Джина Кэйми - Измены

— Хей, Лорис, — позвал Кэл со сцены. — Где гвозди номер два?

— Я же их принесла, — спохватилась она, не обращая внимания на недоуменный взгляд своей подруги.

Пат подождала, пока Арти, управляющий сцены, забрал ящик с гвоздями и отошел достаточно далеко.

— И каждый вечер вы уходите вдвоем. Ты садишься в его машину и уезжаешь с ним. Почему бы Грегу не подумать, что ты его жена?

— А где, к черту, она? — защищаясь, вскричала Лорис. — Она не пришла ни на одну репетицию. Неужели ее не беспокоит его работа? Она же должна понимать, как тяжело ему найти людей себе в помощь. Если бы я была его женой, я была бы здесь каждый вечер, работая рядом с ним.

— В любом случае ты так и поступаешь, — плоско намекнула ей Пат. — Боже, Лорис, а ты случайно не влюбилась в него, а?

— Я просто стараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы пьеса прошла успешно. Что в этом плохого?

Взяв отвертку, она открыла крышку банки с краской.

— Мне нравится заниматься этим, Пат. Я никогда еще не была так счастлива!

— Понимаю, — озабоченно сказала она. — И Кэл такой же. Он переменился настолько, что стал не похож на самого себя. Вы занимаетесь этим после репетиции?

— Нет, конечно. Он просто отвозит меня домой.

— И все?

— Ну, мы сидим в машине и немного болтаем.

— Вы просто… разговариваете?

— Да! О том, как прошла репетиция, или о его новых идеях.

Тоненькой палочкой Лорис быстрыми движениями перемешала краску.

— Я имею в виду, почему мужчина и женщина не могут просто побыть вместе без всякого секса. Мы оба любим театр. У нас вот такие отношения. Что в этом ужасного?

Палка переломилась пополам, обрызгав их обеих краской.

— Господи, что я наделала!

Пат засмеялась.

— О'кей! Теперь мы обе грязные.

— Нет! В этом нет ничего хорошего! — закричала зло Лорис, и неожиданно ее глаза наполнились слезами. — Это совсем нехорошо.

Ошеломленная, Пат уставилась на нее.

— Боже, Лорис, да ты влюблена в него!

— Ой, Пат, что мне теперь делать? Я никогда в жизни не была так несчастна!

Но у ее подруги не было ответа.

В публике росло волнение, выражаемое частым покашливанием, а скрип металлических стульев был слышен даже за бархатными кулисами сцены.

— Что ты собираешься делать? — прошептал Арти Пат, которая подглядывала в щель занавеса.

— Мы ничего не сможем сделать сейчас, — огрызнулась она.

Она только что заметила Дэвида Файна, критика из «Вилидж Войс» — единственной газеты, которая нудно освещает авангард, — вскочившего со своего места. Пробормотав проклятия, она отвернулась от занавеса и увидела, что основной состав и техническая группа собрались вокруг нее.

— Почему мы ждем Кэла? — потребовала Леонор, будучи, как всегда, в центре внимания. — Он же не задействован в спектакле. Почему бы нам не начать без него?

Зная, насколько хрупки актерские эго на открытии сезона, Пат приказала себе держаться спокойно, что бы ни случилось.

— Потому что Кэл должен принести освещение.

— Но уже прошло сорок пять минут, а его нет, — настаивала Леонор, нетерпеливо вскинув голову — Тогда мы должны начать без освещения. В конце концов, что здесь такого?

Пат посчитала до десяти. Ей объяснили, что древняя школьная система освещения не может вытянуть сложного освещения, которое выдумал Кэл для шоу, и он сконструировал собственную коробку освещения, но она сама в это не очень поверила.

Леонор повернулась к Росс — актеру, играющему роль ее мужа и любовника Лорис.

— Что такое коробка освещения?

— Что я не могу понять, — сказал Росс, игнорируя Леонор уже не в первый раз, — так это почему Кэлу надо каждый вечер забирать ее домой?

Пат заскрипела зубами.

— Потому что ему потребовался месяц, чтобы сделать его, — ответила Лорис, летая, как на крыльях. — Оно незаменимо. Он не мог рисковать, если кто-то возьмет и сломает его.

— Ты дозвонилась до него? — спросила Пат.

— Нет. Телефон не отвечает.

— Значит, он в пути.

— Прекрасно, — кипела Леонор, — но если послушать публику, то мы уже давно должны были начать спектакль.

— Так мы никогда ее не завоюем, — поддержал Росс, и все остальные согласились с ним.

— Пат, тебе не кажется, что ты должна еще раз выступить перед публикой, чтобы… — начал Арти.

— Я бы хотела, чтобы сцена была пустой, — оборвала его Пат, чувствуя что ее спокойствию приходит конец. — Я хочу, чтобы актеры заняли свои места в своих уборных, занимаясь приготовлениями, а техническая группа была на своих местах. Сейчас же!

Арти огрызнулся.

— Ладно, все так все. Давайте очистим сцену.

После перебранки все в конечном итоге уступили и исполнили ее просьбу, за исключением Лорис. Она, обессиленная, стояла рядом с наклоненными колоннами, едва способная голосом выразить свой страх.

— Пат, может, нам позвонить в больницы. Может, с Кэлом что случилось?

Если у нее и возникали какие-то сомнения в том, насколько сильно она любит его, то нетерпение, которое она испытывала сейчас, уничтожили их.

— Не волнуйся, — заверила ее Пат — С Кэлом все в порядке.

— Но ты же знаешь, какой он пунктуальный! Он всегда первым бывает здесь. Наверное, что-то случилось.

Пат зло рассмеялась.

— Что-то случилось? Хорошо. Его чертова жена, наверно, упала с другой табуретки. И опять что-нибудь сломала.

Лорис отступила на шаг.

— Зачем она это сделала?

— Потому что это то, что она всегда делает! В этот раз она упала и сломала шею. До этого она попала в больницу с загадочной болью в животе.

— Ты считаешь, что она безжалостно старается сломать его карьеру режиссера?

— Я не знаю, сознательно она это делает или нет, — отозвалась Пат, — но результат один и тот же.

— Но почему Кэл…

Лорис так и не закончила своего вопроса, потому что Кэл проскользнул в боковую дверь, соединяющую аудиторию с задней стороной сцены.

— Господи, как я виноват, — сказал он, ставя коробку освещения на сцену. — Пропали ключи от моей чертовой машины.

Его голос дрожал.

Пат обменялась понимающим взглядом с Лорис.

— Ты не скажешь труппе, чтобы они были готовы через пять минут? — попросила она Лорис, когда Кэл поспешил к технической группе, чтобы подсоединить аппаратуру. — А я объявлю публике.

Ряды лиц, сидящих напротив Пат, когда она закончила свою речь, выглядели по-разному, но с выражением понимания. Единственное улыбающееся лицо было у… Джулии Энн Ремингтон.

Потертый бархатный занавес едва закрылся на пятом вызове, когда Лорис — в ее ушах еще звучали бурные овации — сбежала со сцены, чтобы отыскать Кэла, с нетерпением ожидающего ее за кулисами. Окрыленная успехом, в восторге, она, не задумываясь, бросилась в его объятия.