Элизабет Харбисон - Как стать американкой

Она молча вздохнула.

— Более того, — продолжал Алекс. — Я не могу больше притворяться, что Кэт может прекрасно обойтись без меня, мне хочется быть с ней. — Он улыбнулся.

Улыбка Мэгги была слегка грустной.

— Хорошо. Теперь ты наконец понял, что я тебе говорила всегда: Кэт действительно нужен ты, независимо от того, хорош ты или плох.

— Но это не совсем так. Да, ты была права, когда говорила, что я ей нужен. Теперь я это вижу. — Он прижал палец к ее губам. — Но я был прав тоже, Мэгги. Меня ей недостаточно. Ты тоже нужна ей. Не только потому, что она любит тебя и, если ты уедешь, в нашей жизни образуется ужасная пустота, но и потому, что она растет и ей понадобятся твои женские советы — например, как поступать с трудным мужчиной вроде ее отца.

Он нежно вытер слезы и дождинки с ее щеки.

— Ты уверен, что все это не из-за того, что тебе не хочется новых проблем с няней?

— Ты знаешь, вчера мы наняли прекрасную няню. Я отпущу ее завтра. Даже если ты не поедешь со мной. — Он взял ее лицо в ладони и крепко поцеловал. — Пожалуйста, возвращайся со мной.

Мэгги отодвинулась и заглянула ему в лицо:

— Разве я похожа на дуру, чтобы поверить в это?

— Мэгги, это я так долго был идиотом. Но теперь знаю: надо прислушаться к своему сердцу, только так можно узнать правду. — Он покачал головой. — Мне самому не верится, что я говорю такие вещи, но это правда. — Он взял ее руку и прижал к своему отчаянно бьющемуся сердцу. — Я поверил этому. А ты?

Мэгги прижала руку к губам и долго молча держала ее так.

— Я верю.

— Скажи это снова.

Она встретилась с ним глазами.

— Я верю.

— Тогда ты должна сказать мне что-то, и скажи правду. Ты любишь меня?

Горячие слезы закипели в ее глазах. Она знала эту правду, знала все время. Любовь. Она любила Алекса за все его ошибки и слабости, сильные стороны и достоинства.

— Я говорила тебе об этом раньше, — сказала она. — Я говорила.

— Уверена ли ты, что любишь меня, Мэгги? — снова спросил он мягко, но настойчиво.

— Да. — Она обвила его руками и упала в его объятия. — О да!

На следующее утро в одиннадцать часов они ехали по Чиспик-Бей-Бридж.

— Почему ты не хочешь сказать мне, куда мы направляемся? — спросила Мэгги с улыбкой.

— Увидишь, — ответил он мрачно. — У меня и так было слишком много неудач в этом отношении. Я хочу, чтобы сегодня у нас началась новая жизнь. — Он взглянул на небо, и Мэгги подумала, что он молится про себя.

— У нас все еще остается собеседование в Отделе иммиграции, — напомнила она ему.

— Если в иммиграционном отделе нам не поверят даже теперь, им придется отправить меня в Англию вместе с тобой.

Мэгги улыбнулась при мысли, как познакомит его с матерью, повезет в деревню, которая так долго была для нее домом.

— О, чуть не забыла. — Она достала сумочку и порылась в ней. — Заказное письмо пришло, пока мы собирались. Это для тебя. — Она посмотрела на обратный адрес. — От Стэна Вилкинса, эсквайра. Это ведь твой адвокат?

— Убери его, — сказал Алекс. — Я не хочу никаких плохих вестей от Стэна именно сейчас.

— Может быть, это и не плохие вести.

— От него всегда только плохие новости, начиная с Кэллэма Гэша.

— Ну хорошо. Если ты так считаешь… — Мэгги пожала плечами и спрятала конверт обратно в сумочку.

Они въехали в маленький городок восточного побережья, который назывался Хансон. Высокие дубы росли вдоль улиц, а каждый домик выглядел как вариация на тему имбирного пряника. Алекс остановил машину перед последним домом на главной улице. Он был огромный, с большими круглыми колоннами и высокими магнолиями, окружавшими веранду. Маленький дворик был разделен черным забором. На воротах блестела медная табличка, которая гласила: «Р. В. Шиппет, мировой судья».

Еще в машине Мэгги обратила повлажневший взор на Алекса.

— Ты шутишь, — сказала она.

Он покачал головой, вынимая ключи из замка зажигания.

— Ни в коем случае.

— Но это так похоже на старое кино!

— Нет, нет. В кино обычно что-нибудь не удается. Ничего, совершенно ничего не может не удаться в нашем случае. — Он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть дверцу.

— Что, если его нет дома? — спросила Мэгги, ступая на дорожку.

— Он дома. Я позвонил.

Она подняла бровь.

— А-а, это не так уж и неожиданно, как могло показаться с первого взгляда.

— Я позвонил по телефону-автомату, когда мы останавливались перекусить. Просто для того, чтобы быть уверенным.

— И у тебя случайно оказался номер?

— Да, он был у меня на случай, если что-то не удастся.

— Алекс!

— Ну хорошо, я попросил телефониста соединить меня с городской ратушей, и мне дали этот номер.

— Неудивительно, что ты так задержался. — Она вспомнила о тех томительно долгих минутах, когда сидела в машине и думала, что он звонит по делу, которое слишком важно, чтобы отложить его на несколько часов. Слава Богу, что она тогда ничего не сказала.

— Ты готова стать миссис Харрисон раз и навсегда?

— Готова. — Мэгги глубоко вздохнула. Кто-то по соседству жарил мясо на открытом воздухе, и она ощущала запах дыма в горячем летнем ветерке. Все вокруг звучало голосами играющих детей и смеющихся взрослых. Земной рай.

Алекс положил руку на ворота, но не открыл их.

— Ты понимаешь, это значит, что наш с тобой контракт будет выброшен в мусорную корзину, как только мы вернемся домой?

— Понимаю.

— А знаешь, ведь я не позволю тебе уйти ни через три года, ни через тридцать.

Она кивнула с улыбкой:

— Согласна.

Алекс открыл ворота и протянул ей руку:

— Хорошо. Теперь, я думаю, мы готовы.

Она взяла его под руку, и они пошли к входной двери. Он нажал на кнопку, и внутри зазвенел звонок. Тут же им открыла маленькая седая женщина в очках в металлической оправе и фартуке, надетом поверх цветастого платья.

— Мистер Харрисон?

— Да. Это моя невеста, Мэгги Уэллер.

Женщина обратилась к Мэгги с доброй улыбкой:

— Здравствуйте, дорогая, мы ждали вас. Я — миссис Шиппет. Пожалуйста, проходите сюда.

Они прошли за ней в большую гостиную с высокими потолками и викторианскими диванчиком и стульями. Серебряный чайный сервиз стоял на столе.

— Не хотите ли чая? — спросила миссис Шиппет.

— Спасибо, — ответила Мэгги.

Алекс покачал головой.

Миссис Шиппет налила дымящийся чай в изящную китайскую чашечку и протянула ее Мэгги.

— Сливки или лимон?

— Спасибо, без всего.

Миссис Шиппет поставила чайник и сказала: