате разлился яркий свет. Открыв глаза, Кэтлин увидела побелевшее от испуга лицо Гордона Флемминга.

— Слава Богу, я успел вовремя!

Кэтлин схватилась за протянутую руку, и в мгновении ока очутилась в сильных объятиях.

— О, Гордон! — всхлипнула она, прижимаясь к мускулистой груди. — Я… я…

— Тише, любовь моя! Все позади! — Гордон подхватил ее на руки и начал укачивать, как ребенка. — Больше я никогда не оставлю тебя одну!

Внезапно Кэтлин вспомнила о воре и с расширенными от ужаса глазами посмотрела на распростертое тело.

— Ты… неужели ты…

— Нет, только вырубил, — успокоил ее Гордон. — Нужно позвонить в полицию чтобы его забрали, пока я в самом деле не прикончил подонка.

Когда полиция уехала, Гордон сварил кофе. Трясущимися пальцами Кэтлин осторожно взяла протянутую ей кружку. Отпивая глоток за глотком, она почувствовала, как постепенно приходит в себя. Пережитый кошмар казался чем-то далеким и нереальным.

— Спасибо, ты спас мне жизнь! — поблагодарила она все еще дрожащим от волнения голосом. — Если бы ты не подоспел вовремя…

— Не думай об этом. Ведь все обошлось!

— Но как ты попал в дом? — Кэтлин только теперь сообразила, что внезапное появление Гордона можно назвать, по крайней мере, странным.

— Как и все — через дверь. — Гордон нервно усмехнулся, но его лицо тут же посерьезнело. — На самом деле, Кэтлин, я хотел поговорить с тобой.

— В такой-то час?

— А разве тебя можно застать дома в другое время? — заметил он. — Я приезжаю сюда не первый раз. Но каждый раз твоя дверь оказывается заперта. — Он внезапно помрачнел. — Только не сегодня. Перепугавшись до смерти, я ринулся внутрь, молясь о том, чтобы тебя не оказалось дома… К счастью, все обошлось…

— Да… — Кэтлин почувствовала, что ее глаза наполняются слезами, и поспешно смахнула их.

Гордон помолчал.

— Но, как я вижу, сегодня не самый подходящий момент для разговоров. Пожалуй, лучше отложить это до другого раза.

Увидев, что он поднимается, Кэтлин судорожно ухватила его за рукав.

— Нет! Не уходи! — Она умоляюще заглянула в его карие глаза. — Не бросай меня здесь одну!

Гордон внимательно посмотрел на нее и тихо произнес:

— Неужели ты думаешь, что я смог бы уйти после всего того, что случилось? Я просто хотел приготовить тебе чего-нибудь поесть.

— Я не хочу есть.

— Тогда давай подумаем, где ты будешь ночевать. Может, поедем ко мне?

— Ни в коем случае!

— Неужели ты способна провести ночь в спальне, где тебя чуть не зарезали? — жестко проговорил он.

— Нет… — Представив себе это, Кэтлин содрогнулась.

— Тогда что же ты предлагаешь?

С минуту поколебавшись, она тихо попросила:

— Останься со мною, Гордон. Только на эту ночь.

— А завтра?

— Не знаю, что-нибудь придумаю. — Кэтлин облизнула пересохшие губы. — Возможно, вернусь к родителям.

Он горько усмехнулся.

— «Вернусь к родителям», — передразнил он. — Опять убегаешь от меня к папочке и мамочке? А обо мне ты хоть раз подумала?

Кэтлин ощутила, как слабость оставляет ее тело, уступая место бешенству. Как у него хватает совести упрекать ее в том, что она не желает потакать его прихотям!

— А ты когда-нибудь думал обо мне? — взорвалась она. — Тебя никогда не интересовало, что я чувствую, чего хочу, о чем мечтаю! Ты спал со мной, пока тебе это нравилось, а я должна была терпеливо ожидать, когда ты пресытишься мною и уйдешь?

Гордон рывком поднялся из-за стола и навис над Кэтлин. Его глаза метали молнии.

— Замолчи! — глухо произнес он.

Затем крепко, до боли, сжал хрупкие плечи, и его рот властно прижался к ее губам. Кэтлин попыталась воспротивиться, но злой поцелуй помимо воли пробудил в ней желание.

Почувствовав, что сопротивление ослабло, Гордон подхватил молодую женщину на руки и понес наверх, в спальню. Тонкие руки взметнулись вверх и обвились вокруг его шеи. Кэтлин вдруг стало все равно, что будет завтра.

Опустив свою ношу на кровать, Гордон выпрямился и нетерпеливо рванул пуговицы на рубашке, как вдруг его взгляд упал на странный листок бумаги, валяющийся на ковре…

Почувствовав неладное, Кэтлин приподнялась и посмотрела на Гордона. Разглядев, что в его руках, она стремительно метнулась к нему и выхватила бланк.

— Что это? — Гордон недоуменно посмотрел на нее. — Заключение врача?

— Тебя не касается! — яростно бросила она.

— Подожди… — Понимание постепенно озарило его лицо. — Ты… ты ждешь от меня ребенка?

— Да! — Отрицать было уже поздно. — Но не волнуйся, я смогу сама позаботиться о нем! Моему ребенку не нужен отец, который никогда не хотел его рождения!

Гордон на мгновение словно окаменел. Затем он стремительно шагнул к Кэтлин и схватил ее за руки.

— Не смей, слышишь… никогда не смей так говорить! — Его голос звучал угрожающе. — В отличие от моего отца я никогда не откажусь от собственного ребенка и не брошу его на произвол судьбы. Я не оставлю ни его, ни тебя, Кэтлин, как бы ты ни сопротивлялась.

Она вырвалась из его рук и, соскочив с кровати, отступила к стене.

— Зачем тебе это нужно? — тихо спросила Кэтлин, глядя прямо в карие глаза. — Ты ведь все равно не любишь ни меня, ни будущего малыша. Оставь нас, пожалуйста.

Гордон как-то странно посмотрел на нее. Затем неожиданно спокойно сказал:

— Давай лучше присядем, Кэтлин. Я хотел отложить этот разговор до завтра, но, похоже, тебе придется выслушать меня сегодня.

Как завороженная, она послушно опустилась на кровать. Сев рядом, Гордон произнес:

— За этот месяц у меня было время о многом подумать. Я долго не мог понять, почему ты отказалась выйти за меня замуж. Ведь у меня теперь есть все: деньги, светский лоск, положение в обществе. Ты могла отвергнуть меня десять лет назад. Но теперь… — Он помолчал. — Скажи, неужели ты до сих пор любишь Жана? Я пришел в неистовство, узнав, что ты во второй раз вышла замуж. Мне было больно думать, что тебя касается другой мужчина. Но потом я смирился. Я не смог обеспечить тебе достойную жизнь, поэтому был не вправе мешать сделать тебя счастливой другому… Теперь, когда Жан умер, я положил все, что у меня есть, к твоим ногам. Однако ты вновь отвергла меня! Скажи, Кэтлин, неужели ты никогда не сможешь полюбить меня так, как второго мужа?

Кэтлин судорожно стиснула в кулаке край покрывала. Она никак не могла поверить в услышанное. Оказывается, Гордон считает, что она до сих пор любит Жана?

— Ты ошибаешься, — ответила она, осипшим от волнения голосом. — Я уважала второго мужа, но никогда не любила его. Я вышла за него, потому что он предложил мне то, в чем я тогда больше всего нуждалась, — понимание и поддержку. Жан знал, что я люблю другого, но был согласен ждать столько, сколько потребуется.