Сара Сэйл - Жертва азарта

— Я спросил ее, как она относится к строгому контролю в собственном доме после стольких лет независимости, и она сказала: «Джи. Би. замечательный. Это так приятно, Том, когда о тебе кто-то заботится». Ну, мне пора. Тебе не о чем беспокоиться. Эта девчонка всегда была очень упрямой и делала все по-своему. Запрети сигареты, выпивку и ночные танцы — всем этим она начала заниматься, когда еще должна была ходить в школу, — вот и результат.

Он поспешил прочь, добродушно ворча по поводу дождливого вечера и старой машины, которая никак не хотела заводиться.

Джеймс поднялся в комнату Сары, присел на край кровати и смотрел, как она потягивает херес.

— У меня, оказывается, ничего нет. — Она ободряюще улыбнулась. — Я обманщица.

— И все-таки, молодая леди, отныне ты будешь вести спокойную жизнь, — твердо сказал он. — Лондон и вечеринки категорически запрещены.

Она скорчила гримасу.

— Надеюсь, мне не придется галлонами пить молоко и гнусный тоник, — пробурчала она.

— Молоко и тоник назначил врач, и я позабочусь о том, чтобы ты их принимала, — тоном, не терпящим возражений, ответил он. — Серьезно, Сара, если ты не успокоишься теперь, ты можешь перенапрячь сердце, что означает проведенные в кровати месяцы. Сейчас еще нет ничего серьезного, но ты должна себя беречь.

— Ох, батюшки! — Она с сожалением посмотрела на дно пустого стакана и поставила его на столик рядом с собой. — Ты действительно волновался за меня, Джи. Би.?

— Разумеется, я волновался! Ты меня до смерти напугала, когда без единого слова рухнула на пол. И, Сара, ты должна пообещать мне одну вещь. — Вид у него был мрачный. — Если это когда-нибудь повторится, а меня не будет рядом, ты должна обязательно рассказать мне об этом. Договорились?

— Ладно, — она кивнула. — Я обещаю.

— Интересно, ты намереваешься всегда быть такой сговорчивой? — спросил он с улыбкой. — Ну, а теперь самый подходящий момент для хорошего поступка смирной и послушной подопечной.

Она мрачно посмотрела на протянутый ей стакан с теплым молоком, но, решив больше не расстраивать Джеймса, молча его выпила.

В тот же вечер на другом краю деревни Том Хервей, добравшись наконец домой после всех своих визитов, рассказывал жене:

— Фэйн кудахтал и носился с ней как курица с яйцом, Я думаю, наш приятель серьезно влюблен в эту мартышку, хотя вряд ли сам об этом догадывается.

Сначала Сара восставала против своего вынужденного отдыха, потому что Джеймс был строг в вопросах молока, тоника и раннего сна, но вскоре она привыкла к новому порядку.

Ноябрь прошел довольно быстро. Это был месяц дождей и туманов, которые держали их дома. Они вместе читали Харди и новеллы Ги де Мопассана, и Сара, прислушиваясь к аккомпанементу дождя и голосу Джеймса, любовалась отблесками огня, игравшими на его лице. Потом ее мысли начинали путаться в дикой неразберихе. Она задумывалась о том, каким он был с другими женщинами, каким он был бы, если бы стряхнул свою отеческую строгость и повел бы себя, как Мик, или Дэвид, или даже Пинто.

Однажды он быстро поднял глаза и перестал читать.

— Ты где-то далеко, — сказал он с улыбкой. — Ты совсем не слушаешь. О чем ты думаешь?

Она выглядела слегка растерянной.

— Я думала о том, как будет ужасно, когда мне исполнится восемнадцать и ты перестанешь быть моим опекуном, — неожиданно сказала она.

Он отложил книгу и насмешливо посмотрел на нее.

— Я думал, ты ждешь не дождешься этого дня, — сказал он.

Ее голос был по-детски трагичен.

— Я привыкла к тебе. Ты понимаешь, я как будто чувствую себя твоей. Было бы ужасно, если бы это вдруг прекратилось.

— Почему это должно вдруг прекратиться? — мягко спросил он. — Мы останемся друзьями, я надеюсь, хотя у тебя еще есть время, чтобы передумать.

— Это несправедливо, — возразила она. — Ты сделался мне необходим. Предположим, ты женишься?

— Хорошо, предположим. Что это изменит?

— Джи. Би., ты ведь не собираешься жениться, правда? — Ее глаза вдруг стали очень большими и испуганными. Он рассмеялся.

— Нет, конечно, нет, глупая ты девчонка! Но даже если бы и собрался, я все равно остался бы твоим опекуном, Сара, нравится тебе это или нет.

Это ее не очень утешило, и, когда несколько дней спустя Джеймс объявил, что Клэр Розенхайм приедет на уик-энд в Фаллоу, Сара решила, что оправдываются ее худшие предположения.

— Но зачем? — потребовала она ответа от Джеймса. — Зачем она приезжает сюда? Я думала… — Она замолчала, и Джеймс сказал с нежным упреком:

— Предлагаю тебе перестать думать и вспомнить, что она моя старая приятельница.

Сара почувствовала, как глухо и сильно застучало сердце. Старая приятельница! Как бы не так! Старая любовница, а Джи. Би. пригласил ее в Фаллоу. Это могло означать…

Джеймс удивленно посмотрел на нее. Он не считал необходимым объяснять Саре, что Клэр практически сама напросилась к ним в гости, и удовольствовался тем, что добродушно сказал:

— Мне жаль, если ты против, Сара, но это только на выходные. К тому же Клэр прекрасно к тебе относится. Я думаю, главным образом она хочет посмотреть, правильно ли я забочусь о тебе.

— Это не ее дело, как ты обо мне заботишься, — сердито сказала Сара. — Вот возьму и скажу ей, что ты меня бьешь.

— Сара, дорогая! — Джеймс уже предвидел неприятности. — Хорошо, делай, что угодно, только будь любезной с леди.

Саре никогда еще так не хотелось быть нелюбезной. По мере того, как приближалась суббота, ее беспокойство росло.

— Их нельзя оставлять наедине, — твердо сказала она Софии. — Я буду липнуть к ним, как банный лист, если замечу, что они собираются уединиться в укромном местечке, а если Джи. Би. отошлет меня спать пораньше, ты должна сидеть с ними до конца, София, как бы тебе ни хотелось лечь в постель.

— Но, — сказала София в полной растерянности, не покидавшей ее с тех пор, как было объявлено о визите Клэр, — может быть, он не захочет, чтобы им мешали? Нужно помнить, что Джеймс когда-то был влюблен в миссис Розенхайм.

— Я не забыла, — угрюмо сказала Сара. — Вот почему ты должна помочь мне, София. Мы не можем позволить Джи. Би. попасть прямо в пасть ко льву. Кроме того, она разрушит всю нашу жизнь. Ты станешь абсолютно ненужной в Фаллоу, если у Джи. Би. появится жена, дорогуша. Она скоренько отправит тебя собирать чемоданы.

— О, Боже! — София расстроилась. — Об этом я не подумала.

Все в доме, казалось, сознавали важность этого уик-энда. Горничные под бдительным надзором Софии тщательно прибирали дом, а старый Пеппер уже в который раз принимался чистить фамильное серебро.