Александра Селлерс - Наследник султана

— Следовательно, ты в некоторой степени информирована, — хладнокровно отозвался Наджиб. — Откуда тебе это известно?

Розалинда отпрянула от него.

— Неужели ты думаешь, что я получаю информацию от Гасиба?

— Открой мне правду, — попросил Наджиб.

— Вот что я тебе скажу. Ты сам мошенник из мошенников и поэтому не признал бы правду даже тогда, когда ее выложили бы прямо перед твоим носом. Повторяю в последний раз, так что слушай внимательно. Так вот, с самого начала я не говорила тебе ничего, кроме правды. Я ни разу не солгала тебе. И ты бы это понял, если бы был хоть сколько-нибудь живым человеком.

— Твои слова опровергаются очевидностью.

— Возможно. Бывает, что нам приходится признать то, что якобы противоречит очевидности, и таким образом прийти к правде. Между прочим, тебе это должно быть известно лучше, чем кому бы то ни было!

— Мне?

— Нам кажется, что самолет летит вопреки законам природы, пока мы не поймем, что именно использование законов природы позволяет ему лететь. Шмель взлетает вопреки всем законам природы, и мы будем думать так, пока в один прекрасный день не обнаружим, что есть у природы закон, который делает возможным его полет. И Мухаммед рассказывал о расколовшемся месяце, а это явление тоже противоречит законам природы.

— Ты хочешь сказать, что рождением Сэма мы обязаны чуду?

— Нет, ни о каких чудесах я не говорю. Хочу сказать только то, что ты миришься с отклонениями от законов природы, когда эти отклонения устраивают тебя. В силу твоей истинной веры или в силу веры в личные наблюдения. Из этих наблюдений ты должен был заключить, что я говорю тебе правду.

Едва ли строгая логика была на стороне Розалинды, но приподнятая бровь Наджиба бесила ее.

— Однако ты не веришь мне ни на грош. Ты занимался со мной любовью и в это же время думал… что трахаешься со шпионкой Гасиба, засланной в лагерь аль-Джавади! Тебе не приходило в голову, в кого тебя превращают мысли такого сорта? — выкрикнула она. — Ты, Наджиб, совершил одну большую ошибку. Не сомневаюсь, что такая ошибка недостойна настоящего шпиона.

Наджиб рассмеялся, но веселья в его смехе не слышалось.

— Да, я совершил ошибку, непростительную для шпиона.

— Ты заранее решил, что я вру. И ради своих умозаключений сделал выводы, достойные самых низкопробных шпионских романов. И счел возможным обращаться со мной, как с мерзавкой. Напрасно. Ты мог бы поверить мне. Я никогда в жизни не видела твою треклятую Розу аль-Джавади. И не производила на свет наследника престола. Тебе оставалось только верить, что я говорю тебе правду…

— И что тогда?

— И тогда тебе не пришлось бы разыгрывать позорный спектакль с любовью, которой ты не чувствовал, — с горечью бросила Розалинда и соскользнула с кровати. Слезы душили ее. — Наджиб, шпионская фантазия сыграла с тобой злую шутку, вот и все. С самого первого дня ты знал правду.

Наджу хотелось ответить, но он удержался от слов.

Ему хотелось сказать, что ни на минуту он не оставался хладнокровным, напротив, был слишком близок к тому, чтобы открыть ей всю правду. Но Наджиб не облек свои мысли в слова. Он не имел права на очередную ошибку. Не мог отдаться зову сердца.

Несколько секунд Рози стояла и смотрела на него, а потом сказала:

— Больше этого не будет.

С этими словами она захлопнула дверь ванной комнаты и заперлась изнутри.

Лишь одной правды не сказала Розалинда Наджибу, хоть и поняла это только сейчас. Она видела Розу аль-Джавади. Джемшид отдал ей эту Розу.

Сновидение помогло ей узреть правду.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— Камила, это же замечательно! — воскликнула принцесса Зара, когда рубиново-бриллиантовая звезда была закреплена в волосах Розалинды. — Само совершенство!

Принцесса Восточного Бараката растянулась на диване, опершись локтем о пухлую шелковую подушку. Ее маленький сын сладко посапывал рядом в плетеной колыбели, а сама она внимательно наблюдала за действиями своей любимой модельерши, которая в последний раз поправляла свадебное платье Розалинды.

Они почти одновременно прибыли во дворец принца Рафи. Лишь по приезде Розалинда узнала, что свадьба состоится через двое суток. Затем она попала в безжалостные руки Зары для столь интенсивной подготовки, что у нес даже не было времени, чтобы попросить об отсрочке.

Впрочем, если бы времени и хватило, она не нашла бы в себе смелости для протеста, так как видела, как активно все окружающие готовятся к церемонии бракосочетания. Гости уже заполонили дворец принца. Каждый второй, с кем знакомили Розалинду, оказывался принцем или принцессой. Розалинда чувствовала, что не сможет долго переносить это испытание.

В конце концов, что изменилось с тех пор, как перед ней открылась ее судьба? Наджиб никогда не делал вида, что верит ей или что намеревается когда-нибудь полюбить ее. Ничего нового она не узнала. Случилось лишь одно: умерли надежды Рози.

— Теперь еще цветы, — пробормотала модельерша.

— Нынче осенью Камила участвует в шоу в Париже, — сообщила Зара Розалинде. — Ее коллекция основана на сочетании восточных и западных мотивов. Это будет что-то потрясающее. А тут еще репортажи в «Хелло!» о вашей свадьбе! Грандиозная раскрутка, правда, Камила?

Камила отозвалась с улыбкой:

— Инша алла!

Розалинда бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Светлое кремовое платье чудесно подчеркивало ее загар, соответствовало чуть выгоревшим на солнце волосам, но о свадебных традициях Запада напоминал разве что цвет платья, но никак не его покрой.

Платье представляло собой длинный, до пят, балахон с невысоким стоячим воротником, надетый поверх традиционной восточной туники и шаровар, изготовленных из того же молочно-кремового шелка. Спереди его украшали красные, зеленые и золотистые ленты, делавшие его похожим на обложку роскошного издания Корана. Такой же широкой трехцветной лентой были подвязаны у щиколоток шаровары. На ногах Розалинды были туфли без задников мягчайшей белой кожи, голову и плечи покрывала тонкая белая шаль.

А в волосах — «сувенир напрокат» от Зары.

Дамы встретились сегодня впервые, хотя Зара уже много дней пеклась о подготовке свадебного наряда Розалинды и всячески старалась, чтобы результат ее забот пришелся по вкусу Розалинде.

— Оно восхитительно! — воскликнула Розалинда.

Платье произвело на нее сильное впечатление, и она искренне сказала, что Камила произведет фурор в Европе.

— Недавно в нашем женском журнале писали, что модели Камилы стали последним криком моды, — откликнулась Зара. — Я права, а, Камила? И мы не можем решить, шпилька это или лавровый венок.