Лора Патрик - С любовью, Элис

– На тебе не рабочая одежда. – Он налил в чашку кипятка. – И раньше в нашей пристройке не было красивых женщин. – Он с наслаждением сделал глоток кофе. – Хочешь, чтобы она осталась?

Тэд смущенно провел рукой по волосам.

– Ну, в общем, да. Только я не знаю, как ей сказать об этом.

– Почему?

– Потому что я боюсь, что она откажется. Или того хуже. Согласится. И тогда у нас с ней все завертится, как с Лиз, и так же кончится.

– Сынок, в том, что у вас произошло с Лиз, виноват не ты. Ты делал все, чтобы сохранить брак. Кто еще позволит жене по полгода жить в Лондоне? Вы просто были не пара друг другу. Возможно, сейчас ты нашел свою женщину.

– Я думал, что Лиз моя женщина.

– Нет. Лиз была яркой и взбалмошной. Она думала, что у тебя есть деньги, которые помогут ей сделать карьеру. Лиз была эгоисткой. Если бы она не забеременела сразу после свадьбы, вы бы не протянули вместе и года.

– Ну что ж. Это только доказывает то, что, когда дело касается женщин, я совершенный болван. До нашего разговора я был уверен, что Лиз вышла за меня по любви. Спасибо, что раскрыл глаза.

Однако Мориса было трудно взять одним сарказмом.

– Именно для этого я здесь.

Тэд упрямо посмотрел на отца. Облокотившись на стол, он немного подался в его сторону:

– Как я могу понять, что я чувствую? Прошло всего лишь две недели. Я ничего не знаю ни о ее семье, ни о ее прошлом, ни о духах, которые ей нравятся, ни о ее любимых цветах.

– Ну, кое-что о ней ты уже знаешь.

– Я не знаю, захочет ли она жить здесь, в этом захолустье. Она приехала из большого города. Там ее друзья, ее работа. Что ей делать на ферме?

– Зато ты знаешь, что в твоем сердце, и этого вполне достаточно.

– А что в ее сердце?

– Чтобы это узнать, надо поговорить с ней. Если отпустишь ее, не выяснив отношений, так и будешь всю жизнь гадать. – Морис почесал подбородок. – Подожди. У меня кое-что есть, что поможет тебе решиться. – Он быстро исчез в темноте коридора.

Тэд налил себе кружку горячего кофе. Если б у них с Джеки было больше времени. Хотя бы месяц или два. За это время его сомнения точно бы рассеялись. Ночью, когда Джеки сгорала от страсти в его объятиях, все было так понятно и просто. Но теперь все страхи и сомнения опять выползли на поверхность. Стоит ли снова рисковать? С другой стороны, если он сейчас струсит, откажется от Джеки, какое будущее ожидает его? Долгие годы одиночества? Пустая холодная постель? Его дом так никогда и не наполнится детским гамом? Тэд улыбнулся. Джеки родит ему красивых детей. Может быть, маленькую симпатичную девчушку с синими глазами и светлыми волосами? И маленького братика Бенедикту. Если Джеки останется, жизнь снова обретет смысл.

– Вот то, что я хотел дать тебе, – сказал Морис, возвращаясь в кухню. Он вручил Тэду крошечный бархатный мешочек.

Тэд развязал ленточку и вытряхнул содержимое мешочка на ладонь. Это было золотое кольцо с большим бриллиантом.

– Мамино, – улыбаясь, произнес Тэд. – Я помню.

– Его носила еще твоя прабабушка, – сказал Морис. – Его должна носить и твоя жена.

– Но ведь Лиз была моей женой…

– Когда ты женился на Лиз, я знал, что она не достойна надеть на безымянный палец наше фамильное кольцо, – перебил его Морис. – Я оказался прав. Джеки – та женщина, которая должна носить его.

Тэд отрицательно покачал головой.

– Женитьба, – ответственный шаг, и, прежде чем я на него решусь, я должен все обдумать. Я не буду делать предложение после двух недель знакомства. – Он посмотрел на кольцо. – Да, оно пойдет Джеки. Она любит старинные вещи и уважает традиции.

– Ты – Сноу. Ты не должен выжидать. Если она та, которую ты ждал всю жизнь, ты сразу поймешь это и попросишь ее стать твоей женой.

– Думаю, я не стану продолжателем семейных традиций. Я не могу думать только о себе. – Он взглянул на отца. – У меня есть сын. И он очень ранимый мальчик. Если что-то пойдет не так, он будет переживать сильнее всех. Не забывай, он уже подросток.

Морис положил руку на плечо сына:

– По-моему, ты совершаешь ошибку. – Морис взял со стола свою кружку кофе, снял со спинки стула небрежно брошенный свитер и вышел, оставив Тэда со своими сомнениями и страхами. Тэд чувствовал полное бессилие, пытаясь решись проблему логическим путем. Любовь не поддавалась логике, противоречила ей. Когда он был моложе, все было гораздо проще и понятней, потому что тогда он еще не знал, к каким трагическим последствиям могут привести необдуманные шаги.

Он положил кольцо обратно в мешочек и плотно завязал его ленточкой, вложив в этот жест всю свою решимость еще долго не открывать его. Затем поднялся наверх, в спальню. Взгляд упал на отражение в зеркале: волосы еще взъерошены, глаза сонные, и в то же время во всем его облике появилось что-то новое, какое-то спокойствие, как будто он наконец обрел то, что долго искал.

– Джеки! Ты здесь?

Джеки медленно открыла глаза. Она провела рукой рядом с собой по смятой простыне, Тэда не было. Он куда-то ушел еще на рассвете, вспомнила она, дав ей отоспаться. Джеки улыбнулась и надвинула одеяло до самого подбородка. Какое блаженство ощущать каждой клеточкой своей кожи нежную ткань одеяла! Давно она не спала обнаженной.

– Джеки! Это я, Бенедикт. – Снова раздался тихий стук в дверь. Джеки вскочила, судорожно прикрываясь простыней. Когда Тэд уходил, она не побеспокоилась о том, чтобы закрыть за ним дверь.

– Подожди минутку! – отозвалась она. – Я оденусь.

Вскочив с кровати, Джеки стала бегать по комнате, пытаясь найти хоть что-нибудь из своей одежды. Она торопливо натянула свитер и брюки от пижамы. Коробки с подарками для Бенедикта были разбросаны по всей комнате. Профессиональным движением футболиста она запулила их под кровать. Одна из игрушек выпала, и Джеки поспешно подняла ее.

– Ты не спишь? Можно войти?

Она прыгнула обратно в постель, запихнув крошечного игрушечного робота под свитер.

Приняв непринужденную позу, она только открыла рот, чтобы сказать: «Входи», но дверь сама распахнулась, и Бенедикт влетел в комнату с огромным букетом в руках.

– Джеки! Смотри! Тебе прислали цветы! Самые настоящие, не из пластика!

Бенедикт забрался к ней на кровать и внимательно посмотрел на цветы:

– По-моему, это розы.

– Тэд, – счастливо пробормотала Джеки. Она обняла колени двумя руками, но в этот момент какие-то странные, клокочущие звуки раздались из-под ее свитера. Она вспомнила про маленького заводного робота.

– Что это? – удивился Бенедикт.

– Мой желудок, – не растерялась Джеки. – По-моему, он просит есть.

Бенедикт недоверчиво нахмурился:

– Мой желудок никогда не издает таких звуков. Даже когда я умираю с голода.