Марти Джонс - Очарование

— Я… гм… — запинаясь, проговорила она, не желая ни обижать шорника, ни принимать его приглашение. Она не могла обидеть Джин, и, кроме того, ей хотелось танцевать с Адамом.

— Леди уже обещала мне этот танец, Хершалл, — услышала она голос Адама за своей спиной. — Бренди быстро повернулась, весело улыбаясь. — А почему ты не танцуешь со своей дамой?

Губы Хершалла превратились в тонкую линию, и он поправил свой галстук-ленточку.

— Сюзанна сказала, что сегодня ее не интересуют танцы, — с презрительной усмешкой ответил он Адаму. — Во всяком случае, со мной, — добавил он.

Адам начал было что-то говорить, но тут вперед вышла Бренди:

— Хершалл, там Джин одна. Уверена, что она хотела бы потанцевать. И разве она не прехорошенькая в этом розовом платье?

Хершалл повернулся, и Джин выпрямилась под его взглядом. Он нахмурился, потер подбородок и посмотрел на Бренди.

— Очень, — ответил он. — И она в чем-то изменилась, хотя я не могу понять, в чем именно.

— Это все платье, — сказала Бренди, легонько подталкивая его в спину. — Я думаю, что розовое подчеркивает красновато-коричневый оттенок ее волос.

Хершалл неторопливо пошел к Джин, и Бренди от волнения закусила губу. Она надеялась, что поступила правильно.

Сюзанна умчалась с праздника с перекошенным от ярости лицом. Черт бы побрал Адама Маккаллоу! И черт бы побрал эту цыганку! Сюзанна попыталась еще раз вернуть к себе интерес шерифа, но тщетно. Она подошла к нему, надев свое самое красивое платье и доведя до совершенства прическу. Но он сделал легкомысленное замечание по поводу ее и Хершалла, и ей пришлось рассмеяться над его словами, словно они ничего не значили. Но они значили.

Она никогда не думала о Хершалле Путнере. Адам Маккаллоу был единственным приличным кандидатом в этом городишке, где и двух лошадей не наберется. Сюзанна давно решила, что у нее будет либо он, либо вообще никого.

— Отец! — крикнула Сюзанна, врываясь в дом. Она бросила шляпку и перчатки на вешалку в холле и даже не потрудилась поднять их, когда они упали на пол.

— Сюзанна? Что ты делаешь дома так рано? — спросил отец, приглаживая седые волосы. — Я думал, что праздник будет продолжаться долго.

Он снял свои крошечные круглые очки и протер стекла носовым платком, потом снова надел их. Жилет его, надетый поверх несвежей белой рубашки, был расстегнут, коричневые брюки измяты.

— Ха, может быть. Но так получилось, что мне не очень-то хочется развлекаться. Право, я никогда не видела ничего более провинциального. Такая скука!

— Грустно слышать это. Я думал пойти туда, как только закончу здесь свои дела.

— Не беспокойся. Кроме того, — проговорила Сюзанна, беря его за руку, — я хочу обсудить с тобой кое-что.

— Что?

— Отъезд из Чарминга, — объявила она, бросаясь в кресло с высокой спинкой, одно из двух, стоявших у камина.

— Отъезд? Ты не можешь говорить это серьезно.

— Я очень серьезна. В этом захолустье я никогда не найду подходящего мужа. Я хочу поехать в какое-нибудь дорогое и элегантное место, такое, например, как Сан-Франциско, где мужчины оценят женщину с моими данными.

Отец прочистил горло и отвернулся. Когда он снова посмотрел на нее, Сюзанна перестала поправлять юбки и настороженно взглянула на него.

— В чем дело? — спросила она, увидев напряженное выражение отцовского лица.

— Я полагал, что, в конце концов, ты выйдешь замуж за Адама, — тихо сказал он, избегая ее взгляда. — Казалось, он увлечен тобой, хотя и видел твои недостатки.

— Недостатки?! Прекрасно, и это говорит мой собственный отец! — возмутилась она.

— Именно потому, что я твой отец и беспокоюсь за тебя, я и собираюсь кое-что рассказать тебе. Я не заработал много денег своей практикой, Сюзанна. Большинство здешних жителей не могут позволить себе платить наличными. А что я заработал за эти годы, ты попросту растратила на тряпки и побрякушки.

Сюзанна выпрямилась, ее холодные голубые глаза сузились.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю, что тебе лучше бы поладить с Адамом, чего бы это ни стоило. Денег нет ни для переезда, ни для чего бы то ни было еще. А я не смогу долго работать.

— Почему? Эта девка рано или поздно уедет, и тогда ты…

— Я болен, Сюзанна. Я достаточно соображаю, чтобы понять, что страдаю дегенеративным заболеванием нервной системы. Мой разум угасает. Очень скоро от меня останется только воспоминание от того человека, какой я сейчас.

Ее лицо исказилось от подлинного страха, Сюзанна медленно покачала головой:

— Отец, ты просто стареешь! Все стареют. Беспокоиться не о чем.

— Это больше чем возраст, дочка. И тебе нужно знать, как обстоят дела. Мне следовало бы сказать тебе раньше, но я все откладывал. Мне становится все хуже, поэтому я решил, что дальше откладывать разговор нельзя.

— Если ты болен, тогда тем более надо переехать в большой город. Мы найдем место, где о тебе будут заботиться.

— Ты не слушаешь меня, Сюзанна. Денег нет. Ни для переезда, ни для больниц и сиделок. Как бы ни неприятна была мне мысль о бремени, которое ляжет на тебя, но именно тебе придется ухаживать за мной. Другого выхода нет.

В голове Сюзанны замелькали картины стерильной приемной, металлических ночных горшков, которые, бывало, ей приходилось выносить после некоторых пациентов. Ей стало противно, и она скривила губы.

Вскочив с кресла, Сюзанна хлопнула себя по бедрам и уставилась на высохшего маленького человечка.

— Тебе бы лучше подумать об этой торговке, о том, как нам избавиться от нее, отец, — заявила она, — потому что я не буду утирать тебе слюни и стирать твои вонючие простыни. Адам Маккаллоу и его деньги — единственный теперь выход для нас. Но его нелегко будет заполучить, если Бренди Эштон останется в городе.

ГЛАВА 13

— Музыка всегда кому-нибудь помогает, — сказал Адам, беря Бренди за руку и ведя на площадку. Быстрая мелодия сменилась медленной балладой, и он заключил ее в свои объятия.

От прикосновения его рук у девушки закипела кровь. Колени ослабели, ноги стали словно ватными. Адам крепко держал ее, грациозно кружась по площадке.

— Я заметил, что на вас новое платье, — проговорил он.

— Да. Вам нравится?

Адам пристально посмотрел на нее и, нахмурившись, ответил:

— Оно очень милое.

— Что-нибудь не так?

Адам закружил Бренди вокруг себя, и его рука скользнула вдоль ее спины на талию.

— Нет, ничего. Просто я как-то привык к вашей яркой одежде. Мне кажется, она лучше подходит вашему характеру.

— Но я выделялась в ней из других, — доверчиво сказала Бренди.