Элизабет Эссекс - В поисках наслаждения

Мидлтон в задумчивости склонился над планом имения.

— Я выбрал вас, капитан Марлоу, для выполнения этого задания по двум причинам. Во-первых, потому что вы произвели на нас благоприятное впечатление, проявив замечательную смекалку, способствовавшую успеху при осаде Тулона. И будь у нас два десятка таких офицеров, исход того сражения был бы иным. Ваши ум и изобретательность пригодятся в работе с контрабандистами. И во-вторых, у вас у самого есть имение в районе бухты Красного ущелья. Наши власти поначалу думали, что приобретение вами собственности в этом районе положит конец деятельности контрабандистов.

Он посмотрел на Марлоу поверх стальной оправы своих очков. Его голубые глаза в лучиках морщин светились умом и проницательностью.

— Мне стыдно вам признаться, капитан Марлоу, что, когда этого не случилось и контрабандная торговля не прекратилась, было высказано предположение, что, возможно, вы вступили с контрабандистами в сговор, чтобы пополнить свои карманы, что в этом и состояла первоначальная цель покупки вами заброшенной собственности.

— Милорд, я…

Марлоу ощутил на лице жар стыда. Он и не догадывался, что его честь подвергалась сомнению. От одной этой мысли мутило.

Лорд Мидлтон поднял руку.

— Достаточно сказать, что, если бы я не был в вас на сто процентов уверен, вас бы давно лишили патента на офицерский чин и мы бы с вами сейчас не разговаривали.

— Благодарю вас, милорд.

— Не разочаруйте меня, капитан Марлоу. Многое для нас поставлено на карту. — Он пригвоздил Марлоу пронзительным взглядом. — Могу лично вас заверить, что успешное завершение операции имеет первостепенную важность не только для Адмиралтейства и особенно для первого лорда, графа Чатема, но и для его брата, — он произнес эти слова с весомым ударением, — премьер-министра Уильяма Питта-Младшего.

Марлоу обменялся острым взглядом с Хью, а тот кивнул в знак понимания.

— Да, милорд.

— Сейчас проблема уже обрела публичность. Последняя карикатура художника Джилрея, изображающая французских агентов, тайком перевозящих военную амуницию с британских берегов, висит в витрине каждой лавки от Лондона до Портсмута. Это чертовски стыдно, и правительство хочет с этим покончить. Все. Я ясно выразился?

Бледное лицо Мидлтона окрасили пятна возмущения.

— Очень ясно, сэр.

— Ваши агенты на местах в Красном ущелье?

Еще один кивок подтверждения со стороны.

— Да. Мы с лейтенантом Макалденом тоже на месте под видом людей, готовых вступить в сообщество контрабандистов. Поскольку дом стоит пустым и публично обрублены связи с военным флотом, мы надеемся, что контрабандисты рискнут возобновить использование Красного ущелья. Вот тут мы и внедримся, установим главарей и уничтожим банду.

— Хорошо. Разумный, хотя и неоднозначный план. Их светлости в Адмиралтействе еще предстоит убедить, что тактика использования офицеров без униформы является лучшей и наиболее оптимальной. В то время как они приветствуют освоение целесообразной операции в море, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы убедить их, что наша собственная тактика шпионажа принесет желаемые результаты. — Он покачал головой, возмущенный косностью высших чинов Адмиралтейства. — Во всяком случае, их светлости удовлетворили вашу просьбу об оказании поддержки со стороны военного флота. Хотя предоставили судно не из Портсмута, как вы просили, а из Плимута.

— Очень хорошо, сэр.

— Отлично. Что ж, тогда все уже сказано, и, проформы ради, мне остается лишь предупредить вас о секретности и величайшей осторожности в работе с этой сетью предателей. Они настоящие головорезы, и я не хочу больше терять своих офицеров на английской земле.

Его пламенная речь в значительной степени успокоила Марлоу.

— Я сделаю все, чтобы смерть лейтенанта Палмера оказалась не напрасной, сэр.

— Ловлю вас на слове, капитан Марлоу. Нам нужны все наши умные молодые офицеры.

Взгляд его ясных глаз скользнул по ним обоим.

— Это для меня честь.

Лорд Мидлтон позволил себе чуть заметную улыбку благодарности.

— Все готово?

— Да, милорд.

— Тогда ничто не мешает вам приступить к делу.

— Нет, сэр. Ничто не мешает.

— Отлично. Что ж, тогда за дело.

Джосс Таппер только сел за отличный стейк, приготовленный его женой, и пирог с почками, когда увидел изящный двухколесный экипаж, кативший по аллее и свернувший к хозяйскому дому.

Кто бы это мог быть в такое время дня? О гостях его не предупреждали. Скорее напротив.

Таппер натянул на плечи сюртук и прямиком направился по аллее к большому дому. Оказавшись на западном дворе, он увидел тщедушного человечка надменного вида, который выгружал один из двух сундуков, привязанных к багажному отделению коляски. Взглянув на него только раз, человек с безразличием отвернулся. Таппер вытянулся и позволил смеху громко пророкотать в своей груди. Тридцать лет во флоте его величества хорошо научили его, как поступать с подобными людьми.

— Чем могу быть полезен? — спросил он с боцманским рыком, означавшим, что его слова следует понимать в противоположном смысле.

Расфуфыренный нахал в безукоризненном парике изобразил на лице усмешку.

— Нет, если только не способны нести сундук одной рукой.

— О да. — Таппер с легкостью вскинул его на плечо. — Но не стану.

И сбросил его с тяжелым стуком на камни. Чем привлек внимание малорослого наглеца.

— Теперь послушайте. Я мистер Джозайя Таппер, управляющий. И ради вашего собственного блага предлагаю стереть с лица это выражение и быстро сказать, что у вас за дело, пока я не сбросил со скалы вашу тощую задницу вместе с экипажем.

Человек захлопал глазами, выпрямился и торопливо попятился, хотя каким-то образом умудрился сохранить остатки своего высокомерия.

— Коулз, камердинер сэра Джереми Роксхема. Мой господин пользуется этим домом.

— Вот как? Мы это скоро проверим. «Сэр» Джереми, да? — Таппер очень хорошо знал, что у кузена капитана Марлоу не было никаких титулов. Присваивая его своему хозяину, слуга придавал себе веса. Обалдуй. — Тащи сюда своего хозяина.

— Тащить?

Человек мог его ослушаться, но Таппер ободрил его такой свирепой улыбкой, что он исчез за кухонной дверью, которая, как отметил про себя Таппер, была уже не на замке. У Роксхема имелся ключ. Еще об одном Тапперу следовало позаботиться — сменить замки.

Таппер вошел внутрь и занял позицию в холле, широко расставив ноги, как сотни раз стоял на корабельных палубах. Спрятав здоровую руку за спину, он выдвинул вперед челюсть и ждал.