Линда Андерсен - Одинокое сердце

В этот момент послышался звук подъехавшего к дому автомобиля, и вскоре раздался стук в дверь.

– К нам кто-то приехал, – сказал муж Флоренс. – Кто бы это мог быть в такой поздний час?

– Полиция притащила моего сбежавшего скунса, – сделал предположение Бенджамин.

Миллисент не удивилась бы, если в гостиной дома Джонсонов вдруг возник собственной персоной мэр города Нью-Хейвен, – муж Флоренс был с ним близко знаком. Или ворвалась джаз-банда «Блэк найт» – с музыкантами водила дружбу энергичная Флоренс. Но в гостиную вошли… мистер Маккормик и госпожа Монтефалько. Да, это был сюрприз из сюрпризов!.. Увидеть своих соседей здесь? Ну и ну!

Вид у нежданных гостей был уставший и немного испуганный. Правда, мистер Маккормик храбрился, время от времени грозно поблескивая глазами. Одежда его была безупречна, руки держали знакомую трость. Анна-Тереза явно казалась чем-то обеспокоенной, но тем не менее гордо держала спину прямой. В ее волосах поблескивал серебряный гребень.

Позади живописной парочки показался муж Флоренс. В руках он нес тяжелые подсвечники, в которых горело по семь свечей. Один подсвечник изображал Еву с распущенными волосами, другой – Адама. Оба библейские персонажа были обнажены.

– Здравствуйте, миссис Монтефалько, здравствуйте, мистер Маккормик, – радостно поприветствовал поздних гостей Бенджамин. Но, надо признаться, в его голосе звучало недоумение.

– Добрый вечер, Реджинальд, добрый вечер, Анна-Тереза! – вскочила со своего места Миллисент. – Это мои друзья, – представила девушка своих соседей с Бриджес-стрит хозяевам дома.

– Садитесь, пожалуйста, за стол. Мы рады вас видеть у себя, – обрадовалась Флоренс. – Если не секрет, как вы оказались в нашем городе? У вас здесь дела?

– Какой уж тут секрет, – проворчал мистер Маккормик, тяжело опускаясь на предложенный стул. – Сели в автомобиль, развили приличную скорость… Кое-где останавливались, наводили справки, куда именно направилась машина с двумя молодыми людьми и младенцем… Вот так и оказались в вашем Нью-Хейвене. А дела у нас печальные.

Миллисент смотрела на своих друзей-стариков глазами, полными недоумения. Что же случилось? Почему они здесь? Может, что-то стряслось с ее мастерской или квартирой?

Тут начала говорить взволнованная Анна-Тереза:

– Понимаешь, Миллисент, как только ты уехала, через двадцать минут к твоему дому подъехала такая здоровенная машина…

– Не здоровенная машина, а обыкновенный бульдозер, – пробурчал мистер Маккормик, накладывая в тарелку салат и сочные ломти ветчины.

– Хорошо, пусть будет бульдозер, – покладисто согласилась миссис Монтефалько. – Я в технике плохо разбираюсь. Ну и этот бульдозер стал перекапывать твои цветы, Миллисент… В выходной день, когда на Бриджес-стрит тишина и покой, у твоего дома началось строительство гаража и автостоянки! Сейчас там горы щебня и бетонных блоков, домика из-за них не разглядеть.

Анна-Тереза смахнула слезу и начала, энергично жестикулируя, показывать, как действовала машина-разрушительница.

– Понимаешь, милая, все твои прошлые труды пошли насмарку, – сурово прокомментировал случившееся мистер Маккормик. – Цветника больше нет. Мы пытались с Анной-Терезой защищать растения…

– Да-да! – пылко подтвердила Анна-Тереза. – Реджинальд даже ложился на землю. Ей-богу!

– В общем, водитель бульдозера объяснил, что через неделю на месте цветника будет автостоянка. Таковы планы хозяина земельного участка, – развел руками Маккормик.

Миллисент спокойно выслушала сообщение своих друзей-стариков. Что поделать, она знала – когда-то ее попытка украсить место под окном фотомастерской потерпит фиаско. Конечно, она рисковала, сажая цветы. Ничего нет вечного в мире, с этим надо смириться. Тем более в такой необыкновенный вечер в компании замечательных людей.

– Миллисент, не расстраивайся. Ничего нет вечного в мире, – вдруг с доброй улыбкой проговорил Бенджамин, буквально прочитав ее мысли. – Ничего, кроме любви.

Свет медовых свечей освещал его прекрасное мужественное лицо, и Миллисент почувствовала, что безумно любит Бенджамина Лонгсдейла. И всегда его любила. С этого мгновения другие мужчины перестали для нее существовать, превратились в бесплотных призраков. В счастливый день она встретила когда-то Бенджамина, в счастливый день!

Анна-Тереза принялась за еду, как и мистер Маккормик. Рассказывая печальную новость, она потихоньку наполнила тарелку салатом, ветчиной, сыром, положила рыбу в кляре, и теперь разламывала кусок вилкой.

– Ммм, чудесная рыба! – с удовольствием проговорила Анна-Тереза. – Скажу вам как повар со стажем, эта рыба – божественная! Кто ее готовил?

– Моя жена, – с гордостью произнес муж Флоренс. – Она, если захочет, может такое чудо сотворить, что пальчики оближешь!

Через полчаса вся честная компания решила посмотреть на звезды.

– С нашей террасы так хорошо видно небо, – сказала Флоренс. – А сейчас как раз время звездопада. Можно загадывать желания.

Все встали и вышли на террасу. Она оказалась длинной, широкой, тянущейся вдоль всего второго этажа дома Джонсонов, и была увита тяжелыми плетьми клематисов, ажурными листьями декоративного винограда, украшена разноцветными китайскими фонариками.

На террасе рядом с Миллисент оказалась Анна-Тереза. Она оттеснила девушку в тень, заглянула ей в глаза и тихо призналась:

– Девочка, ты прости нас с Реджинальдом. Цветник цветником, его больше нет, обидно, конечно. Но дело не в этом. Мистер Маккормик прямо ополоумел. Он взял в свою дурную голову, что Бенджамин догадался о том, что мы могли о нем думать плохое. И испугался, что результатом этого может стать ваша ссора. Реджинальд внушил мне, что если мы тут же не поедем за тобой и не удостоверимся в том, что вы живы-здоровы и веселы, то никогда себе этого не простим.

Миллисент смотрела в добрые глаза Анны-Терезы и чувствовала, как смех начинает щекотать ее горло.

– Да, да, и я – старая больная женщина поддалась на его уговоры. Реджинальд меня прямо загипнотизировал. Представляешь, до того довел, что сегодня, в выходной, мы никуда не поехали, ни на какую распродажу, а уподобились сыщикам и помчались по твоим следам в Нью-Хейвен!

Тут Миллисент не выдержала и начала смеяться. У нее на глазах выступили слезы.

Господи! Что за день! Ее все сегодня преследуют – и Маргарет, и мистер Маккормик, и Анна-Тереза. И не лень им нестись из одного города в другой, чтобы убедиться в ее безопасности и в том, что она находится в добром милом доме Джонсонов, с аппетитом поедая восхитительный ужин, приготовленный Флоренс – сестрой Бенджамина.