Злолушка. Или сестрицы – тоже люди - Кира Шеина

class="p1">Девушка тут же водрузила мишуру на бюст какого-то известного деятеля науки, обернув на манер шарфа, и снова повернулась к покрасневшей мне.

– Заметила, да? – так же шепотом поинтересовалась я, прижимая к щекам руки.

– Трудно не заметить, – вместо Синицкой отозвалась снова появившаяся рядом Ника. – Весь пол уже слюной закапала. И, главное, было бы из-за кого…

Игнатьева, в отличии от подруги, голос понизить не удосужилась, поэтому я тут же бросилась к подруге, зажимая ее рот рукой.

– Ника, – прошипела ей на ухо, – еще слово, и я обижусь.

– Пуфти, шумафедшая, – вцепилась мне в руку ногтями девушка. Я вскрикнула и разжала захват.

– Это мы сейчас на тебя обидимся, – все-таки понизила голос Игнатьева, – подруга называется, а шифруется как разведчица. А то мы тебя не знаем.

Я понуро опустила голову.

– Простите, я собиралась рассказать.

– Собиралась она, – передразнила меня Игнатьева, – вечно ты собираешься. А потом раз, и уже приглашение на свадьбу. Или вообще на крестины детей. А ты все собираешься.

Я поперхнулась и подняла на Игнатьеву большие глаза.

– Да ну тебя, Ника! Какие крестины? – Моему возмущению не было предела, а Ника только покачала головой и проворчала:

– Втрескалась в своего Князева и ходит вздыхает. Татьяна Ларина, блин, двадцать первого века. Надеюсь, письма хоть писать не будешь? Учти, у нее это ничем хорошим не кончилось.

Лиля рассмеялась:

– Вообще-то, Онегин все-таки в нее влюбился.

– Ой, какой вздор, – на театральный манер махнула рукой Игнатьева, – не в нее он влюбился. А в ее новый образ крутой и уверенно в себе леди. А когда она там томно вздыхала, ходила и слюни подолом подтирала, ему на нее было плевать.

– Зато она была искренней.

– И глупой! – категорично заявила Ника. – Так что, Денисова – учись у классиков. Сразу прокачивайся до уровня продвинутой леди, чтобы всякие там Князевы в тебя сразу влюблялись, а не кусали локти спустя года.

Мы рассмеялись, а Вероника под наш громкий смех изобразила реверанс и, схватив со стола тот самый бюст, начала вальсировать с ним.

Закончили мы еще часа через полтора. Университет уже опустел, гардеробщицы не работали. Парни, игнорируя открытые двери со стороны служебного входа, просто перемахнули через стойку и принялись раздавать куртки, изображая недовольный тон.

– На тебе, Денисова, – Костя Черных забрал мой номерок и теперь протягивал пуховик. – Ни стыда, ни совести. Что куртка такая бесстыдная? Профурсетка.

Театрально гнусавый голос одногруппника и вид моего пуховика, достигающего мне почти щиколоток, вызвал громкий смех окружающих.

Ребята один за другим покидали холл, и только мы с девчонками задержались. Ждали Веронику, которой вдруг срочно захотелось подправить макияж. Ника провозилась с ним минут десять, за которые мы с Лилей уже успели вынести ей мозг.

– Никакого терпения к подруге, – бурчала она, облачаясь наконец в полушубок. – Я красоту, между прочим, наводила. Понятно вам? Кра-со-ту!

– Да кто тебя увидит-то в темноте? – Закатила глаза я.

– Не увидит, а почувствует! – со знанием дела заявила Игнатьева. – Красота – она внутри!

– Так, если она внутри, чего ты торчала перед этим зеркалом? – Захихикали мы с Лилей.

– Ой, ничего вы не понимаете, – отмахнулась Игнатьева, – если ты хорошо накрашена, и сама уверена, что ты сейчас отлично выглядишь, то и все вокруг это чувствуют. Тут и видеть никого не надо.

