Элис Маккинли - Берегитесь — женщина!

— Ладно, прочтите протокол допроса и распишитесь.

— Идемте, — прошептала Памела, вставая с дивана. — Нам больше нечего здесь делать.

Они вышли в коридор, и после темной комнаты свет показался Чарлзу слишком ярким. Он прищурился, прикрывая ладонью глаза. Эмоции кипели внутри, не находя выхода. У Памелы опять зазвонил телефон.

— Я скоро вернусь, — сказала она и исчезла за какой-то дверью.

Чарлз вернулся в холл. Из-за колонны к нему тут же бросился разъяренный Христиан. Он, кажется, был настроен решительно. Подумал, наверное, бог знает что. Чарлз прекрасно понимал: прежде чем ему удастся вставить хоть слово, между ними завяжется настоящий кулачный бой. Христиан неумолимо приближался. Бежать Чарлзу не хотелось. Это означает признать свою вину. Но в том-то и дело, что Памела совершенно его не волнует! Когда дистанция между ними сократилась до опасной близости, произошло чудо. Двери полицейского участка под напором толпы с грохотом разлетелись в разные стороны. Журналисты с камерами и микрофонами плотным кольцом обступили нескольких стражей порядка, закрывавших собой… Фреда Оскара!

— Разойдитесь! — громко завопил дежурный. — Здесь вам не конференц-зал! Все на выход! Вы мешаете работе управления!

Один из особо ловких корреспондентов ухитрился протиснуть микрофон к лицу арестованного:

— Мистер Оскар, как вы прокомментируете ваше задержание? Вы согласны с выдвинутыми обвинениями? Это козни ваших недоброжелателей?

— Меня оклеветали, — проникновенно отозвался Оскар. — Пока не знаю, кто именно, но мои враги воспользовались тяжелым положением нашей семьи и теперь хотят избавиться от самого сильного звена. Я отдал своей фирме полжизни!

— Да, от Оскара мы вряд ли дождемся чистосердечного признания, — подвела итог Памела, возникшая из-за спины Чарлза. — С ним придется повозиться, но это уже не наши проблемы. Показаний остальных фигурантов с избытком хватит на приговор. Надеюсь, он не будет слишком мягким.

— Надеюсь, Алекс скоро отпустят? — Чарлз с надеждой посмотрел на нее.

Вместо ответа она достала из сумочки какую-то бумагу и молча протянула ему. Чарлз держал в руках копию приказа об освобождении Алекс, подписанного прокурором. Это была уже настоящая, безоговорочная победа.

— Веснушка, посмотри! Мы победили! — В пылу радости он забыл о том, что друг по-прежнему обижается.

Христиан не отреагировал, а Чарлза отвлекла Памела.

— Я вам очень признателен, Памела, — сказал он. — Сейчас выпишу чек.

— Давайте в другой раз. Я очень спешу. Вы ведь не собираетесь уезжать завтра?

— Уезжать? Нет, конечно. Со Штатами связано мое ближайшее будущее.

— Рада слышать. — Памела улыбнулась одной ей известным мыслям. — У меня есть адрес вашего отеля. Я загляну к вам на днях, хорошо?

— Как вам будет удобно. Еще раз спасибо.

— Тогда до встречи. — Она наградила взглядом всеми забытого Христиана. — Всего доброго. Рада была знакомству.

— До свидания, — хором ответили мужчины.

Памела усмехнулась и пошла к выходу, вызывающе виляя бедрами. Друзья еще секунду стояли рядом, а потом произошло то, что должно было произойти. Христиан, не говоря ни слова, замахнулся, целясь в скулу Чарлза, но тот успел вовремя увернуться. Короткая борьба закончилась без кровопролития. Чарлз скрутил брыкавшегося Христиана и поволок к выходу. На их счастье, холл в этот момент пустовал. Даже дежурный, поддавшись стадному чувству, покинул рабочее место и отправился поглазеть на Фреда Оскара. На улице стычка имела продолжение только на словах. Христиан, не находя возможности освободиться, выражал свое негодование словесно.

