Люси Уокер - Позови меня, дорогой

— Я полагаю, им лучше знать.

Когда Джон говорил, он растягивал слова. Мистер Бартлетт внимательно посмотрел на него. Он знал эту манеру Джона. Он произносил так слова, когда у него было что-то на уме… и он мог сказать об этом вслух.

Но Джон медленно помешивал чай.

— Ну так что, Барт? — спросил он. — Кого из них ты хотел бы отправить в Стоунвилл?

Если мисс Диттон и намеревалась продолжить разговор, то у нее не было такой возможности.

— А, вот и Пенни, — обрадовалась она, когда девушка появилась в дверях. — Лепешки для всех?

— Пожалуй, лучше всего, если это будет мистер Рональд Дайкс, Джон. Мистера Денама можно устроить либо в Бинду, либо в Уиджи. А молодого стажера мы отдадим Россу. Что ты думаешь о мисс Эльзе Смит, Пенни?

— Мне бы хотелось пригласить ее к нам. Как бы то ни было, она может оказаться синим чулком или носить очки. Представьте себе реакцию мистера Беннета, если молодая женщина начнет учить его жизни.

— Я думал, что очки в наши дни считаются украшением, — неожиданно произнес Джон.

— Я и не знала, что вы обращаете внимание на такие вещи, мистер Дин, — сказала мисс Диттон.

— О… я на все обращаю внимание. Кроме того, я люблю читать журналы…

— Вы прямо-таки удивляете меня.

— Есть многое, что могло бы удивить вас в Джоне, если бы вы только знали его, — сказал мистер Бартлетт. — Так, но давайте продолжим со списком. Мисс Диттон, если вы заняты, не позволяйте нам задерживать вас…

— Я никогда не бываю занята, если речь идет о людях. Кроме того, я могу помочь вам.

— Вы очень любезны… если вы не возражаете, мы посидим здесь…

— Возможно, я могла бы взглянуть на список…

— Джон и я все устроим, спасибо, мисс Диттон. И конечно, сегодня же посоветуемся с Беннетом.

Пенни заморгала от удивления. Значит, ее отец не был так уж мягок, в конце концов! Сердце ее екнуло от радости.

«Пожалуй, мое воображение зашло слишком далеко», — подумала она.

Она размышляла над улыбкой Джона, когда он остановил машину около их калитки на пути из Грин Вэлли. Казалось, он забыл о той некорректности, которую она допустила во время танца в Уиджи. Или он улыбнулся просто потому, что не позволял себе быть слишком строгим по отношению к другим? — В любом случае Пенни чувствовала себя намного лучше. Однако она, вероятно, была бы сильно взволнована, услышав то, о чем говорила мисс Диттон, пока была на кухне и намазывала маслом пшеничные лепешки.

— Пойдемте… мисс Диттон, — с легким сердцем сказала она. — Давайте приготовим что-нибудь. Мужчины игнорируют нас, а это слишком унизительно.

— Не могу не согласиться с вами, — несколько резко ответила мисс Диттон.

Когда они оказались на кухне, Пенни посвятила ее в свой план действий, чтобы получить согласие отца на танцы в Бинду.

Мисс Диттон мгновенно оживилась. Было совершенно очевидно, что ей нравилось, когда вокруг бурлила жизнь и она была бы центром внимания. Сейчас появилась такая возможность.

— Мы должны успеть опередить мистера Дина, — решительно заявила она. — В прошлый раз нам пришлось уступать мистеру Беннету. Но не можем позволить, чтобы так случалось всегда.

— Это произошло из-за возвращения домой блудного сына. Мистер Беннет не стал бы вмешиваться в наши планы. Если он не одобряет то, что делают другие, он просто не приходит. Хотя на сей раз, я уверена, он придет. Я уговорю его. — Пенни улыбнулась довольно загадочно. — Вы бы тоже могли испытать свои способности влиять на мистера Беннета, Вы так любезно его встретили и угощали, когда он был здесь, что просто очень ему понравились.

Это явно доставило удовольствие мисс Диттон. Возможно, даже развеяло те сомнения, которые исподволь возникли у нее относительно миссис Беннет.

К полудню у мисс Диттон настроение опять стало приподнятым.

— Нам надо подумать о запасе продуктов, — сказала она озабоченно.

— Можете заказать все, что хотите, — решительно ответил мистер Бартлетт. — Вы должны иметь все, что вам понадобится. Я уверен, Пенни поможет вам.

— Разумеется, — сказала Пенни. — Сегодня вечером я хочу повесить в своей комнате шторы, и потом вы все сможете прийти и посмотреть.

— Давно пора, — заметил мистер Бартлетт. — До сих пор только Сэндс оказался в привилегированном положении.

— Я была бы очень рада помочь, — сказала мисс Диттон. В голосе ее зазвучали резкие нотки. — У меня не было никаких проблем с перестановкой мебели в доме.

— Вы не должны этого делать, — сказал мистер Бартлетт. — Для любой тяжелой работы в вашем распоряжении есть Сэндс. Мы не хотим, чтобы вы перенапрягались. Это вовсе не входит в наши планы.

— А что входит в ваши планы, мистер Бартлетт? — игриво спросила мисс Диттон. — У вас есть планы на будущее или все идет своим чередом?

— Мои планы на ближайшее будущее заключаются в том, чтобы устроить пятерых приезжающих в Бинду на пасхальный уик-энд. Где, по-вашему, милые дамы, будет спать профессор? По крайней мере, ему придется выделить отдельную комнату.

— В комнате с гарнитуром из кедровой мебели, — сказала мисс Диттон, ухватившись за эту идею, как кошка за мышку. — Профессор должен расположиться в этой комнате. В ней полный порядок, и он, по крайней мере, будет достаточно разборчив, чтобы понять, насколько красива эта мебель, когда увидит ее.

Пенни понимала, что это был «камешек в ее огород», но в данный момент ее больше волновало другое. Что будет с отцом, когда он увидит, что гарнитур кедровой мебели не был возвращен в кладовую, а напротив, размещен в общей комнате рядом с боковым коридором?

Мистер Бартлетт поднялся из-за стола, за которым они сидели втроем и пили чай. Он встал у камина, тщательно набивая свою трубку табаком. Закончив эту обычную процедуру, он в упор посмотрел на мисс Диттон.

— Насколько я понимаю, мисс Диттон, вы склонны к тому, чтобы пользоваться этим гарнитуром. Ну что ж, пусть будет так. Кто знает, возможно, вы мудрее в этом вопросе, чем я или Пенни. Я полагаю, вы оставили комод там, где он находился… нетронутым?

— О да, папа, — быстро вмешалась Пенни. — Комод вместе со своим содержимым остался нетронутым в кладовой. Его протерли и отполировали, чтобы он лучше сохранился…

Она торопливо рассказывала ему об этом, частично потому, что ей хотелось успокоить отца, частично потому, чтобы избежать вопроса, который был готов сорваться с его губ… «неоткрытый?» Ни за что на свете не должен отец узнать, что мисс Диттон залезала в ящики.

Это было столь беспардонное вмешательство в личную жизнь, которому Пенни не могла найти никакого оправдания. Что в этой женщине было такого или, напротив, чего ей недоставало, заставляя ее поступать так, как не поступил бы никто другой? И делать все это с видом благородства и искренности?