(Не)путёвая Наследница - Nadia Sim

— Ну и отлично! Нам этого хватит, — попытался подбодрить её.

Она посмотрела на него и поняла, что никогда его не полюбит.

— Ты уверена, что хочешь сейчас вернуться в дом? Там ведь никто практически не убирался после убийства… — с небольшой тревогой поинтересовался Сэм.

— Я хочу домой! — бескомпромиссно заявила Энжелин.

— Я бы хотел, чтобы ты поехала к нам… Мама, Линда очень обрадуются твоему возвращению! — говорил позитивным настроем Сэм. — Сразу всё обсудим! По поводу нашей свадьбы… — уверенно сказал он.

Энжелин снова повернулась к нему, на лице застыло непонимание этих разговоров. Ведь она всё сказала ему ещё в прошлый раз. А Сэм строил сейчас из себя дурака, который забыл об этом. Ну, либо хотел показать, что готов забыть обо всём.

— Сэм, я не выйду за тебя замуж, — ответила она более чем спокойно.

— Лина, прекрати. С моей стороны ничего не поменялось… — начал убедительно он.

— Сэм… я беременна… — с обидной интонацией всхлипнула Энжелин, утирая слезы.

Сэм отвёл взгляд, яростно устремив его на дорогу, руки сильнее сжали руль.

— Прости! Я не оправдала твоих надежд, — отвернулась она снова к окну.

Ей было противно к самой себе, сейчас она делала тоже самое, что и Дэлрой. Наносила боль… Но таким образом, она избежала всех этих ненужных разговоров о свадьбе.

Энжелин окутала небольшая паника, когда они с Сэмом вошли в дом.

В дом, в котором она прожила столько времени бок о бок с бесчестными людьми и которых здесь убили. Она поднялась в свою комнату, кинула сумку на кровать и осмотрелась, всё осталось на своих местах, только раскидано немного, складывалось впечатление, что кто — то, что — то искал…

— Дом был опечатан, проходили обыски, — как будто прочитал её мысли Сэм.

— Я всё приберу, — кивнула Энжелин.

— Приберёшь?! — хохотнул Сэм. — Он точно тебя держал в рабстве, раз ты даже прибираться научилась.

Энжелин промолчала, натянув улыбку.

— Хочешь, я останусь с тобой. Помогу прибраться, — шутливо развёл руками Сэм.

— Нет. Не нужно. Я хочу остаться одна. И если можно, прямо сейчас.

— Хорошо! — вздохнул Сэм.

Он направился на выход, но затем резко вернулся. Сэм взял её за руки и уставился прямо в глаза.

— Лина, я не гордый! — задержал он дыхание. — Я клянусь тебе, что никогда не упрекну тебя в измене! Приму тебя со всеми твоими заморочками и… выращу твоего ребёнка, как своего, дам ему свою фамилию. Если только ты захочешь этого! Лина, я… тебя люблю и никогда не брошу, клянусь! Не обижу никогда и ни в чём! И… Не поступлю с тобой так, как сделал это он!

Сэм был настроен решительно, об этом говорили его доказательный тон и испепеляющий взгляд.

Энжелин тревожно сглотнула нервный ком, вставший поперёк горла. Она не знала, что ему ответить. Однако, в мыслях пронеслась безумная идея согласиться с Сэмом на великое зло Дэлрою. Как никак, он же должен обнаружить главное блюдо, которое она ему приготовила к завтраку.

Больше ничего не говоря Сэм оставил Энжелин одну.

Она растерялась, тут уж и говорить нечего. Но потом взяла себя в руки, и потихоньку начала раскладывать вещи по своим местам.

Ближе к вечеру её настиг голод и она заказала доставку ужина на дом. Забирая заказ у курьера, она приметила не так далеко от дома знакомую машину и люди в ней сидящие были ей уже как родные.

Охранные «пингвины» исправно несли свою службу. Чтобы это значило? Неужели ей до сих пор что — то угрожает. Ведь злодей, вроде как, наказан. Потом она вспомнила, что «алмазный шейх» тоже имел планы на её наследство.

Интересно, что же он хотел получить? И какой смысл охранять её сейчас? Наследства нет! Энжелин понадеялась, что Дэлрой уже объяснился со Стивеном. Так как ей вовсе не хотелось общаться ни с кем сейчас. Хотя, с Энни она бы поболтала, поделилась бы переживаниями и, возможно, поплакала бы вместе с ней.

Энн шумным воинственным шагом зашла в «ланчхаус», она только что разругалась с мужем в пух и прах и ей очень хотелось высказать свою злобу и Дэлрою. Как они посмели так поступить с Энжелин? Бросить на съедение неприятеля, как живое мясо.

Он сидел за столом, откинувшись на стул. Дэлрой явно был не трезв, судя по стакану в руке и почти пустой бутылке на столе. Но ей было всё равно, хотя она знала, что Дэлрой становится не уравновешенным в таком состоянии.

— Надеюсь вы оба довольны тем, что сделали? — желчно сказала она ему, усаживаясь рядом. Она взяла бутылку и выпила остаток горького напитка. Дэлрой сложил руки на груди и прищурил глаза.

— Я хочу сказать тебе тоже самое… — огрызнулся он на неё.

Энн поморщилась от выпитого и гневно уставилась на сидящего рядом.

— Вы оба получаете удовольствие от того, что делаете больно другим?

Дэлрой скривил ухмылку.

— Энн… тебе не обязательно делать тоже самое! — закачал он головой. — Тебе проще! Можешь поехать к ней прямо сейчас и раскрыть все карты. И ей будет лучше и тебе хорошо!

Энн скорчила лицо в презрение.

— Ненавижу вас обоих! Ты не замечал никогда, что вы со Стивеном похожи? Два сапога пара! Тот не мог больше двадцати лет вернуть мне мою Энжелин!!! Строил какие — то сумасшедшие планы возмездия Гарольду! Ждал удобного момента… А ты!!! — прошипела она на него. — Ты не мог просто пожить рядом с ней! Обязательно надо было влюбить её в себя… А теперь безжалостно бросить!

Дэлрой отвёл глаза, испытывая ненависть к себе, и ко всем окружающим сейчас.

— Я хочу, чтобы она вернулась! — заявила Энн.

Дэлрой подскочил со стула и направился прочь, но вернулся, чтоб сказать последнее слово. Он упёрся руками в стол и наклонился к Энн.

— Я тоже этого хочу, Энн!!! — почти прокричал Дэлрой. — Хочу, чтоб она возникла немедленно!!! Чтоб вошла в эти двери и обложила всех нас нецензурной бранью… — гневно высказывался он прямо в лицо ей. — За то, что мы поиздевались над ней все вместе… — уже более досадно добавил.

— Ты с самого начала знала, что я не хотел связываться с этой историей, я и так бы получил то, что мне нужно! Но вместе с тем, что я хотел помочь тебе, еще какая — то пятая интуиция толкала меня на это. Наверное, чтоб иметь то, что я сейчас имею…

— Энжелин стала мне ближе, чем вам всем взятым! — это был печальный конец его монолога.

Энн смотрела на него со злобным укором.

— Ты с ней спал… — признала досадную истину