Глория Даймонд - У истоков любви

— Хорошо бы. — Трейси улыбнулась. — Тогда спасибо вам за все. А Мелани…

Мелани подняла голову, удивленная ее дружелюбным тоном.

— Мелани, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты… так помогла. Ты очень хороший человек, и я рада… я рада, что ты стала женой Уолтера. — Она страдальчески подняла брови и робко улыбнулась Уолтеру, машинально гладя сонного Кристофера по голове. — Я искренне рада. Я понимаю, что была как жернов у тебя на шее, что слишком поздно повзрослела, но я правда рада. И надеюсь, вы будете счастливы.

Мелани пробормотала слова благодарности, не в силах встретиться взглядом с Уолтером. Они-то знали, что вместе им счастливыми не бывать. А Трейси проявила великодушие, окажись Мелани на ее месте, она бы не была столь великодушной. Она никогда бы не согласилась добровольно расстаться с Уолтером.

С огромным зонтом Уолтер проводил мать с сыном к автомобилю. Шум дождя заглушал их разговор, и Мелани была ему признательна за это. Ей не хотелось слышать, как они прощаются. Она стояла и смотрела на догорающую свечу. Уолтер вернулся абсолютно спокойным, закрыл дверь, поставил на место зонт, постоял молча. Мелани не знала, что сказать. В комнате было душно, догорали свечи и тени больше не плясали на стенах. Даже ветер как будто устал, ярость стихии сменилась отчаянием.

— Ну, Мелани… что теперь?

— Не знаю. — Она не смотрела на него.

— Если хочешь поехать в отель, я отвезу тебя.

— Я не знаю.

— Может, останешься здесь… со мной? — Голос его звучал бесстрастно.

— Нет. — Она сжимала зубы, чтобы удержаться и не задать вопросы, которые мучили ее. И все-таки не удержалась: — Ах, Уолтер, я должна знать о Трейси.

— Что тебя интересует? — раздраженно спросил Уолтер.

— Все. Хочу знать правду. Рональд сказал, что вы были обручены. — Теперь она смело смотрела на мужа. Слово было сказано, и она испытала облегчение. Слишком долго держала она все это в себе. — И Гарри сказал, что ты оплачиваешь ее счета.

— А-а-а… — Глаза Уолтера сузились. — Наш пострел Гарри везде поспел. — Он гордо поднял голову и прямо посмотрел на нее. — Формально все верно. Мы были обручены… когда-то, очень давно. И я помогаю ей отчасти тем, что оплачиваю счета.

— А Кристофер? — Она удивилась, как спокойно звучал ее голос в то время, как сердце сжималось от страха.

— Кристофер? — Губы его побелели. — Этот подлец Гарри говорил тебе о Кристофере?

— Кто его отец?

Уолтер выругался и отвернулся.

— Я не могу сказать. Трейси просила не говорить тебе о Кристофере.

Это прозвучало как признание. И сердце ее не выдержало, так долго скрываемая боль вырвалась в крике:

— Господи, значит, он твой сын! — Чтобы не упасть, она прижалась к стене.

— Мой сын?! — Уолтер резко повернулся, подошел к ней и встряхнул за плечи. — Так вот что у тебя на уме! Значит, ты думала, что Кристофер мой сын?

Мелани кивнула, ее тошнило от потрясения и боли. Его глаза сверкали, отражая пламя свечи.

— Ты действительно решила, что, став отцом ребенка, я отказался признать его?! Ты полагаешь, я способен жениться прямо на глазах у бывшей любовницы, матери моего сына?!

Руки Уолтера сжимали ее словно стальные клещи.

— Боже мой… Мелани, кто же я по-твоему?

— Я не знала, что думать, — сказала она. Его неподдельный гнев заставил ее усомниться. — Мне казалось, что между вами такая близость. Я видела вас как-то на пляже вместе. А когда я посмотрела на нее во время свадебной церемонии, у нее был… такой злой вид.

— Все верно, — угрюмо кивнул он. — Она была настроена против тебя с самого начала, когда узнала, что ты остановишься у нас, и была вне себя, когда узнала, что мы поженимся.

Мелани попыталась проявить объективность.

— Я могу ее понять, ведь она любит тебя…

— Нет, она давно не любит меня. Я даже не уверен, что когда-нибудь любила. Дело в том, что Трейси не отличалась сильным характером и последние пять лет оказались тяжелыми для нее.

— И тогда она, конечно, обратилась к тебе. — Мелани не удержалась от сарказма, слишком велика была боль.

— Да, обратилась. Я был единственным человеком, к которому она могла обратиться за помощью. Мы дружили с детства. Она понимала, что наш роман закончен, ей нужна была моя дружба. — Он увидел в глазах Мелани недоверие. — Это правда, Мелани. Мы не были любовниками. Просто она боялась потерять мою поддержку, боялась, что ты не захочешь делить меня с ней.

— Я и не собиралась, — шепнула она. — Мне невыносима сама мысль, что ты с нею.

— Я не был с нею. Это совсем другое. — Он ожесточился, глубокие складки залегли возле рта. — Почему ты не спросила меня? Мне в голову не приходило, что ты мучаешься из-за этого. Ты всегда казалась такой равнодушной.

— Я считала, что не имею права спрашивать. Вы смотрелись вместе как одна семья. А мы с тобой… — Слезы подступали и мешали говорить. — А мы с тобой всего лишь заключили соглашение, деловой союз.

Лицо Уолтера передернулось.

— Значит, для тебя это была всего лишь сделка?

— Разве могла я допустить что-то большее между нами?! — воскликнула Мелани. — Я все время думала о Кристофере, он напоминал мне кого-то… И я переживала, потому что считала тебя отцом.

Чертыхнувшись, он отошел подальше, словно не ручался за себя.

— Нет, черт возьми, отец не я. — Он остановился у стеклянных дверей и постоял в раздумье. — Отец Гарри. — Признание произвело эффект разорвавшейся бомбы. — Вот кого напоминает тебе Кристофер.

— Гарри? — Голова закружилась, и ей пришлось сесть.

— Да.

Мелани слышала его взволнованное дыхание.

— Гарри стал одной из причин, почему мы с Трейси не поженились… Правда, мы не очень подходили друг другу, через два месяца после обручения мы начали ссориться, и тогда она встретила Гарри… красивого, голубоглазого, коварного Гарри. Он сразу покорил ее. Они были вместе около двух лет. Потом Трейси забеременела.

Ему как будто не хватало воздуха, и он попытался открыть дверь на веранду. Но снаружи были прибиты большие фанерные щиты и образовалась лишь маленькая щель, через которую стал просачиваться свежий воздух. Он смотрел на фанеру, словно что-то видел за ней.

— Гарри предложил ей денег на аборт. К тому времени он уже имел виды на брак с твоей матерью и не собирался позволить какой-то девчонке и ее ребенку разрушить его планы.

Вдруг он сильным ударом отбил угол щита, и холодный, пахнущий дождем ветер ворвался в комнату. Мелани благодарно вдыхала живительный воздух, с удивлением заметив, что больше не слышно шума дождя и завывания ветра, только шепчутся кроны деревьев под смирившимся бризом. Ураган миновал.