Ванесса Фитч - Забавная игра

— Еще бы! Потрясающее место, роскошное. Все эти виллы и… и… дворцы.

— Палаццо, — подсказала Сандра, окончательно убеждаясь, что Делла никогда в Риме не была.

Случайно подслушанная в «Трэмпе» сплетня о Гамбурге и порнофильмах находила все больше подтверждений, учитывая явную надуманность рассказа Деллы о Риме, а также то, что ее акцент то появлялся, то исчезал. Очевидно, она, увлекаясь, начисто забывала о нем.

— Как тебе понравилась Америка? — сделала новый заход Сандра.

— Ужасно! — Делла негодующе надула губки, словно ей подсунули дохлую крысу. — Там все синтетическое, даже люди. А эти кошмарные голливудские девицы! На них просто живого места нет. Силиконовые бюсты, накладные ногти, искусственные зубы, контактные линзы, вместо лиц — пластическая хирургия. Не понимаю тамошних мужчин.

— Потому Сэм и не стал искать свою героиню в Голливуде, а выбрал тебя.

— Ну да, мне-то пришлось только волосы перекрасить и слегка подправить глаза. Ой!

Делла зажала ладонью рот, но было уже поздно. Вот, подумала Сандра, шах и мат. Осталось только задать вопрос о ее настоящем имени и о том, что она делала в Гамбурге.

Но неподдельный страх, застывший в глазах Деллы, тут же заставил Сандру передумать. На одной чаше весов разоблачительная статья, дурно пахнущий скандал, несколько липших фунтов в ее, Сандры, кармане, а на другой — разрушенная жизнь. Девчонка еще так молода и так старается забыть о прошлом… Сочиняет легенду об очередной Золушке, которая на улице случайно встретила своего принца. Ну и ладно, люди любят красивые сказочки почти так же, как смачные скандальчики.

— Ты имеешь в виду, что тебе понадобилось лишь слегка изменить имидж, чтобы получить роль?

— Да, да, да! Я не всегда правильно употребляю слова.

Нда-а-а… Сэм, пожалуй, прав, что не разрешает Делле встречаться с журналистами тет-а-тет. Расколоть ее ничего не стоит, и рано или поздно кто-нибудь это обязательно сделает.

— Огромное спасибо за интервью, — как можно сердечнее сказала Сандра, вставая. — Надеюсь, в следующий раз Сэм к нам присоединится.

— Можешь не сомневаться. Ни на шаг его от себя не отпущу.

— И это правильно. — Сандра не уставала поражаться ее детской непосредственности. Воистину, красивая женщина это пиршество для глаз и пытка для ушей. — Ну что ж, жду следующего фильма. Я — твоя ярая поклонница.

Делла сорвалась с кресла, обняла Сандру и поцеловала. По-настоящему, от души, а не как принято в киношных кругах — в пустоту. От ее волос пахло дорогим парфюмом. Обворожительные миндалевидные глаза, как выяснилось «слегка подправленные», смотрели открыто и беззащитно.

— Подписать тебе мою фотографию?

— О, спасибо!

Занятно было наблюдать, как Делла в задумчивости покусывает ручку, выискивая подходящие слова: ни дать ни взять прилежная школьница на контрольной. И пишет, наверное, с ошибками. Да, Сэму придется попотеть, чтобы сделать из Деллы настоящую звезду, мерцающую таинственным, отстраненным светом не только на экране, но и в жизни, — вожделенную и недосягаемую. Мечту мужчин и образец для подражания женщин. Если, конечно, ему не надоест, и он не бросит ее, как бросал уже многих. В любом случае, свою подкупающую непосредственность Делла наверняка потеряет.

— А какого цвета были у тебя волосы? — спросила вдруг Сандра.

— Разные. В последний раз рыжие, как морковка. Ужас! Но только ты никому, ладно?

— Могила!

Делла лихо расписалась на фотографии и протянула ее Сандре.

— Забегай как-нибудь, так хочется иногда с кем-то поболтать.

— Болтать будешь со мной. — Голос был резкий, будто удар хлыста.

Обе, как по команде, обернулись. Сэм стоял в дверях, по-бычьи нагнув лысую голову, и смотрел так, что Сандре сразу захотелось съежиться до размеров микроба и кануть в какую-нибудь глухую щель.

— Сэм! — пискнула Делла. — А мы как раз закончили.

— Иди.

— Но мы ничего…

— Я сказал, иди.

Он не повысил голос, но это «иди» прозвучало как окрик. Делла беспомощно оглянулась на Сандру и мгновенно испарилась. В буквальном смысле: только что была — и нету.

Тяжело ступая, Сэм двинулся на Сандру, маленький, квадратный, угрожающий. Властно протянул руку. Сандра попятилась.

— Пленку!

Сандра выщелкнула из диктофона кассету и отдала ему. Сэм бросил ее на пол и раздавил каблуком.

— В этом не было необходимости, — заметила Сандра. — У меня хорошая память. Кроме того, там не было ничего интересного, только сказочка вашего сочинения о погибших родителях. Вам бы надо отрепетировать ее получше.

Сэм смотрел на нее сузившимися щелочками глаз. Если бы взгляд обладал убойной силой, Сандру давно уже размазало бы по стенке.

— А самое пикантное я знала, когда шла сюда, — продолжала невозмутимо Сандра. Она уже успела взять себя в руки. — О Гамбурге и о некоторых любопытных эпизодах из жизни Деллы, когда она еще носила другое имя и волосы цвета морковки.

— Вы хотите денег?

Сандра услышала, как скрипят его зубы.

— Деньги всем нужны, но свои я предпочитаю зарабатывать.

— Что вам нужно?

— Право первой ночи, — нахально объяснила Сандра. — Эксклюзивные интервью, сообщения о намечающихся проектах, любая интересная информация. Взамен я тиражирую вашу итальянскую историю, останетесь довольны. Но ваша задача наглухо перекрыть все возможные каналы утечки информации.

— Не вам меня учить, — буркнул Сэм. — Свяжитесь с моим пресс-секретарем. Он будет в курсе.

— Хотелось бы иметь соответствующую бумагу. Так, на всякий случай.

— Сопливая девчонка! — взревел Сэм. — Слово Сэма Зингера стоит сотни бумажек, и ты его имеешь!

В полумиле от дома Сэма Сандра сразу же попала в пробку. Вот незадача! Скоро по Лондону вообще невозможно будет ездить. Быстрее на метро.

Однако грех жаловаться. Такой жирный кус обломился, причем без особых усилий с ее стороны. За столь щедрые подарки судьбы можно хоть весь день в пробке проторчать.

Дело Марча стремительно раскручивалось, причем самоубийство главного героя придало ему неслыханную остроту и драматизм. Сандра сразу же стала любимицей всех средств массовой информации. Ее просто на части рвали, телефон звонил, не переставая. Она уже успела появиться в нескольких телевизионных передачах. Почту на ее имя таскали мешками.

Вскоре после выхода ее статьи премьер-министр выступил с речью, одновременно покаянной и обличительной, в которой клятвенно пообещал взять расследование под свой личный контроль. Ничего удивительного, ведь дело того и гляди грозило перерасти в правительственный кризис.