Энн Мэтер - Традиции семейства Санчес

Полюбовавшись озером, они отправились в ресторан. Им подали бульон, бифштексы с салатом и острый бразильский сыр. Однако Рейчел не смогла съесть ничего, кроме небольшого количества салата. Желудок ее как-то странно протестовал, и она подумала, что за обедом съела что-нибудь не то.

Они возвращались домой в темноте. Фары машины выхватывали из мрака узкую полоску извивающейся горной дороги. Рейчел подумала, не попросить ли Оливию сесть за руль, но решила не беспокоить ее. Однако, когда они подъезжали к предместьям Хуанастры, она была вынуждена остановить машину и броситься в ближайшие кусты. Ее жестоко вырвало. Потом она немного посидела, прислонившись к стволу дерева. Вокруг все плыло и кружилось.

К ней подбежала Оливия.

— Рейчел! — испуганно воскликнула она. — В чем дело?

Рейчел заставила себя улыбнуться:

— Да ничего особенного. Извини, что я причиняю тебе беспокойство. Вероятно, я съела что-нибудь несвежее. Меня внезапно страшно затошнило.

Оливия молча смотрела на ее бледное лицо и качала головой.

— Давай возвращайся в машину, — сказала она ласково. — Я сама сяду за руль.

— О, в этом нет необходимости, — возразила Рейчел извиняющимся тоном. — Я сейчас приду в себя…

— Конечно, придешь в себя! — проговорила Оливия, утешая ее. — Но я все равно поведу машину. Давай садись на мое место!

Рейчел сделала так, как ей было сказано. Оливия уселась с ней рядом, глядя на нее с тревогой, но затем, заметив, что к Рейчел возвращается румянец, с улыбкой произнесла:

— Можно подумать, что беременна не я, а ты, Рейчел.

К счастью, Оливии пришлось в этот момент приостановить машину и ответить на взволнованные вопросы Марии, и она не заметила, как побледнела ее спутница. Рейчел закрыла глаза и отбросила волосы со лба дрожащей рукой. «О боже, — подумала она, замирая, — почему мне это раньше не пришло в голову?»

Она вытерла ладонью свой влажный лоб и открыла глаза. «Нет, это не может быть правдой», — настойчиво внушала она себе. Просто оттого, что Оливия беременна, она, естественно, связывала все с этим состоянием. Как бы там ни было, Рейчел не могла серьезно допустить эту мысль.

Но какой-то настойчивый инстинкт заставил ее подумать, что эту мысль не следует так легко отбрасывать. Только теперь она начала понимать, что уже несколько дней назад она должна была что-то заподозрить.

Спина Рейчел покрылась потом, и она снова почувствовала сильную тошноту, но теперь уже от страха. В каком ужасном положении она оказалась! И что ей теперь делать?

Машина въехала в ворота виллы и остановилась у ступеней веранды.

— Пойди и прими душ, Рейчел, — сказала Оливия ласково, помогая ей вылезти из машины. — Вероятно, на тебя подействовала жара. На некоторых людей жара очень плохо действует!

Рейчел была не в состоянии разговаривать и только молча кивнула. Оказавшись в своей комнате, она сразу направилась в ванную. Она встала под душ и почувствовала облегчение, когда струя прохладной воды обдала ее тело. После душа она внимательно оглядела себя в зеркале. Несмотря на ее опасения, никаких внешних признаков беременности не было. Вероятно, она придала шутливым словам Оливии больше значения, чем следовало.

Рейчел покачала в сомнении головой и начала одеваться. Придется немного подождать, и скоро все будет ясно. Она, конечно, не могла обратиться со своими проблемами к семейному врачу Санчесов. Но если она беременна, она должна решить, что ей следует делать. Может быть, стоит рассказать все Андре?

Ответ на этот вопрос был совершенно определенным — нет! Она не собиралась ставить Андре в такое положение, что он будет вынужден сохранить их брак. Итак, у нее оставалось две альтернативы: либо выяснить, можно ли еще сделать аборт, либо родить ребенка и растить его одной.

Подумав об этих альтернативах, Рейчел пришла к выводу, что знает, как ей следует поступить. Ни при каких обстоятельствах она не будет уничтожать дитя их любви сознательно. Бессмысленно говорить себе, что Андре принимал участие в их отношениях только физически, а не духовно. Это дитя, которое теперь, возможно, формируется внутри ее тела, — живой плод их союза, и Рейчел хотела его независимо от того, с какими трудностями ей придется столкнуться в последующие годы.

Теперь Рейчел оставалось только рассеять возможные подозрения. Но конечно, у Оливии не было никаких причин подозревать, что бы то ни было, и ее вполне удовлетворило объяснение Рейчел, что она съела что-то несвежее.

В течение следующих десяти дней Рейчел пришлось убедиться, что она действительно беременна. У нее были все обычные симптомы: тошнота по утрам, быстрая утомляемость, головокружение. Она до минимума сократила курение и пила кофе только тогда, когда была вынуждена. Маркус вернулся из своей поездки в Европу, и Мария совсем забросила Рейчел, стремясь проводить как можно больше времени со своим любимым папочкой. Оливия не переставала упрашивать Рейчел остаться в Бразилии, но, когда стало ясно, что она твердо решила уехать, Оливия перестала об этом говорить и начала помогать Рейчел, готовиться к отъезду. Маркус, со своей стороны, также принял участие в заботах своей жены, но Рейчел знала, что ему не хочется, чтобы Оливия оказалась одна, когда ему придется отправиться в следующую поездку. Поэтому, когда до возвращения Рейчел в Лондон оставалось несколько дней, он позвонил своей матери и спросил, не сможет ли она приехать и пожить несколько недель с Оливией. Мадам Санчес, однако, только что начала поправляться после жестокого гриппа и не была готова к путешествию.

Оливия и Рейчел были в комнате, когда Маркус звонил мадам Санчес. Оливия показывала Рейчел вышивку на подушке. Когда Оливия поняла, о чем Маркус говорит с матерью, она подняла голову.

— Это не важно! — воскликнула она несколько устало. — Маркус, я буду прекрасно себя чувствовать!

Маркус покачал головой и продолжал беседовать с матерью. Когда он, наконец, положил трубку, то казался вполне довольным.

— Приедет Ирена, — твердо сказал он. — Она будет здесь завтра. Теперь я за тебя спокоен.

Оливия взглянула на Рейчел.

— Понятно, — промолвила она напряженным голосом, и Рейчел поняла, что она не одобряет такого решения.

Маркус нахмурился.

— В чем дело? — спросил он раздраженно. — Ирена — моя сестра. Она вполне может заменить Рейчел! — Он посмотрел, извиняясь, на свою невестку. — Рейчел знает, что я не имею в виду ничего плохого. Мы предпочли бы, чтобы она осталась, но раз она не может, Ирена заменит ее. — Он вздохнул. — Позже, может быть, ты, Оливия, сможешь отправиться на некоторое время на Верос.