После измены. Я больше не твоя (СИ) - Оксана Барских

class="p1">Боялся. Еще как. Что не примет. Не признает.

Но постарался успокоиться, повторяя про себя, что у меня будет целая вечность, чтобы наладить общение не только с Ваней, но и Ксюшей. Вот только с девочкой, как я понял, проблем подружиться не возникнет. Еще в бассейне я заметил, что она была дружелюбной и общительной, даже с моим старшим сыном Сергеем нашла общий язык. А это дорогого стоило, ведь он у меня был замкнутым и привередливым.

– Марго, прежде чем ты позовешь Ваню, – сказал я, когда Марго увидела детей. – Хотел сказать тебе, что я не слукавил, когда пообещал тебе, что и для твоей дочери стану хорошим отцом. Когда представишь меня им, дай ей понять, что я не только отец Вани, но и… ее.

Я знал, какие дети могут быть чувствительными, даже если не показывали это внешне, и не хотел, чтобы хоть кто-то из детей в нашей новой семье ощущал себя лишним или ущемленным.

– Ник, – выдохнула Марго сквозь слезы, затем моргнула, смахивая их ресницами, и кивнула уже с яркой улыбкой.

Я же всегда был рад, если моя женщина была счастлива.

Дети, как только заметили маму, прекратили играть, и сразу побежали к ней. Первым несся Ваня, сразу же приметив и меня. Брови его снова нахмурились, а губы по-детски смешно сжались. Кого-то мне этот вид напомнил, и я вдруг запоздало осознал, что он был вылитый я. Даже сердился также.

– Ктов это, мама? – первым делом недовольно спросил мальчишка, а вот девочка пристроилась рядом и смотрела на меня куда более дружелюбно. Поздоровалась со мной, так как узнала, и я улыбнулся ей в ответ.

Марго от напора сына растерялась, ведь думала, что сумеет подготовить детей, прежде чем переходить к главной теме, а тут Ваня решил всё за нее. Вот она и замолчала, потеряв дар речи.

– Мама? – повторил вопросительно Ваня, пытаясь привлечь внимание Марго.

– Это… – выдохнула она, и я отчетливо услышал, как засипел ее голос. Она даже замолчала снова.

– Мам? – подала голос девочка и кинула на меня странный взгляд.

Марго вдруг присела перед ними на колени и прижала их к себе, словно пытаясь смягчить новость, которая наверняка станет для детей шоком.

– Ксюша, Ваня, дело в том, что этот дядя… он ваш… папа…

Признание далось ей нелегко. Я не видел выражения ее глаз, но был уверен, что он был полон тревоги. Она боялась их реакции, а вот я вдруг вспомнил, что дети чувствуют себя куда увереннее, если взрослый с ними на одном уровне глаз, так что вовремя опомнился и тоже присел на корточки, чтобы не казаться им недружелюбным великаном.

– Правда? – неверяще задала вопрос Ксюша и окинула меня пристальным изучающим взглядом.

– Этот дявдя… папа? – тут же заинтересовался Ваня и отлип от матери.

– Папа, Ванечка, папа, – кивнула уже увереннее Марго.

Как я и опасался, кидаться мне в объятия он не спешил. Смотрел с подозрением, словно считал, что его водили за нос, а когда закончил изучать меня, упрямо поджал губы и надул щеки.

– Нам не нувжен папа, он звой! Ты из-за нево пвакава, я видев! – выпалил он обиженно и весь насупился, уперев ручки в бока.

Его мыслей я прочитать не мог, но догадался, что хоть Марго и не разговаривала с сыном обо мне, он что-то подозревал. Возможно, видел или слышал что-то, но это я уже вряд ли узнаю.

– Ты что, Вань, – растерялась Марго. – Папа не злой, а я просто по нему скучала. Вот и плакала…

По груди растеклось тепло, но я постарался сдержать улыбку. Не хотел пока отвлекаться, а раздумывал, что бы сказать такое, чтобы усыпить бдительность детей.

Ксюша не сказать, что была рада, скорее, отнеслась ко мне настороженно, а вот Ваня был настроен решительно негативно.

– А где он быв, что ты пвакава? – с сомнением задал очередной вопрос сын.

– Он был…

– Я был очень далеко, Ваня, и не мог с вами связаться, – вмешался я, чтобы спасти жену. – У меня была длительная командировка, но я скучал по вам и теперь вернулся.

– Ты мог по тевефону повзвонить, – резонно заметил он, но я уже придумал ответ.

– У меня его украли, Вань, так что не вышло.

Он смотрел на меня недоверчиво, не верил, чуял подвох, но я уже увидел зарождающуюся в детских глазах надежду. Он не интересовался у матери обо мне, но теперь я понял, почему. Считал, что она расстроится. Но уже по его поведению и взгляду я с удовольствием осознал, что он хотел меня увидеть. Хотел иметь отца. Как и другие дети.

– А ты бовше не уевдешь? – с надеждой спросил он. Не сумел скрыть истинных эмоций, как бы не пытался. Но его потуги насупиться были по-детски наивными и бесхитростными, что вызывало во мне умиление.

– Не уеду.

– Обевщаешь?

– Обещаю.

Воцарилась пауза, во время которой я услышал тяжелое дыхание Марго. Она попыталась тайком утереть слезы, но я всё равно заметил и приобнял ее за плечи, чтобы ее поддержать.

Ваня ревностно проследил за моей рукой, но ничего не сказал. Правильно, сынок, привыкай, что мама теперь принадлежит не только тебе.

– А ты теперь с нами будешь жить? – раздался неуверенный детский голосок. На этот раз голос подала Ксюша, которая до этого молча наблюдала, не решаясь вмешиваться.

– Если вы не против жить вместе со мной, то я был бы очень рад, Ксюша.

Я не стал говорить, что хочу увезти их всех в Москву, так как еще не разговаривал по этому поводу Марго. Боялся, что она вспылит и решит, что я не считаюсь с ее мнением и желаниями.

– А Сережа? – покраснев, уточнила она.

Я едва не усмехнулся добродушно, увидев ее красные щеки. Еще в бассейне заметил, что старший ей понравился.

– И Сережа тоже. Это мой старший сын, – пояснил я для Вани. – И еще он ваш старший брат. Я познакомлю вас, он вам обязательно понравится.

Выражение лица Вани снова поменялось и стало капризно-обиженным. Кажется, я сказал что-то не то.

– Павсмотвим, – буркнул Ваня, и Марго пояснила мне, что он приревновал.

Я же вдруг осознал, что жизнь моя хоть и станет полной и счастливой, но в ней будет куда