Смысл в словах Вероники определенно был, но мы не стали над ним задумываться. Попрощались с полусонным охранником и вышли наконец на улицу.

Три фонаря освещали пустую площадку перед университетом. Все уже разошлись, но чудесное настроение и атмосфера предстоящего праздника все еще витала вокруг нас. Мы взяли друг друга под руки и, весело переговариваясь, двинулись в сторону университетских ворот. Тем более прямо за ними стояла большая иномарка, рядом с которой нас ждали Марк и Денис.

– Привет! – Золотов дружелюбно помахал нам рукой. – Девчонки, вы чего так долго? Красоту наводили?

Мы с Лилей засмеялись, а Ника только недовольно фыркнула. Мы поздоровались с Марком. Парень, хоть и пытался уделить внимание нам всем, взгляда не отводил именно от Синицкой, чем изрядно ее смущал. Пока девушка смущенно благодарила Золотова за помощь в поиске владельца браслета, Игнатьева наклонилась к моему уху и зашептала план. Видно, игривое настроение сейчас было не только у меня.

Дружно заулыбавшись, мы с девушкой отошли на пару шагов назад и, скатав в руках пару больших снежков, одновременно запустили их в стоящую у машины троицу. Мой снежок попал Князеву в грудь. Снежок Ники пролетел в миллиметре от уха Марка, чему девушка очень расстроилась. Впрочем, ненадолго. Игнатьева быстро исправила ситуацию и залепила опешившему Золотову очередной снежный заряд, попав в плечо.

Парни кинулись нам мстить.

– Лиля! – Весело захохотала Ника. – Иди к нам!

Перестрелка три на два продолжалась еще несколько минут. Запирающий ворота университета охранник только покачала головой и устало улыбнулся, наблюдая за веселящимися студентами. Впрочем, веселились мы не долго.

Когда ребята уже перешли в активное наступление, а Князев, стремясь обезоружить ближайшего противника, фактически повалил меня в сугроб, раздался голос, который я меньше всего сейчас желала услышать.

– Кира…

Сердце упало. Я прекратила хохотать и постаралась выбраться из снега. Получилось не очень удачно, и я неловко завалилась на бок. Денис, внимательно наблюдающий за нежданным гостем, подхватил меня за талию и поставил на ноги. Ребята тоже перестали смеяться, обращая внимание на нас.

– Приплыли, – раздраженно цыкнула Вероника, отряхивая с полушубка снег, – тебе-то чего здесь надо, ошибка природы?

Максим послал девушке недружелюбный взгляд и подошел ближе. По сравнению с нами, растрепанными и вывалявшимися в снегу, парень выглядел слишком хорошо. Его выглаженное светло-коричневое пальто, белые кроссовки, без единого пятнышка, и идеально уложенные волосы, которые едва заметно трепал морозный ветер, делали парня похожим на настоящего благородного принца. Эта его идеальность всегда меня привлекала, но сейчас неожиданно вызвала отвращение.

– Я ждал тебя, – неожиданно произнес Королев, приближаясь.

Рука Дениса на моей талии напряглась. Надо же, а я и не заметила, что Князев до сих пор меня не отпустил.

– Тебе больше поговорить не с кем? – взорвалась Вероника, шагая к нам.

Лиля схватила подругу за руку.

– Игнатьева, помолчи, – оборвал девушку Максим, чем вызвал у Ники нервный тик, а у остальных искреннее изумление.

Даже я удивилась: такой откровенной грубости Макс себе никогда не позволял.

– А не слишком ли ты невежлив, друг? – Марк приобнял Игнатьеву за плечи, чтобы девушка не бросилась выдирать гостю волосы.

Королев пронзил парня равнодушным взглядом и протянул мне руку.

– Кира, пойдем поговорим. Я домой тебя подвезу.

Князев еще сильнее сжал руку на моей талии. Я не