— Свинья! Пудришь всем мозги россказнями о любви, а сам не пропускаешь ни одной юбки! Ты ведь знал, что она нравится мне! Специально так сделал, да?!

— Не ори! Иначе сюда сбегутся копы со всего управления и посадят нас по соседству с Оскаром. Повторяю для полных болванов: Памела меня не интересует! Абсолютно не интересует, слышишь! Мы уходили, чтобы посмотреть на допрос адвоката Локсли.

— Ты говоришь правду? — Христиан по-прежнему был полон недоверия.

— Какой мне смысл врать? Алекс скоро освободят, я люблю ее. Зачем мне кто-то еще?

— Ладно, отпусти. Я все понял.

— Ты уверен? — Чарлз ослабил хватку.

— Да! Мне расхотелось с тобой драться.

— Я уговаривал Памелу позвать тебя, — оправдывался Чарлз, освободив друга. — Но она ответила категорическим отказом. Знаешь, по-моему, ты совсем ей не приглянулся. Я сразу это заметил, просто не хотел говорить. Брось, таких разряженных кукол ходит по Нью-Йорку миллион.

— Наверное, ты прав, — грустно отозвался Христиан. — Я ошибался насчет своей неотразимости. На американских женщин мои методы пока не действуют.

— Еще бы. У них в почете тупые шутки и свидание с гамбургерами.

Друзья от души расхохотались над шуткой Чарлза.

Они вдруг заметили, что на улицу спустилась ночь. Закончился, наверное, самый тяжелый день за недолгое время пребывания их в Штатах. Чарлз в один миг ощутил прилив голода, жажды и сонливости. Безликий номер в отеле показался ему раем. Но все же одно обстоятельство нарушало его безмятежность.

— Я хотел бы встретить Алекс у ворот тюрьмы, — сказал он.

— Сегодня ее точно никто не отпустит, а завтра позвонишь в управление и узнаешь.

— Да, наверное, так и поступлю. Завтра у нее будет замечательный день.

9

Утром мрачный охранник поднял Алекс раньше обычного и велел собираться. Она испугалась, приготовилась к переводу в другую, еще более мрачную тюрьму. Ее привели в кабинет начальника, где она трясущимися от волнения руками поставила подпись в какой-то бумаге. Она получила коробку с вещами, которые были на ней в день ареста. После надоевшей тюремной спецодежды простое платье показалось Алекс шикарным нарядом. Она переоделась, распустила волосы, подкрасила губы. Маленькое зеркало в пудренице отразило почти прежнюю Алекс, только немного уставшую, побледневшую без солнечного света. Что дальше? Опустившись на стул, Алекс стала размышлять о недосягаемости свободы. Она вздрогнула от неожиданности, увидев в дверях сурового охранника. Оглядев ее с головы до ног, он заметил:

— Вы собираетесь уходить или нет? Скоро час, как здесь сидите.

— Уходить? Зачем? Куда я должна идти? — пролепетала растерянная Алекс.

— Откуда я знаю, куда вы пойдете? В мои обязанности входит проводить вас до ворот.

— Значит, это правда? Меня отпустили? Насовсем?

Она посмотрела на ухмыляющегося охранника, который счел ее сумасшедшей, и с облегчением разревелась. Теперь можно, говорила себе Алекс, глотая соленые слезы. После бесконечно длинных дней, после бессонных ночей, пропитанных липким ужасом неизвестности, после невыносимых приступов отчаяния. Она имела наконец право поплакать о выпавших на ее долю испытаниях. Этот короткий миг слабости был подобен взрыву, разрушившему до основания прежние страхи, стеревшему тяжелые воспоминания. Дым рассеялся, и перед Алекс снова лежала ровная дорога. Она пойдет вперед не оглядываясь.