Андерсон Кэролайн Андерсон Кэролайн - Свадебные хлопоты

Но удобного случая не представилось. Побеседовав с одними родственниками, они тут же попадали в поле зрения других. И все сгорали от любопытства, желая знать, что он делает здесь, да еще рядом с Лидией. Любопытство — их семейная черта, решил молодой человек. Причем распространившаяся и на дальних родственников.

В конце концов, поняв, что это может продолжаться вечно, Джейк взял Лидию за руку, увел в ванную и запер дверь.

— Что ты делаешь? — зашептала она, беззвучно смеясь. — С ума сошел? Нас же застукают.

— Ничего я не делаю. Просто хочу с тобой поговорить…

Дверная ручка дернулась.

— Простите, — раздалось снаружи. Послышались удаляющиеся шаги. Джейк вздохнул. Время и место для беседы по душам оказались выбранными неудачно. Но разговор должен был состояться. И как можно скорее.

— Завтра, — сказал он, — сможешь ускользнуть от неусыпного контроля родни? Приходи ко мне. Нужно поговорить.

— Мы же сразу начинаем ссориться, едва откроем рот.

— Пусть. Но поговорить просто необходимо, принцесса. Мне нужно многое сказать тебе. Но я не могу говорить, когда за нами по пятам следуют твои родные и рвутся даже в закрытую дверь…

Словно по заказу кто-то снова покрутил дверную ручку.

— Прошу тебя. Постарайся вырваться. Приходи завтра.

— Ладно.

Ручка снова дернулась.

— Есть там кто? — донеслось снаружи.

— Есть, — одновременно ответили они и рассмеялись. — Ну все. Теперь мне вовек не оправдаться, — сокрушалась Лидия, когда они выходили из ванной, совершенно изумив престарелого родственника. — Ты хоть представляешь, что они о нас подумают? Что мы там…

— И будут не далеки от правды, — улыбнулся Джейк. — Я пойду домой, принцесса. Жду тебя утром. Обещаешь?

— Обещаю, — кивнула она.

Но Лидия не пришла утром. Фургончик поваров застрял в поле. И все прибывшие родственники вынуждены были разгружать посуду и столовые приборы, скатерти, салфетки, духовки, плитки, горелки и баллоны с газом и носить в небольшой прицеп садового трактора, что стоял за мостом, или прямиком в дом. Все это заняло несколько часов.

И хотя Джейк пришел помогать и все время находился рядом с Лидией, возможности поговорить у них не было. А в одиннадцать ему позвонили с работы и сказали, что его старший управляющий погиб в автокатастрофе вместе с женой.

— Я уже выезжаю, Берил, — пообещал он секретарше, совершенно потрясенной страшными известиями. — Скоро буду.

Он нашел Лидию, согнувшуюся под грузом коробки с льняными скатертями, и забрал коробку.

— Она слишком тяжелая для тебя, — отчитал он девушку и поставил коробку на стол около шатра. — Послушай, мне нужно уехать. У меня на работе случилось ужасное: главный управляющий и его жена разбились на машине. Там теперь полная неразбериха.

— О боже. Прими мои соболезнования. Как ты?

— Ничего. Хотя в голове не укладывается. Мне придется задержаться там. Без него все встало. Извини, что бросаю тебя.

— Когда ты вернешься?

— Надеюсь, что вечером. Приеду сразу к вам.

— На вечер намечена репетиция.

Проклятье! Он и забыл, что предпоследняя пытка еще впереди.

— Я обязательно буду, — пообещал Джейк и, нежно коснувшись ее губ, побежал через лужайку к своему дому.

Лидия смотрела ему вслед, испытывая одновременно облегчение и досаду. Ей очень хотелось, чтобы он был рядом. Но в таком случае Джейк напоминал бы ей о предстоящем разговоре. Знать бы, что же такое он собирается сказать…

— Куда это он так спешит? — удивился Том, который остановился рядом с ней, держа в руках ящик с фарфоровой посудой.

— В Лондон. У него проблемы на работе. Главный управляющий разбился на машине вместе с женой.

— Господи! Как он? — Том посмотрел на удаляющегося друга.

— Говорит, что в порядке. Но, конечно, ошеломлен.

— Может, мне стоит поехать с ним…

— Том, ты в своем уме? Ты не можешь уехать, — бесстрастно ответила девушка. — Только не сейчас. Мама этого не переживет. Джейк обещал вернуться на репетицию.

Что-то в голосе Лидии заставило его перевести взгляд на нее и нахмуриться в задумчивости.

— А ты в порядке? Честное слово?

Она помолчала, нервно вздохнув, и отвернулась.

— Ничего, не умру, — наконец произнесла она сдавленным голосом. — Так лучше. Пусть все закончится. — Девушка и сама не понимала, о чем говорит: о предстоящей свадьбе или о своих отношениях с Джейком. Скорее всего, и о том, и о другом — как ни печально было это признавать.

Офис был погружен в траур. Джона Троттера и его очаровательную жену Эйлин любили все. Они работали с Джейком с самого основания компании. Он был вынужден забыть о своих чувствах и помочь остальным примириться с этой ужасной потерей.

Кроме того, Джейку пришлось срочно разделить обязанности Джона между коллегами в соответствии с их компетентностью, чтобы работа не останавливалась.

Управился он только к пяти. Все дороги были запружены машинами. К церкви молодой человек добрался лишь к семи. А это означало лишь одно: до свадьбы поговорить с Лидией не получится.

Хотя теперь он уже не был уверен, что нуждается в этом разговоре. После известия о смерти Джона и его жены молодой человек чувствовал себя ранимым и беззащитным. Меньше всего ему хотелось слушать признания Лидии о том, как много значил для нее Лео и как сильно она любила его.

Отогнав неприятную мысль, доставлявшую боль, Джейк захлопнул дверцу машины и пошел по дорожке к церкви.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Лидия была совершенно вымотана. Она села на стул, оглядываясь по сторонам и стараясь думать о будущем. Завтра свадьба Мелани, твердила она себе. Свадьба Мелани. Все будет хорошо. И не просто хорошо, а великолепно. Шатер стоит. Сквозь матерчатый потолок пробивается солнечный свет. Оборки плещутся на ветру.

В шатре было два дверных проема с крыльцом и огромные окна с пленкой вместо стекол. Ослепительное солнце сияло сквозь них, отбрасывая квадраты света на легкий настил. Изящные гирлянды белых лилий с вкраплениями алых роз и темно-зеленого папоротника обвивали опоры. Венчали композицию роскошные атласные банты. В центре каждого столика стояла ваза с цветами. Белоснежные скатерти, сверкающее столовое серебро и сияющие фужеры — все выглядело великолепно.

— Ну как тебе? — спросила Мелани, остановившись рядом с сестрой и плюхнувшись со всего размаху на один из позолоченных стульев. — Думаешь, все пройдет гладко?

Лидия изумленно посмотрела на нее.

— Разумеется. Я даже не сомневаюсь. Посмотри, какая красота.