Эйлин Колдер - Самая желанная

— Вы сейчас похожи на моего отца, — грустно заметила Вивьен.

— По-моему, вы говорили, что отец не знает о выставке?

— Точно. Но, если бы узнал, то это был бы его первый вопрос. А все потому, что он никогда по-настоящему не верил в мой талант.

— Я-то в ваш талант верю, — быстро сказал Патрик. — Я только хотел сказать...

— Знаю, что вы хотели сказать. — Вивьен попробовала встать, но Патрик схватил ее за руку и заставил сесть на место.

— Простите меня. Судя по тому, что вы рассказывали, ваш отец практичный человек, и, по-моему, к его словам нужно и прислушаться.

— Но я знаю Генри, а он нет! К тому же Генри сам достаточно богат, так что мои деньги ему ни к чему!

— Это он вам сказал?

Вивьен недоверчиво сузила глаза.

— Вы что-то больно подозрительный. Или это у вас манера общения такая — циничная?

— Я не циник.

Подозрительный — да, но не циник, подумал Патрик. А если и возникают какие-то подозрения, так это потому, что Макс охарактеризовал Генри как настоящего пройдоху.

— Мне просто не хочется, чтобы вам причиняли боль, — сказал Патрик просто.

— Мне тоже не хочется, чтобы боль причиняли вам, но я же не говорю, что Айрин нравитесь вы, а не ваши дети! Таким образом, вскоре может оказаться, что на роль второй мамы она не подходит, — горячо продолжала Вивьен. — Не хотела бы я оказаться на месте Сида!

— Да что вы! — Казалось, Патрика забавляла ее горячность. — И кто, по-вашему, способен стать хорошей мачехой моим детям?

— Понятия не имею! — Ее горячность как рукой сняло, когда Вивьен поняла, что сидит к Патрику слишком близко. — Мне просто показалось, что Сида она недолюбливает. А ему нужен кто-то, способный его понять... — Она пыталась сконцентрироваться на разговоре, но это было почти невозможно.

Патрик протянул руку и мягко дотронулся до ее щеки.

— Спасибо вам...

— За что?

Сердце Вивьен грозило выпрыгнуть из груди, в висках стучало, а ладони покрылись предательским холодным потом.

— За заботу о детях и обо мне...

Он придвинулся ближе. Поцелует или не поцелует? Вивьен хотела этого так сильно, что внутри у нее все переворачивалось от нетерпения.

— И насчет Айрин вы абсолютно правы: она не сможет стать хорошей мачехой моим детям. Но, уверяю вас, Вивьен, мне даже и в голову не пришло бы предлагать ей это место.

— Вот как? — Сердце Вивьен забилось еще быстрее. — А она утверждает совершенно обратное.

— Не знаю, с чего она это взяла. Может, вы не так поняли? — Голос Патрика звучал теперь низко, в нем появилась хрипотца. — Если бы мне пришлось подыскивать вторую жену, думаю, Айрин я выбрал бы в последнюю очередь.

Они сидели все еще очень близко, его губы находились на расстоянии каких-то сантиметров от губ Вивьен.

— По-моему, она не сможет стать хорошей женой фермеру. Как вы думаете? Представляете Айрин скачущей верхом по полям? Или кормящей из бутылочки щенков? О чистоте и порядке в доме я вообще молчу...

Вивьен в недоумении смотрела на него какое-то время, а потом поняла, что Патрик просто-напросто ее разыгрывает.

— Очень остроумно. — Она отодвинулась от него подальше, стараясь прогнать прочь разочарование. — Я имела в виду нужды и желания детей, а не ваши...

— Я тоже. А что касается моих нужд и желаний...

Он снова придвинулся к Вивьен, она слегка отпрянула назад, и оба неожиданно опрокинулись на спину, растянувшись на мягкой сухой соломе. Вивьен хохотала до слез, пытаясь выкарабкаться из копны, и вытаскивала из волос соломинки.

— Как это мы?.. — спросила она, глядя прямо в глаза лежащему сверху Патрику.

— Не знаю, но это чертовски приятно.

Вивьен внезапно ощутила всю тяжесть его сильного тела.

Патрик не изъявлял ни малейшего желания подниматься, он буквально пригвоздил Вивьен к земле, сковывая движения и не давая пошевелиться. Его восторженный взгляд жадно блуждал по ее лицу; задержавшись на полуоткрытых губах, он скользнул по удивленным зеленым глазам, по рассыпавшимся веером волосам...

— Итак, о чем это мы говорили? — прошептал Патрик. — Что-то о моих желаниях?

Не успела Вивьен произнести хоть слово, как он прильнул губами к ее губам.

Поцелуй Патрика был наполнен невыразимой нежностью, от которой у Вивьен тотчас закружилась голова. Волна желания, пронзая ее истосковавшееся по любви тело, захлестнула Вивьен с головой. Какое-то время она пыталась взять себя в руки и не отвечать на его поцелуй. Но вскоре, не отдавая себе отчета в том, что делает, Вивьен уже целовала Патрика с ответной страстью, прижимаясь к нему всем телом.

Язык Патрика медленно двигался вдоль ее губ, терся о язык, возбуждая Вивьен самым невероятным образом.

С улицы раздался новый раскат грома: казалось, это гремит эхо захлестнувшей Вивьен изнутри лавины счастья. Она прильнула к Патрику из последних сил, наслаждаясь ощущением его прикосновений, его поцелуев и сходя с ума от вожделения.

— Какая ты сладкая... — прошептал Патрик, отрываясь от ее губ.

Вивьен шумно сглотнула, стараясь мыслить разумно, и попыталась задушить в себе плотское желание. Однако не преуспела.

— Я хочу тебя, Вивьен. Я умираю от желания... Это началось с первого же дня, как я тебя увидел, — шептал Патрик.

Вивьен гадала, слышит ли он удары ее сердца, которое билось почти что в его груди.

— Патрик, это же чистое безумие...

— Может, и так, — отозвался он, задумчиво глядя ей в глаза. — Но я никогда не испытывал более серьезных чувств.

Страшнее всего было то, что такого никогда не испытывала и Вивьен.

Она протяжно застонала, когда ладони Патрика вдруг сжали ее напрягшиеся груди и стали нежно массировать их через тонкую ткань. Патрик наклонился и поцеловал ее снова. В этот раз его губы были тверже, смелее и искуснее в своем стремлении исследовать желанную мягкость ее губ.

— Скажи, что тоже меня хочешь, — просил он, подняв голову и испытующе глядя Вивьен в глаза.

Его хриплый голос прозвучал почти в унисон с новым раскатом грома. Вивьен не смогла даже пошевелить губами — так сильна была чувственная дрожь, охватившая все ее тело. «Хочу» — было бы сказано слишком слабо о том чувстве, которое она испытывала к Патрику.

Он нахмурился и, казалось, был готов отпрянуть от нее.

— Вивьен, прошу тебя, скажи, что мне это не снится! Ты не можешь целовать меня и не чувствовать того, что чувствую я.

Она улыбнулась и, проведя пальцами по его щеке, нежно прошептала:

— Это не сон.

Патрик осыпал ее лицо поцелуями. Вивьен часто-часто задышала, когда руки Патрика, торопливо подняв ее свитер, потом бюстгальтер, сжали упругие полушария ее грудей. Он стал нежно массировать их умелыми ласковыми движениями, и от переполнявшего ее удовольствия Вивьен едва не потеряла сознание. Затем там, где только что играли его пальцы, оказались страстные губы и язык. От этих прикосновений Вивьен хотелось кричать, прося Патрика не останавливаться.