Штеффи Вольф - Коктейль для Барби

Гости студии: номер один — делопроизводительница из Равенсбурга, которая называет себя женщиной-шипучкой. У нее луженый желудок и такая грубая кожа, что в свободное от работы время она устраивает шоу на пешеходных зонах, выпивая соляную кислоту на глазах изумленной публики и брызгая ей себе в лицо. По сценарию она должна продемонстрировать зрителям свое умение. О господи! Надеюсь, она случайно не попадет кислотой в меня.

Номер два — супружеская пара. Муж — немец, жена — тайка, и он очень этому рад, потому что женщина беспрекословно ему подчиняется. Муж и не хочет, чтобы она учила немецкий. Когда к нему приходят гости, жена должна прислуживать им, а в остальное время сидеть на полу в дальнем углу комнаты. И якобы тайка не видит в этом ничего плохого. Да и как она может хоть что-то сказать, не зная немецкого. Встречи с этим человеком я ожидаю с большим нетерпением. Уж я-то позабочусь о том, чтобы развод стал делом, решенным уже во время эфира.

Номер три — мужчина, который говорит, что уже более двадцати лет обходится в жизни всего тремя словами. Этот человек никогда не будет моим другом. Я спрашиваю себя, как проходила предварительная беседа. Привет. Да. Нет. Не знаю. Но это уже пять слов. У меня урчит в животе, но ведь съесть ничего нельзя. Я приношу себе кофе и сажусь, чтобы прочитать длиннющий сценарий завтрашнего шоу. Феликс заходит ко мне через каждые две минуты и спрашивает, не нужно ли мне чего. Но мне ничего не нужно. А меньше всего мне нужна его болтовня.

Мне звонит Геро. Он сидит вместе с Томом и Рихардом в «Шорше», и с минуты на минуту должны прийти остальные. Они проведут приятный вечер, а я буду идти по Берлину в проливной дождь, пока наконец-то не окажусь в этом долбаном отеле, промокнув насквозь, и потом лягу на огромную кровать «люкс» и буду смотреть какой-нибудь тупой фильм и так и засну, одна, совсем одна.

Примерно в семь вечера я заканчиваю чтение сценария. Осталось только подписать бумагу, в которой я обязуюсь ничего не есть после семи часов. Феликс дает мне еще массу разного чтива и советы, как правильно смотреть в камеру, чтобы не выглядеть отвратно.

Вот я стою одна-одинешенька на улице, и действительно идет дождь. В отчаянии звоню Мариусу, но у него просто включена голосовая почта. Дома тоже слышу свой собственный голос в автоответчике. Где он? Или Мариус пользуется моим отсутствием, чтобы тут же найти другую? И потом он скажет в один прекрасный момент, что я не его настоящая любовь, соберет мои чемоданы и выставит их за дверь со словами: «Если тебе будут приходить письма, я перешлю их на твой новый адрес. Но, Каро, мы ведь останемся друзьями?» И потом я, и без того уже униженная, встречу его в компании супермоделей Элль Макферсон или Наоми Кэмбелл на каком-нибудь банкете, и он еще захочет представить мне их. А дальше, дальше…

— Вы что? Совсем того?! Я испуганно смотрю по сторонам и вдруг понимаю, что я стою посреди улицы и что меня чуть не переехали сразу несколько машин. Ну, я даю! Полная отключка!

В моем номере среди прочего я нахожу меню с бесконечным перечнем блюд. Филе из говядины с соусом «Рокфор» и овощи со сметаной. Подливка из лисичек. Подливка баварская. Свекла под ванильным соусом. Но я не могу себе ничего заказать (диета!!!). Я креплюсь и решаю принять ванну, уже хотя бы потому, что ванна огромных размеров, где-то с лягушатник в нашем закрытом бассейне в Ватцельборне. Кроме того, соль для ванны такая ароматная. Как здорово, здесь почти можно плавать. Добавлю-ка я еще соли. Гулять так, гулять. Релаксация по полной программе. Я только немного подремлю, а потом, а потом…

Мне снится ток-шоу. Оно имеет большой успех. Масса народу пытается пробиться поближе к сцене, чтобы взять автограф или сфотографировать меня. Все кричат: «Хэллоу, хэллоу!!!» Но я ведь не могу все делать одновременно — и приветствовать фанатов, и раздавать автографы. Кто-то трясет меня за плечи. Я открываю глаза и вижу лица каких-то людей, только лица, без рук, без ног и всего остального. Они смотрят на меня как-то враждебно. И вокруг них только пена, белая пена. Может, сейчас мода такая?

Потом я, наконец, соображаю, что все еще лежу в ванне. Пожалуй, я немного переборщила с солью. Если бы я прочитала то, что мелким шрифтом было написано на упаковке, то знала бы, что нельзя бросать в воду так много соли. И поэтому, пока я спала, пена была уже не только в ванне, но и в спальне. Но и на этом все не закончилось. Пена нашла и другие лазейки: через окна и двери она просочилась наружу и покрыла с головы до ног одну ливанскую супружескую пару, выходившую из лифта.

Я так думаю, что менеджер отеля собственной персоной пытается пробраться ко мне сквозь эту пелену. Судя по всему, он очень зол.

— В соседнем номере остановились Майкл Дуглас и Кэтрин Зета-Джонс со своими детьми, и они страшно недовольны.

— Простите, я не специально! — говорю я, осознавая свою вину.

— Теперь весь ковер мокрый, — кричит на ломаном немецком горничная с Филиппин.

Я еще раз объясняю, что мне ужасно жаль. Потом кто-то требует освободить занимаемое помещение, потому что ковер испорчен и вообще моему номеру нужен капитальный ремонт. Менеджер хочет знать, как в кратчайшие сроки избавиться от этой пены. Но я не могу сказать ничего вразумительного.

Приходится переехать в другой номер, гораздо более скромных размеров. Я кажусь себе служанкой, которой разрешили поспать в сарае вместе с козами и гусями за то, что на сорокаградусном морозе она стирала белье помещика и всей его семьи в корыте с ледяной водой. Еще в награду за свои труды она получила талер и тарелку пшенной каши. Разве я не заслужила всего этого?

Я подумываю о том, чтобы незаметно выскользнуть и подслушать под дверью разговоры Майкла Дугласа и Кэтрин, но боюсь, они могут меня заметить, и Майкл поступит так же, как в фильме «С меня хватит!». Так что лучше не стоит.

Хочу успокоиться и смотрю «Унесенные ветром». Еще неизвестно, что скажет Сильвестр про всю эту историю. Как говорила Скарлет О'Хара: «Я найду выход. Только подумаю об этом завтра».

Назавтра у меня болит голова, в животе колики, а тут еще этот корсаж, чтобы фигура казалась стройнее. Через полчаса начнутся съемки. Видела гостей сегодняшнего шоу, будь моя воля, я бы их всех придушила. Мужчина, который общается посредством трех слов, вообще не разговаривает со мной, женщина из Таиланда вся в своих мыслях, а у ее мужа только один зуб во рту. Он носит гавайскую рубашку. Нужно ли мне еще что-то говорить? Наверняка у него много татуировок. Но хуже всех эта женщина-шипучка, которая выпучила на меня свои огромные глаза. Чтобы я ни сказала, у нее на все один ответ: «Там видно будет».