Холли Престон - Только с тобой

– Нет, нет! – Она с усилием схватила руками его голову, стараясь оттолкнуть его от себя. – Я тебе не позволю так поступать со мной! Я не хочу, клянусь, не хочу! – повторяла она снова и снова, как заклинание. Мотая головой из стороны в сторону, крепко зажмурив глаза, она выкрикивала: – Нет! Нет!..

– Успокойся, Глория. – Голос Чейза отрезвил ее, и она вдруг поняла, что совершенно свободна. Он сидел на краю дивана, его лицо было мрачно, как туча, синие глаза странно пусты. – Можешь расслабиться. Я не собираюсь тебя насиловать, но ты самая сумасшедшая и закомплексованная женщина из всех, с кем я имел несчастье встречаться. И сейчас я хочу, чтобы ты ответила мне на несколько вопросов, и притом немедленно.

Холодная решимость тона явно контрастировала с острым напряжением, которое чувствовалось во всем его теле. Опираясь одной рукой на спинку дивана, другой он ловко посадил ее на диван и поправил платье, закрыв ей грудь.

– Чтоб не отвлекало, – пробормотал он почти неслышно.

Глория, встретившись с ним взглядом, глубоко вздохнула и поняла, что настал момент истины. Она была на грани истерики, запас ее нервных клеток полностью истощился.

– Мне казалось, что с момента поездки в Помпею мы с тобой достигли определенного взаимопонимания, а сегодня я был в этом уверен. Я ошибся? – требовательно спросил Чейз.

– Нет, – проговорила она, устало покачав головой.

– Так какого же дьявола ты опять сбежала? – яростно крикнул он, сбитый с толку. – Я сначала подумал: меркантильная маленькая дрянь, она решила, что пылкий араб – более надежная ставка! Но пока мы возвращались в машине, я успел остыть и понял, что не прав. Так ведь?

– Да, – тихо подтвердила Глория.

– Пять лет я считал тебя необыкновенно хитрой и безумно корыстной. Я уверял себя, что вовремя отделался, но все равно не переставал хотеть тебя. Услышав, что твой отель продается, я увидел в этом отличную возможность вернуть тебя, но на моих условиях, и купил его. Я хотел заполучить тебя в свою постель как жену и держать под контролем, – объяснил он, мрачно глядя ей в лицо. – Я сказал себе – да черт с ней, с меркантильностью, я достаточно богат, чтобы не обращать на это внимания.

– Ну, спасибо! От таких слов просто кровь стынет!

Она старалась замаскировать ту боль, которую ей причинили его слова. Его глаза сузились.

– Придержи свой язык, Глория, я еще не закончил, – резко сказал он. – В последние две недели мне пришлось убедиться, что я был не прав. Я обнаружил, что ты никогда не трогала свой счет в Лондоне и что ты действительно работала, чтобы жить. Ты не пыталась поймать в свои сети богача, хотя ты и сказала, что бросила меня из-за денег. Сегодня я убедился, как Али, один из богатейших людей мира, пожирал тебя глазами и увивался за тобой, а ты почему-то собиралась выйти за Данте, которого я могу купить со всеми потрохами.

Его ладонь покрыла ее руку, большой палец теребил бриллиантовое кольцо.

– Я не люблю тайн и хочу, чтобы ты мне все объяснила, и побыстрее.

– Может быть, я покинула тебя вовсе не из-за денег. – Она не была готова говорить довольно откровенно на подобную тему. Открыть ему настоящую причину своего поведения после того, как снова видела его с Мэгги? Ну, уж нет, у нее все-таки осталось немного гордости.

– Я знаю, что несколько лет назад я тебя подвел, Глория, и нарушил свое обещание. Но я думал, что ты любишь меня и достаточно взрослая, чтобы понять все. – Чейз взлохматил свои волосы. – Я никак не ожидал, что ты удерешь, ни тогда, ни тем более сейчас. Скажи, наконец, в чем дело?

Глория уставилась на него. Он и раньше так говорил, но она не могла понять его доводы. Может быть, потому что в глубине души не верила в то, что могла полюбить человека, начисто лишенного всякой морали. Стараясь избегать его проницательного взгляда, она равнодушно сказала:

– Ладно, я больше никуда не убегу. – И попыталась встать, но Чейз, заставив ее сесть на место, расположился рядом.

– Ты никуда не уйдешь, пока мы все не обсудим. – Его темные глаза сверлили ее. – И все-таки, почему ты дважды удирала? – напомнил он.

– Если бы я осталась в Англии, то через несколько недель могла бы получить развод и быть свободной. Это единственное, о чем я сожалею, не считая того, что вообще встретила тебя, – резко сказала она, и ею овладело удивительное спокойствие.

– Я в этом сильно сомневаюсь, – цинично заметил Чейз. – Но продолжай, это становится интересным.

Интересным? Он разрушил ее жизнь, и у него хватает наглости… Все, больше она не в состоянии сдерживать себя, и вся ее боль, гнев, горечь переживаний подобно бурному потоку неудержимо выплеснулись наружу.

– Когда я выходила за тебя, то была наивной дурочкой. Я знала, тебе нужен Ферест Мэнор, но ошибочно думала, что я тебе нужна больше. Истина открылась мне в тот вечер в лондонской квартире. Это была ирония судьбы. Я находилась в жуткой депрессии и никак не могла справиться с собой, но в то утро доктор Белл убедил меня, что все будет хорошо. Мы молоды, здоровы, любим друг друга, и у нас обязательно будут дети. Счастливая я села на лондонский поезд, с паспортом в сумке, мечтая отпраздновать годовщину свадьбы в Париже.

Чейз не шевелился и только сильнее сжимал ее руку.

– Вместо этого я обнаружила тебя с любовницей, практически обнаженными, деловито обсуждающими, как лучше сказать бедной маленькой женушке, что ты нарушил брачный обет и хочешь свободы, и устроят ли меня деньги.

Чейз неожиданно вздрогнул.

– Тебя – что? – хрипло пробормотал он, но Глория игнорировала его изумленный вопрос.

– Конечно, я сказала, что возьму деньги. Я утратила гордость, хотя и не дошла до того, чтобы пить шампанское за твое будущее счастье, но знаешь, в чем заключалась настоящая правда, Чейз? – спросила она с сухим смешком. – Ведь я без колебаний отдала тебе свой дом всего лишь за долги отца. Хоть ты и считаешь меня меркантильной, я никогда не испытывала страсти к материальным приобретениям. Так что, как видишь, наш брак вовсе не был необходим.

В наступившем молчании отчетливо было слышно, как шли витиеватые позолоченные часы на каминной полке. Она посмотрела на них – было почти два – и перевела взгляд на Чейза. Выражение его лица можно было бы назвать смешным, если бы оно не было таким напряженным. Казалось, будто Чейз побледнел под загаром, рот от удивления приоткрылся, и он выглядел абсолютно отупевшим.

Ничего, пусть послушает семейные тайны, с горечью подумала Глория. Он из тех, кто запоминает надолго.

– Что касается твоей последней попытки к примирению, то Луиджи был прав. Ничего не изменилось. Сегодня вечером я видела, как вы с Мэгги обнимались, и поняла, что никогда не примирюсь с этим.