Кэрри Честертон - Праздник жизни

— Вы сводите меня с ума. Вы знаете это? — прошептал он тихим, томным голосом. — Вы самая…

В этот момент излияния его души были грубо прерваны резким женским голосом:

— Боже мой! Да это, никак, сам Роберт Кэррингтон. Посмотри-ка, Мери, действительно он сам, собственной персоной.

Роберт отшатнулся от Дженнифер, несколько раз моргнул и тряхнул головой, как будто выходя из транса, после чего повернулся к говорящей.

Черт побери! — подумала Дженнифер. Как это не вовремя! На самом интересном месте столь многообещающая фраза осталась неоконченной. «Вы самая…»

— Я вижу, — недовольно пробурчал второй женский голос. — Я не слепая.

У Мери оказалось много общего с миссис Кэррингтон — и по возрасту, и по статусу, и по элегантности одеяния. На ней был прекрасно сидящий шерстяной костюм с большой камеей на лацкане. С согнутой руки свисала классическая сумка от Шанель, точно под цвет костюма и туфель. Она слегка опиралась на отделанную золотом трость.

Роберт отпустил руку Дженнифер, отошел от нее на шаг, поздоровался, слегка помялся, потом все же выговорил:

— Какой сюрприз увидеть вас здесь.

— Да уж… — Что-то вроде смешинки блеснуло в глазах старушки, когда она беглым взглядом еще раз окинула молодую пару. — Я представляю.

— Надеюсь, вы зашли сюда не для визитов к докторам в их профессиональном качестве? — взял на себя инициативу ведения светской беседы Роберт, пытаясь тем самым пресечь возможные щекотливые вопросы со стороны старшего поколения. Хотя, увы, мадам была известна своей склонностью устраивать бесцеремонные допросы.

— Конечно нет, — оскорбленно заявила старушка. — Ты же знаешь, что я никогда не болею.

— Мы говорили с руководителем клиники о завершающих приготовлениях к проведению ежегодной благотворительной ярмарки по сбору средств, — сообщила вторая старушка. Она была моложе и не столь породиста, как ее спутница. — Мы собираемся устроить в этом году весьма солидное мероприятие, с размахом. Хотим устроить обед и пригласить оркестр, а также…

— Прекрати болтать чушь, Генриетта, — решительно перебила ее Мери, стукнув тростью по полу так яростно, что ее спутница даже подпрыгнула. — Он и так все знает. Он входит в совет директоров этой больницы, и я уверена, что это мероприятие уже отмечено в его рабочем календаре. — Сказав это, она перевела взгляд на Роберта. — А теперь представь мне молодую женщину.

— Сожалею, что не сделал этого сразу, — извинился Роберт.

— А следовало бы, — последовал желчный выговор старухи.

— Миссис Мери Кросби, миссис Генриетта Уиткер, позвольте вам представить мисс Дженнифер Кресент.

Представительницы старшего поколения выдавили натужные улыбки, и Мери нетерпеливо мотнула головой.

— Так чем вы болеете?

— Болею? — удивилась Дженнифер.

— Мы стоим в холле отделения «скорой помощи», не так ли? Что-нибудь повредили? Может быть, травма руки? — начала допрос миссис Мери Кросби.

Роберт мужественно принял огонь на себя, заслонив Дженнифер своей широкой грудью, и смело вышел вперед, пытаясь избавить несчастную от общения с ожившей Медузой Горгоной.

— Никто из нас, к счастью, не травмирован и не болеет. Мы проводили деловую встречу, в ходе которой у моей беременной секретарши начались роды. Мы с мисс Кресент доставили ее сюда и теперь ждем, когда в больницу прибудет ее муж.

— Деловая встреча? — ехидным тоном протянула миссис Кросби. — Как интересно. — Она демонстративно окинула взглядом Дженнифер с головы до ног.

— Да, деловая встреча, — твердо подчеркнул Роберт.

Под скептическим взглядом аристократичной старухи Дженнифер вдруг почувствовала себя как школьница, вызванная за шалости в кабинет директора школы. Одновременно в ее душе нарастала злость. Какое дело этой старухе до моего внешнего вида и вообще до меня?

Тем временем ее доблестный рыцарь продолжал:

— Мисс Кресент — мой клиент. Она президент компании «Силвер Кресент». Это новая, довольно успешно действующая фирма, специализирующаяся на косметических продуктах. Мы обсуждали вопрос о расширении ее деятельности и выходе на национальный уровень. — Он повернул голову в сторону входа в приемное отделение и облегченно выдохнул. — Похоже, что наконец-то прибыл будущий отец. Вы извините нас, — он подтолкнул Дженнифер в сторону выхода, — но нам надо успеть с ним переговорить, прежде чем мы вернемся в офис для продолжения переговоров.

— Рада была познакомиться с вами обеими, — бросила на прощание Дженнифер старым дамам и, не дожидаясь ответа, устремилась вслед за своим пастырем по пути к спасению от старой ведьмы.

Вслед им неслось гневное постукивание трости об пол.

Разговор с обеспокоенным будущим отцом был лапидарен. Они обменялись несколькими словами на ходу, в спешке, на фоне громкого задыхающегося голоса роженицы по сотовому телефону. А потом уже вышли на улицу, двигаясь в сторону «порше», по-прежнему припаркованного в желтой зоне, перед входом в отделение «скорой помощи». Оба ощущали себя как школьники-прогульщики, сбежавшие с уроков и не желающие привлекать к себе чье-то излишнее внимание. Дженнифер моментально забралась на переднее сиденье, как только спутник открыл для нее дверцу, и впервые почувствовала себя в безопасности после всех пережитых за какой-то час стрессов.

— Так, значит, я теперь президент весьма процветающей косметической компании? — Она одарила Роберта смеющимся взглядом. — А не слишком ли вы перебрали в рекламе?

— Не думаю. — Роберт повернул ключ в замке зажигания. Мотор мягко и сыто заурчал, и они плавно двинулись с места. — Вы ведь действительно и владелец, и президент, и генеральный директор в одном лице.

Дженнифер фыркнула.

— Вы забыли добавить — и единственный служащий все в той же компании.

— А это уже неважно. Формально, с юридической точки зрения мы не погрешили против истины. Так что миссис Кросби проинформирована достаточно точно. В процессе роста компании займетесь и расширением штата сотрудников. И вообще, приятно было утереть нос этой старой наглой кляче. Ей и сказать-то было нечего. Кстати, она родственница моей невесты. Та приходится старой даме племянницей.

Что-то как будто оборвалось внутри у Дженнифер при слове «невеста».

— Так вы помолвлены? — Она почувствовала, как ее начинает наполнять ярость и ревность. Вот свинья. А еще лез целоваться. Да еще говорит об этом с такой легкостью и небрежностью, как бы между делом. Хуже чем свинья. Просто грязная жаба. Она даже выругалась вполголоса по-итальянски, использовав любимую фразу Франчески.