Карен Рэнни - Строптивая жена

— Что ты делаешь? — спросила она.

Он вручил ей ключ.

— Это дорожный замок, — ответил Дуглас. — Запри дверь.

— Ты более опытный путешественник, чем я, — признала она. — Было бы глупо пренебречь твоим советом.

— Этого я не позволю: или замок, или я.

Они смотрели друг на друга в тусклом свете коридора. Что он скажет, если она снимет с двери замок и вручит ему? Он поймет, что она не столько приглашает его в свою постель, сколько ищет его утешения и комфорта? За прошедшие недели она узнала, что Дуглас Эстон стал для нее успокоением.

— Я сегодня ничего не делала, но так устала, — сказала она. — Почему, как ты думаешь?

— Путешествие на дальние расстояния в замкнутом пространстве может утомить не меньше тяжелой работы.

Он наклонился и прежде, чем она успела остановить его, раньше, чем поняла, что он собирается сделать, поцеловал ее в губы.

Она лишь молча смотрела ему вслед, когда он открыл дверь в свою комнату. Он не обернулся пожелать ей спокойной ночи и не установил на своей двери такой странный замок. Он просто закрыл дверь, а Сара стояла и смотрела.

Она прижала пальцы к губам. Он поцеловал ее. Поцелуй был такой нежный и сладкий, что задержался на ее губах.

Час спустя Сара встала, расправила закрутившуюся ночную рубашку и снова легла. Положив подушку посередине, она закрыла глаза, старательно пытаясь заснуть. Через пять минут она снова открыла глаза. Жаль, что нечего почитать. Подошел бы какой-нибудь бульварный роман, интрига которого прогнала бы прочь ее мысли. Можно сделать запись в дневнике, но она не хотела будить Флори.

Он поцеловал ее, и она хотела большего. Сара разглядывала потолок, прислушивалась к сонному дыханию Флори, спавшей на кушетке в углу. Горничная была не рада разлучиться с Тимом, но он спал в конюшне, и там не было места для Флори.

Мужья и жены, вероятно, должны всегда спать вместе. Да? Как удивительно, что она этого не знает. Союз ее родителей был странным, она хорошо это понимала. Ее отец презирал ее мать и не делал из этого никакой тайны. Но нормальные мужья и жены спят вместе?

Была ли ее мать одинока? Этот вопрос Сара никогда себе не задавала и до сего момента даже не думала об этом. Герцогиня Херридж, казалось, довольствовалась своими цветами и садами, рукоделием и любовью к фортепиано. Но лежала ли она когда-нибудь с открытыми глазами, как Сара теперь, вслушиваясь в звуки ночи и желая чего-то, чего не могла назвать? Послышался легкий стук в дверь.

Сара выскользнула из кровати и босиком пошла к двери.

— Кто там? — прошептала она.

— Дуглас.

Она ухватилась за дверной косяк.

— Минуточку.

Сара нашла ключ на бюро, вернулась к двери и открыла маленький замок. Повернув ручку, она медленно распахнула дверь.

На пороге стоял Дуглас в расстегнутой белой рубашке и черных брюках. Его волосы были спутаны, темная щетина придавала лицу мрачное выражение, он выглядел очень раздраженным.

— Что случилось? — тихо спросила она, стараясь не разбудить горничную.

Открыв дверь шире, чтобы он мог войти, она приложила палец к губам, указав на Флори.

— У тебя есть с собой твои духи? — Его голос звучал почти угрюмо.

— Духи? Да, конечно. Зачем тебе?

— Не важно. Можно их взять? Я верну утром.

— Тебе нужен флакон моих духов? — Сара не могла понять зачем.

Он посмотрел на нее с такой враждебностью, что она едва не отступила. Потом гордость в ней взяла верх, и она в ответ нахмурилась.

— Я не могу уснуть, — сказал он. — И подумал, что если буду чувствовать твой запах, это поможет.

Она уставилась на него, потом повернулась и пошла к бюро, сжав кулаки, чтобы он не увидел, как дрожат ее руки. Вернувшись, она протянула, ему флакон.

— Пробка завинчивается, — сказала она. — Нужно туго закрутить, иначе все выльется.

Дуглас взял у нее флакон и, похоже, хотел что-то сказать, но передумал. Она понятия не имела, что он мог сказать в таком раздраженном настроении. Он разглядывал треугольную пробку и хрустальный резной флакон, словно это самый ценный предмет на свете.

— Тебе не нужно пользоваться духами, — сказала она. — Если ты предпочитаешь спать здесь, я возражать не стану.

Он посмотрел в угол, где спала Флори.

— Нет.

В следующий миг он резко повернулся и ушел. Она смотрела ему вслед.

Глава 18

Сара явно плохо спала ночью, мерное движение кареты убаюкивало ее. Дуглас наблюдал за ней: она притулилась в уютном уголке, закрыла глаза и через минуту уже спала.

Они женаты всего несколько недель, и за это короткое время он видел, как она горюет по матери, противостоит отцу, заботится о своих подопечных, решает непосильные задачи на благо Чейвенсуорта. Она без остатка отдавалась любому делу, но была слишком уязвимой.

Она вечно отвлекала его, словно ее миниатюра отпечаталась у него в уме.

Сверившись с карманными часами, Дуглас решил остановиться на завтрак. Они сегодня дважды меняли лошадей и ехали с отличной скоростью. Днем они будут в Килмарине.

— Что скажете, Флори, если мы сделаем остановку?

Служанка широко улыбнулась, поскольку это предложение означало, что Тим тоже получит передышку и они смогут поесть вместе.

— С удовольствием, сэр. Разбудить леди Сару?

Он покачал головой:

— Пусть спит. Мы устроим все для пикника, а потом разбудим ее.

Через четверть часа он это и сделал, после того как они расстелили одеяло на поросшем травой крутом берегу реки. Тим и Флори сели немного в стороне, и он не стал подзывать их. Во-первых, они женаты всего полгода. Во-вторых, хотя классовая система в Англии не такая жесткая, как в некоторых местах, где ему доводилось бывать, но все равно Тиму и Флори будет неловко есть вместе с ними.

Он вошел в карету и сел около Сары. Ее шляпа съехала набок, он развязал ленты и осторожно снял ее.

Сара вздрогнула, потерла щеку и открыла глаза. Она не сразу поняла, где находится.

— Я видела во сне маму, — произнесла она тихо.

— Думаю, это продлится несколько месяцев, — ответил Дуглас. — Вы так прощаетесь.

Сара кивнула и выглянула в окно.

— Мы остановились?

— Мы заслужили перерыв на отдых. — Дуглас подал ей руку, Сара вложила в нее свою ладонь, и они вышли из кареты и стали подниматься на холм. Рыжая белка, заметив их, в тревоге помчалась к соснам.

Голубые небеса были почти скрыты пушистыми белыми облаками. Синие холмы становились серыми, когда подгоняемые ветерком облака проплывали над ними, отбрасывая тень.

Они поднялись выше, тропинка пролегала близко к краю утеса. Дуглас предусмотрительно шел между Сарой и обрывом.