Аманда Карпентер - Напрасные опасения

— Ерунда. Прекрасно, что ты так быстро все сделала, — ответил он, протянув руку к листам, которые она крепко держала. Никки отдала ему эскизы и внимательно следила за его лицом, пока он неторопливо изучал их. — Какие цвета ты предлагаешь?

— Для каждого из эскизов одинаковые. Я предполагала использовать толстую пергаментную бумагу кремового оттенка. Она дорогая, но того стоит. Если захочешь посмотреть на образцы, то у Питера в конторе они есть. Затем матовая или блестящая черная надпись, которую можно обвести золотом. Ничего чересчур причудливого и претенциозного и вполне соответствует предназначению данной работы. Тот же дизайн легко использовать на ежеквартальном журнале, который ты выпускаешь для своих клиентов, так что целостность замысла не нарушится.

Он кивнул и устремил на нее острый и оценивающий взгляд.

— Конечно, ты права. Оба варианта подходят, но скажи мне, какому ты сама отдаешь предпочтение?

— Сама? — Никки улыбнулась. — Мне нравится тот, с вызовом. Он очень подходит для огромного успеха, которого ты достиг. Но мне кажется, что в этом нет необходимости: те, кто ведут с тобой дела, хорошо знают твою репутацию и их не стоит каждый раз пугать агрессивностью, проглядывающей в письме или журнале, полученном от тебя. Им скорее захочется увидеть символ стабильности.

— Разумное заключение, — заметил Харпер и отложил рисунки в сторону. — Я полностью с тобой согласен, и мы остановимся на классическом варианте.

Никки с тревогой спросила:

— Эти эскизы подходят или ты хочешь, чтобы я сделала другие?

Неожиданно бизнесмен улетучился, а остался Харпер, одаривший ее такой теплой и довольной улыбкой, что у Никки подогнулись колени.

— Любимая, они замечательно продуманы и мне очень нравятся. Когда помещения фирмы будут отремонтированы, мы тут же отнесем туда эскизы, и не смей ничего менять.

Когда они выходили из библиотеки, Никки сияла от искренней похвалы Харпера и от его нежного и чувственного поцелуя.

Все было чудесно, и время пролетело приятно и незаметно. Гордона вызвали к больному, поэтому Гейл должна была возвращаться в Лондон без него, лишь в обществе Харпера. День клонился к вечеру. Взяв чашку чая, Никки устроилась у раскрытых окон малой гостиной. Уик-энд заканчивался, и ей не хотелось признаться самой себе, что она будет скучать без Харпера, особенно в постели.

Едва различимый шорох заставил Никки повернуть голову. Нежность, светившаяся в ее глазах, тотчас исчезла — на нее смотрели холодные зеленые глаза многоопытной Гейл. Одетая в безукоризненный легкий льняной костюм, Гейл изобразила улыбку, которая была такой же ледяной и сдержанной, как и весь ее облик. Усевшись рядом с Никки в кресло, она вытянула руку вдоль подлокотника и положила подбородок на тонкие, изящные, ухоженные пальцы.

Никки отвернулась, чтобы не встретиться с критическим взглядом Гейл, и безразлично заметила:

— Собираетесь уезжать?

— Да, — томно произнесла та, — мы скоро уедем. Харпер только что позвонил Дункану и распорядился, когда подавать ужин.

У Никки едва не остановилось сердце. Выходит, они не будут ужинать здесь? Она представила себе эту элегантную картинку — Харпер и Гейл ужинают вдвоем в его городском доме. Она и не знала, что Гейл — одна из привилегированных особ, которым известны обе стороны жизни Харпера. А об их совместных вечерних планах она вообще ничего не узнала бы, если бы Гейл ей об этом не сказала.

У Никки слегка дернулась щека, но она по-старалась принять непринужденную позу, подражая Гейл, и при этом заметила:

— Что ж, по крайней мере вы приедете в Лондон не очень поздно.

Тут Гейл тихо и даже мягко произнесла:

— Вы ведь отдаете себе отчет в том, что это не надолго.

У Никки от неожиданности перехватило дыхание и раздулись ноздри. Эта дама обладала острым, как стилет, языком и колола в самые больные места. Никки хладнокровно ответила:

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Гейл еле слышно и доверительно засмеялась.

— Да нет, вы прекрасно все понимаете. Харпер не выносит дур, так что не притворяйтесь. У него ведь были и другие связи.

— Было бы наивно полагать иначе, — колко ответила ей Никки.

Естественно, что у него они были. Откуда же тогда ее любовник почерпнул свой опыт? Но при мысли о другой женщине в его объятиях Никки затошнило, и она прокляла свое богатое воображение.

— Все они были преходящи, — сказала Гейл и стала разглядывать свои блестящие ноготки.

Никки с неприязнью посмотрела на свою собеседницу, сидевшую со спокойным и непроницаемым видом. Гордясь тем, что говорит твердым голосом, она без обиняков спросила:

— Почему бы вам не выразиться яснее?

У Гейл округлились глаза, приподнялась одна золотистая бровь, но голос звучал кротко.

— Я знаю Харпера очень давно. Мы люди одного круга, наши семьи знакомы, у нас общие друзья. Многие из его прежних пассий делали одну и ту же ошибку — они надеялись изменить уклад его жизни. Будьте осторожны, Никки, чтобы потом вам не было слишком больно. Сейчас вы нужны ему как свежее развлечение, но вы — не та, что ему необходима. Стилет вонзился слишком глубоко, и рана могла стать смертельной. Во всяком случае, Никки ощутила это именно так. Никогда прежде ей столь открыто не выказывали пренебрежение. Гейл точно все рассчитала и приурочила этот разговор к подходящему моменту, когда Никки расслабилась. Если бы Никки раньше не предупредил кое о чем Гордон, она не смогла бы сохранить самообладание и сухо, с достоинством ответить:

— Благодарю за столь бескорыстное беспокойство о моем благополучии, но в этом нет необходимости. Харперу повезло, что у него такой заботливый друг. Возможно, когда он женится, то вы так же подружитесь и с его женой.

Хладнокровие оставило «снежную королеву», и ее зеленые глаза заблестели, как два холодных камня.

— Когда Харпер женится, — прошипела она, — то на женщине своего круга, которая со всей ответственностью сможет выполнять обязанности его жены, а не на какой-то там возомнившей о себе ничтожной особе!

Подражая Гейл, Никки тоже вскинула брови и заметила:

— Думаю, что Харпер не женится на пре-тенциозной особе, к какому бы слою общества она ни принадлежала. Пока Харпер был занят другими, вы выжидали, а годы пролетели так быстро.

Гейл злобно процедила сквозь зубы:

— Развлекайте его, а когда он отвернется от вас, я буду тут как тут.

— Всегда под рукой, — сказала Никки, гневно сверкая глазами, — и подбираете остатки? Мечтаете о браке, лишенном страсти и чувства, и полагаетесь на благоразумие Харпера, у которого будут одна за другой меняться любовницы? А вы при этом будете старательно играть роль хозяйки дома, делая вид, что все в порядке? Это вы, Гейл, поостерегитесь, иначе очень больно будет вам.